Князь моей души, или Игра по правилам

Глава 47.

Уже на выходе из банкетного зала я догоняю бабушку и иду с ней рядом. Дорогу в гостиную, где мы приводили себя в порядок, я нашла бы и без Сыльги. Да только мне нужен был совет.

К моему большому сожалению, в комнате было много народу и по этой причине довольно шумно. Понимая, что здесь нам тоже не поговорить, я тихо спросила: — А мы можем уже уехать?

Сыльга внимательно посмотрела на меня, помолчала немного, а потом, видимо, что-то решив для себя, ответила: — Конечно. Посиди здесь, Машенька, я распоряжусь.

Я согласно кивнула и присела в кресло. На соседнем диванчике сидела рыхлая матрона рядом с такой же дебелой, похожей на матушку один в один, девицей.

— Лукреция, довольно блажить, идём уже в залу. Иначе ты так без женихов и останешься, — выговаривала она дочери.

— Ну, матушка, там совсем дышать нечем! И ещё этот корсет, мне кажется, он мне уже под кожу влез. Разреши ослабить…

Я с жалостью посмотрела на пампушку. Несмотря на свою полноту, девушка была прехорошенькой, только вот платье. Её бедную так перетянули, что она стала казаться гусеницей. Этакая бледно-голубая жирная гусеничка, с бордовым от недостатка воздуха лицом. Куда ей танцевать, ей бы в обморок не упасть. Эх, ей бы и впрямь корсет распустить. А ещё лучше сменить фасон платья, на тот, где корсет не потребуется.

Девица облегчённо вздыхает, а потом вдруг испуганно вскакивает с места: — Матушка, а у меня платье, не разошлось ли по шву. Как-то свободнее стало.

Чёрт! Как это у меня вышло-то?

Я, глядя на эту мученицу, вдруг подумала, что девушке с её-то фигурой больше бы подошло платье à la Наташа Ростова. И вот теперь девица стоит ровно в таком платье, какое я отчётливо представила в своей голове. Нет, ткань, из которой, было пошито прежнее платье, осталась та же самая, по крайней мере, цвет остался тот же и девчонке он к лицу. Но фасон изменился полностью.

Вот ведь блин-оладушек, как бы на скандал не нарваться. Я старательно делала вид, что меня здесь нет, и я совсем ни при чём.

— Лукреция, что это? Как это? — взвизгнула мамаша, вскакивая, — Это какое-то колдовство! Кто это сделал? Признавайтесь. Мы этого так не оставим!

Все присутствующие в помещении дамы уставились на жертву моего нечаянного эксперимента. Пришлось и мне обратить на неё внимание, и пока я придумывала, что сказать, появилась Сыльга.

— Ох, какое прелестное платье у вашей дочери, госпожа Бурляева. Не дадите адрес вашей швеи? Я бы тоже хотела что-нибудь пошить в этаком стиле. Лукреция, ты прямо похорошела, девочка. И цвет лица такой свежий… — заворковала она, осматривая со всех сторон девушку, — Ах, какое чудесное платье. Как вы думаете, мне такое пойдёт, или же этот фасон только для юных дев?

Я фыркнула и отвернулась, пытаясь скрыть улыбку. Цвет лица бедной Луши стал и вправду куда свежее после того, как кислороду в её лёгкие стало поступать больше.

— Вам правда нравится, баронесса?— растерянно спросила, потеряв воинственный настрой Бурляева.

— Конечно. Вы уж меня простите, но ваша прежняя швея никуда не годилась. Это же надо было такую красоту испортить, — бабушка нагнулась к уху госпожи Бурляевой и трагическим тоном прошептала, — Лукреция же на гусеницу походила в прежних-то платьях.

Лицо Бурляевой снова побагровело, но бабушка своё дело знала.

— Лукреция, покрутись, пожалуйста, дай получше рассмотреть тебя. Какая же ты красивая девочка. Талант, у вашей швеи, точно талант, так подчеркнуть стать и красоту вашей дочери. Нет, вы точно должны дать мне адрес вашей швеи…

— Но она уехала, у неё там что-то в родне случилось, — растерянно пробормотала статская советница, — но как приедет, я вам непременно сообщу…

— Ах, какая жалость. Ну, вы уж сообщите, как появится, не сочтите за труд, — вздохнула Сыльга. А потом повернулась ко мне, — Ты отдохнула, Мария? Идём…

И снова повернулась к Бурляевой: — Прошу нас извинить, но нам пора. Вы уж не забудьте про адрес…

— Конечно, конечно…— бормотала советница, — нам тоже уже пора. Лукреция, идём в залу…

Я вышла из комнаты вслед за Сыльгой.

— Твоих рук дело? – спросила бабушка. Я кивнула:

— Я не знаю, как это получилось. Оно само как-то…

Баронесса вздохнула: — Дома поговорим. Идём, карета уже у крыльца…

Но на выходе нас остановили…