Князь моей души, или Игра по правилам

Глава 28. Нападение

Думая, что это вернулся Лексей, я подошла к двери и без всякой задней мысли открыла.

Но там оказался не леший, на пороге моей комнаты стоял Гордей.

— Чем обязана позднему посещению? — спросила я мужчину.

— Пришёл спеть тебе колыбельную песенку. Уверен, без неё ты уснуть не сможешь, — улыбаясь, произнёс наглый перевёртыш, — дай зайти, ведьмочка.

— Я обойдусь без твоих колыбельных. Уходи, нечего тебе здесь делать, — я попыталась закрыть перед ним двери. Но он подставил ногу, а затем, взяв меня двумя руками за талию, занёс в комнату. И захлопнул за собой дверь.

— Что ты себе позволяешь? Выйди немедленно из моей комнаты! — рычу я, пытаясь оттолкнуть от себя волка. Но легче сдвинуть с места бульдозер, чем этого нахала. Он прижимает меня к стене, заблокировав мне руки, шипит в лицо: — Не ёрзай, если не хочешь, чтобы я тебя оприходовал. Слушай меня внимательно, ведьмочка, завтра ты сделаешь вид, что не видишь никаких следов, и сваливаешь вместе с лешим отсюда. Не хочешь неприятностей, валите туда, куда и направлялись. Ты девочка, влезла, куда тебя не просят. Поэтому исчезни...

— А если нет, то что? — пыхчу я, пытаясь освободить руки.

— Поверь, тебе лучше этого не знать, — и Гордей смачно несколько раз проводит своим языком по моему лицу, обслюнявливая меня от подбородка до лба. Я пытаюсь увернуться, но получается плохо, и тогда я плюю ему в морду. Он хищно улыбается и вытирает мой плевок, о моё же лицо. Зажав одной рукой мои руки, другой лапает мою грудь, выкручивает сосок.

— Тварь, прокляну, — задыхаясь от омерзения, шепчу я, а он впивается в мои губы и буквально жуёт их, кусает до крови.

Я исхитряюсь и кусаю его тоже. Эта сволочь отдёргивает своё лицо, а я кричу: — Отвали от меня, урод! Оставь меня. Замри, тварь!

Гордей замирает и только бешено лупает глазами.

Я не знаю, как это работает, правда, не знаю. Но что в первый раз, что во второй я была в панике.

— Вот так и стой, тварь! Руки мои отпустил быстро! — я рвано дышу, поднырнув, просачиваюсь мимо него и иду к шкафу. Мне надо одеться и срочно умыться!

— Я для тебя придумаю такое проклятие, что ты миллион раз пожалеешь, что осмелился на меня руку поднять. Скотина! — одеваясь за дверцей шкафа, рычу я. Потом выхожу в коридор и, не зная, где искать Лексея и Мирослава, иду в комнату к Василю.

Мальчишка лежит на кровати и листает какую-то книгу.

— Василь, мне нужно найти твоего отца. Помоги, пожалуйста, — обращаюсь я к нему.

Волчонок, прищурившись, смотрит на меня и ехидно спрашивает: — А что, он тебя в свою опочивальню ещё не приглашал?

Вот и помогай после этого некоторым.

— Не приглашал! А если бы и пригласил, то я бы не пошла. Но сейчас он мне очень нужен, — хмуро произношу я, — Василь, время не терпит. Цигель, цигель ай-лю-лю.

— Что? — пацанёнок вытаращил на меня глаза.

— Давай быстрее, Василь, поторопись. Время теряем! Это очень важно! — я от нетерпения готова была вытряхнуть его из кровати. Но Василь, видимо, и сам понял, что лучше ему пошевелиться. И уже через пару минут мы входили в апартаменты альфы.

Мирослав стоял у кровати полностью раздетый, лишь бёдра были обёрнуты полотенцем. Я жадно осмотрела его фигуру. О боже, как мне теперь развидеть это.

— Мария! Что случилось? — удивлённо посмотрел на меня мужчина. А я, чувствуя, как наливается жаром моё лицо и шея, и смущённо отвернувшись, произнесла: — На меня напали. Требовали, чтобы я убралась отсюда и не помогала идти по следу.

— Кто посмел? — Мирослав недоверчиво посмотрел на меня.

— Гордей! Я его заколдовала, как тебя тогда. Он в комнате у меня стоит! — торопливо объяснила я.

Мужчина тем временем быстро одевался, и минутой позже мы уже двигались в сторону моей комнаты. Вот только когда мы зашли в помещение, Гордея там не было.

— Он тут стоял, — растерянно произнесла я, показывая, где оставила перевёртыша. Потом я подробно рассказывала Мирославу, как всё произошло. Волк обнюхал меня, затем сказал: — Ложись спать, Маруся. Я поставлю возле дверей охрану.

— Хорошо, — согласилась я, — мне умыться бы только. Противно!

Он понятливо кивнул головой и сказал: — Пошли, я тебя провожу.

Я стояла под душем и плакала. Не знаю, чем я думала, когда подписывалась на эту авантюру. Скучно мне жилось, видите ли.

Доживала бы спокойно себе дома, рядом с дочкой и внуками.

Когда вернулась в комнату, то мои фамильяры, как ни в чём не бывало, сидели на изголовье кровати.

— Знаете что, мои дорогие! Я, пожалуй, откажусь от вас. Когда мне нужна была ваша помощь, вас почему-то рядом не было! Зачем мне такие помощники, которые и не помощники вовсе — сердито произнесла я и легла в кровать, повернувшись лицом к стенке.

— Ну, Марусь, ну ты что... — загомонили эти двое прохиндеев.

— Цыц, поговорим завтра. Я спать хочу! — рявкнула я и закрыла глаза. Перед моим взором тут же появилась фигура Мирослава. Кубики пресса, тонкая талия, сильные, я бы даже сказала, могучие руки и дорожка тёмных волос, уходящая вниз.
Чёрт! Ну вот как тут уснёшь?

Но лучше это, чем мерзкая рожа Гордея. Вспомнив об этом гаде, я вздрогнула с отвращением. Я его точно прокляну, вот только придумаю как.