Князь моей души, или Игра по правилам

Глава 2. Ночёвка в лесу

Тем временем уже совсем стемнело. Я закрутила крышку термоса и засунув его обратно в рюкзак, полезла в свой шалашик. Кое-как, изогнувшись в три погибели, пристроила сосновые ветки, перекрывая ими выход. Тяжело вздохнув, улеглась набок. Слегка поёрзав на импровизированной постели, чтобы устроиться поудобнее. Потом засунула руки в рукава ветровки, обхватив холодными пальцами запястья. Так-то будет лучше, сейчас пальчики отогреются.

В моём убежище было куда темнее, чем снаружи. Полежала какое-то время, таращась в темноту, потом прикрыла утомлённые и заплаканные глаза.

Что же... надо спать. Пока ещё не холодно. Вполне возможно, что под утро, когда выпадет роса, мне придётся прыгать для того, чтобы согреться. Так что силы мне пригодятся, а пока спать. Спать, я сказала.

В голове крутились грустные мысли, признаться честно, мне было страшно. Нет, я не ожидала нападения каких-то крупных зверей, поскольку знаю, что рядом с мегаполисом их просто нет. Максимум, что мне угрожало, так это бродячие собаки, да и те, всё же ближе к черте города обитают, в лесу им просто делать нечего.

Я боялась, не зверей.

Я боялась, что могу не выжить, если в игру вступит моя холодовая аллергия. Эта гадость всегда возникала в самый неподходящий момент. Повышенная влажность и ветерок, даже тёплый, могли вызвать очередной приступ, а что уж говорить о некомфортной температуре воздуха.

Крапивница, конечно, вещь неприятная, но это полбеды. Совсем беда, когда отекает слизистая рта и носа, заплывает сплошным волдырём лицо, а если вдобавок прихватывает ещё и сердечко, здесь вообще туши свет.

Ярко вспыхнуло воспоминание, как возили на озеро Горькое — друзей.
Берег озера был многолюден. Ещё бы что вода, что сапропель, а по-простому ил со дна водоёма считались лечебными при ревматизме, артрите и суставных заболеваниях. Поэтому к озеру ехали дикарями те, у кого не было денег на те же процедуры в санаториях.

Мы остановились в берёзовой роще, примыкающей к самому берегу. Максим с семьёй выгрузили свои вещи и ушли обустраиваться.

Было очень жарко. Приехать на озеро и не искупаться было бы глупо. Серёжка разделся и, оставив вещи в Форде, отправился купаться. Разделась до купальника, и я. Прошла мимо палаток и загорающих на солнышке отдыхающих, к озеру.

Огляделась. В озере, как и на берегу, было многолюдно. Весело кричали, плескаясь в воде, дети. Отыскала глазами Сергея, муж плавал чуть поодаль от берега: — Маш, вода тёплая! — крикнул он, увидев меня.

Я с опаской вошла в озеро. Ещё помнила, как мне плохо было на Тургояке, но там вода холодная, даже в самую жару.

Песчаное дно мягко пружинило под ногами, тёплая, словно парное молоко, вода омывала их чуть ниже середины бедра. Я прислушивалась к своим ощущениям и зашла глубже. Вот только, похоже, я перегрелась на солнце, потому что меня внезапно пробил озноб. И я вдруг поняла, что сейчас упаду и помру прямо здесь.
Из последних сил позвала мужа. Мне кажется, я даже на минуту потеряла сознание, когда он выносил меня на берег.
Такой сильный приступ был у меня впервые. Даже когда мы приехали домой, я всё ещё плохо себя чувствовала.

Я тогда поняла, что моя экзотическая болячка не так уж и безобидна.

Потом были и другие случаи, когда от мороженого в вафельном стаканчике, отекало слизистая во рту. Когда я вся покрывалась волдырями, промокнув под тёплым летним дождиком. А в холодный ветреный день заплывало лицо. Спасением было только тепло. Вот только где его взять здесь, ночью, в лесу, это самое тепло?

Так, всё! Не паниковать!

Всё будет хорошо!

У меня обязательно, всё будет хорошо! И меня найдут, обязательно найдут! Завтра я уже буду дома.

В какой-то момент я забылась тревожным сном. Проснулась от громкого фырканья, раздавшегося практически рядом. Тяжёлые шаги, шумное дыхание, шорох листьев под ногами кого-то крупного, заставили меня широко распахнуть глаза.

Сердце зашлось в испуге и подскочило к горлу. Эскадрон шустрых мурашек, галопом проскакал по позвоночнику. Подняв дыбом, будто по команде, все волоски на теле. Я лежала, чуть дыша, боясь пошевелиться. Мне кажется, я даже не моргала. Ага, а то вдруг этот неведомый кто-то услышит шорох от движения моих ресниц. Если бы могла, то приглушила бы и неистовый стук сердца, грохот которого набатом звучал в моих ушах.

Никогда не думала, что я такая трусиха.

Не раз, выезжая с детьми на сплавы, и просто к озёрам в выходные дни, или же в поход по Таганаю, мы ночевали в палатке. Правда, к слову сказать, мне ещё не доводилось оставаться на ночь в лесу одной.

Шорох листьев, и сопение приближались.

Господи! Ну, кто там ходит?

Оглушительно захлопав крыльями, с дерева сорвалась какая-то ночная птица. А я, вздрогнув от неожиданности и не выдержав напряжения, заорала во всю мощь своего охрипшего голоса.

Топот ног и шум листвы под ногами неизвестного визитёра стал чаще и громче, но я испустила вздох облегчения, так как поняла, что ночной гость улепётывал от моего убежища. Видимо, своим воплем я его не на шутку перепугала.

На удивление в шалашике холодно не было, видимо, воздух нагрелся от дыхания. Я перевернулась на другой бок и, постепенно успокоившись, ещё долго вслушивалась в шум леса.

Я где-то читала, что ночью, слышимость улучшается. Усиливается этот эффект и в случае, если это безветренная ночь, да ещё при высокой влажности воздуха. Тогда можно не только лучше услышать, но и точнее определить направление источника звука. Но даже небольшой ветерок может ввести в заблуждение, так как может усилить или ослабить силу звука или вообще отнести его в сторону. То же самое происходит и с препятствиями на пути звуковой волны, будь то горы, леса или населённые пункты. Они отражают её, изменяют направление. В оврагах, ущельях, глубоких лощинах создаётся эхо. В таких местах звук слышится особенно отчётливо и раскатисто. Рождается эхо и над водой, будь то озеро, река или море. Звуки над водной поверхностью распространяют куда дальше, чем над землёй.