Князь моей души, или Игра по правилам

Глава 3. Второй день блужданий

Я доела последний бутерброд с сыром, запила чаем с конфетой и пустилась в путь. В рюкзаке осталось ещё пара огурчиков, варёные яйца, горсть конфет и пачка печенья. Хоть я и рассчитывала сегодня выйти к людям, всё же решила оставить на всякий случай. Пожарный, так сказать.

Вчера я была в панике и летела по лесу, ничего не соображая. Забыла напрочь. Самая первая, да и, пожалуй, главная рекомендация, о которой, как и я, многие забывают: оставаться на месте, если вы обнаружили, что потерялись.

А я ушлёпала вчера, сам чёрт не разберёт куда.

Шило в заднем месте не давало мне и сегодня сидеть спокойно. И вот я снова в пути, но на сей раз в обратную сторону. Если рассуждать здраво, и я каким-то непонятным образом ушла далеко от трассы, то сегодня, двигаясь в обратном направлении, должна вернуться к дороге, либо встретиться с поисковой группой. Надеюсь, что это произойдёт совсем скоро.

Ну а в том, что меня ищут, я даже не сомневаюсь.

Бедная моя девочка, наверное, за всю ночью глаз ни на минуту не сомкнула.

Шла я, не торопясь, метров через пятнадцать — двадцать по пути движения оставляла метки. На стволах берёз рисовала, обнаруженным в рюкзаке фломастером, стрелку по ходу движения, у кустов ломала ветки и ими показывала направление, в котором двигалась.

Примерно через час уселась на пенёк и достала телефон. Сети по-прежнему не было. Аномальная зона какая-то.

Я жалела, что вчера не оставляла таких меток, поэтому сейчас не совсем понимала, правильно ли я иду.

Я, к сожалению, далеко не следопыт, а явных следов не осталось. Примятая мной трава поднялась за ночь, кустарники я старалась обходить, грибы уже не срезала, не до них было.

Кстати, о грибах, складывалось такое впечатление, что их здесь вообще никто не собирал, то там, то здесь отмечала взглядом и дружные семейки, и горделиво красовавшиеся одиночки.

Часа через четыре я притомилась, и настроение у меня начало падать. Сеть так и не появилась, и звуков цивилизации по-прежнему не было слышно. Только лес умиротворённо шептал, рассказывал какие-то свои истории. Жаль, только я не понимаю, о чём они эти истории.

Я вышла на освещённую солнцем поляну, скинула ветровку, расстелила её на земле и легла, давая отдохнуть, уставшим ногам и телу.

Я не понимала, что происходит. Просто отказывалась понимать. Ну, негде мне было блуждать, это всего лишь небольшая берёзовая рощица. До более или менее крупного лесного массива ещё как минимум полчаса надо было бы ехать. Буквально ведь в трёх соснах заблудилась.

Мы и от города-то отъехали всего ничего, здесь, куда ни плюнь, везде дороги: если не асфальтовые, то грунтовые. И народ за грибами ездит. Вчера у соседнего лесочка, куда вначале с Татьяной сунулись, аж три машины стояло. Да и у этого чуть впереди тоже машину видела. А где они сегодня всё? Эти дороги, грибники и мои спасатели?

Леший водит, не иначе!

Кстати, мысль, чем чёрт не шутит.

Я села, достала из рюкзака рулончик туалетной бумаги, оторвала аккуратный лоскут. Достала пару конфеток и печенюшек и вернулась чуть назад, туда, где под раскидистой берёзой видела небольшой пенёк. Постелила на него обрывок бумаги, сверху положила свой гостинец и негромко проговорила: — От гостьи — хозяину. Не побрезгуй, прими скромное угощение. От чистого сердца...

Постояла немного, грустно улыбаясь и не зная, что ещё сказать. Совсем уже с ума спятила, готова, верить во что угодно, лишь бы к людям быстрее выйти.

Потом, вздохнув прерывисто, добавила: — Если виновата в чём, прошу простить. Не со зла сделала. Не мучай, отпусти. Выведи из лесу...

Повернулась и пошла к оставленным вещам, где улеглась на живот, положив голову на сложенные вместе руки. Лежала, вслушиваясь в шум леса, надеясь услышать человеческий голос. И не заметила, как задремала, пригревшись на солнышке. А очнувшись, вдруг ясно почувствовала, что оставаться на месте мне нельзя и надо поторопиться.

Не знаю, с чем это было связано. Может, приснилось, что-то, но опаляя душу тоской и болью, мне вдруг пришло осознание, что я никогда больше не увижу свой дом. Не увижу никого из тех, кто был мне дорог.

Я чуть не взвыла от этого чувства безысходности и тоски, что разом навалились на плечи, придавливая меня к земле.

Всхлипывая, поднялась, надела ветровку, закинула за плечи рюкзак и зачем-то вернулась к пеньку. Вначале даже не поверила своим глазам, не обнаружив свой подарочек на месте. Огляделась вокруг, подумав, что, может, какая зверушка, стащила с пенька моё угощение. Но нет, даже бумага испарилась бесследно, а вместо моего подношения на пеньке сухими веточками была выложена стрелка.

Я вздрогнула, ознобом по телу пронёсся испуг. В голове, то ли голос чужой, то ли просто мысль проскользнула:

«Не бойся, тебе ничто не угрожает. Но поторопись, иначе дотемна, не успеешь».

Тёплый ветерок прошёлся по моим волосам, словно погладил кто успокаивая.

Мягко подтолкнул в спину, и я шагнула вперёд. Буквально в двух шагах обнаружилась тропинка, и я, подгоняемая тревогой и надеждой, торопливо зашагала по ней.

Шла долго, лишь только раз остановилась. Присела ненадолго на поваленный ствол у тропинки, боясь уйти от неё и на шаг. Съела яичко, захрумкав огурчиком, допила остатки чая и снова в дорогу.

Уже начало смеркаться, и я со страхом подумала, что мне опять придётся устраивать себе ночлег, как впереди вдруг образовался просвет. Из последних сил рванула вперёд и, выскочив из-за деревьев на открытое пространство, остановилась.

​