Князь Немертвый

Глава 7

— Лиззи, ну прошу тебя! — умоляла я свою компаньонку. — Всего на пару часов, чего тебе стоит?

— Нет. Без разрешения ни ты, ни я никуда не пойдем, — упрямо сказала Лиззи.

— Князь не узнает. Никто не узнает, они же спят без задних ног, ты же знаешь.

— А вдруг проснутся?

— Они спят как убитые!

И это была сущая правда. Вампиры днем спят как убитые. У них и так сердце не бьется, а когда они неподвижно лежат с закрытыми глазами, и вовсе выглядят как трупы. Однако Лиззи об этом, разумеется, не знала. Для нее князь, Данияр и Генрих — избалованные светские мужчины, которые ведут ночной образ жизни, прожигая свое состояние.

— Ну разве тебе не хочется покататься на коньках? — Я изо всех сил старалась уговорить Лиззи ненадолго выйти из дома и встретиться с Дмитрием и его другом на катке.

— Ну, не знаю, — задумчиво протянула Лиззи.

Лед тронулся.

Довольно улыбнувшись, я села рядом с ней и, взяв ее за руки, затараторила:

— Мы очень быстро! Ты даже не заметишь, как мы уже будем дома. Покатаемся, пообщаемся, поедим горячих пирожков. Ну же, Лиззи!

— Не знаю…

— Если я останусь старой девой, то буду винить в этом тебя!

— А причем тут это? — удивилась моя компаньонка.

— При том, что Дмитрий Владимирович начал за мной ухаживать.

Лицо Лиззи сразу же изменилось. Ее глаза расширились, а рот чуть приоткрылся от удивления.

— Правда?!

Я усиленно закивала.

Прошло чуть больше месяца с моего дня рождения. За это время Дмитрий ни разу не докучал мне своим повышенным вниманием, и я уже было решила, что он передумал ухаживать за мной, но сегодня утром в городской управе он ласково мне улыбнулся и пригласил на каток. Разумеется, в сопровождении Лиззи. Компрометировать меня каким-либо образом он не хотел.

Душа моя пела на пути к дому. Я была уверена, что Лиззи сразу же согласится, но она начала упрямиться, опасаясь гнева князя.

— Значит, ты, возможно, станешь его женой? — ахнула она.

— Если ты решишь остаться, то это вряд ли!

— Ох, тогда у меня не остается иного выхода! — Лиззи хитро улыбнулась, а я взвизгнула от радости и крепко обняла компаньонку. Нет, подругу. Настоящую подругу.

Мы вышли из дома в двенадцатом часу, поймали экипаж и за двадцать минут добрались до катка, где нас ждал Дмитрий и его друг — поджарый молодой человек с вьющимися темными волосами и щегольскими усами.

— Роман Геннадьевич Орлов, — звучным голосом представился он.

Лиззи он сразу же приглянулся. Она кокетливо хихикнула и подала ему руку.

— Погода чудесная, не правда ли? — произнес Дмитрий, не сводя с меня взгляда, в котором явственно читалось обожание.

Мне стало немного неловко.

— Да, чудесная погода.

Мужчины любезно подождали, пока мы с Лиззи наденем коньки, и, подав нам руки, помогли зайти на лед.

От горячей ладони Дмитрия мне стало жарко, и я поспешно выпустила ее, но сразу же чуть не упала на лед.

— Осторожно, — пробормотал Дмитрий, придержав меня сзади за локти. — Вы давно не катались, верно?

— Да. Немного подзабыла, — улыбнулась я.

— Возьмите меня под руку, я вам помогу.

— Спасибо, Дмитрий.

— Митя. Или Дима. Прошу, называйте меня так. «Дмитрий» звучит слишком официально. Как будто между нами пропасть.

Я заглянула в его светлые голубые глаза и спросила:

— Между нами ее нет?

— А разве вы ее видите?

Мы оба невольно остановились посередине катка и внимательно смотрели друг на друга. И пусть между нами было приличное расстояние, я все равно ощущала жар, исходивший от тела Дмитрия. Человеческое тепло. Жизнь. К подобному я не привыкла. От князя всегда веет холодом, мраком и смертью. Дмитрий — полная его противоположность. С ним мне было намного комфортнее, я могла расслабиться и быть собой. С князем же я находилась в постоянном напряжении. Между нами всегда есть что-то незримое, что не дает мне подступиться к нему, понять его, узнать лучше. С Дмитрием я подобного не ощущала. Между нами действительно нет никаких преград, и это замечательно.

— Не вижу, — с улыбкой произнесла я.

Улыбка Дмитрия — нет, Димы, — стала еще шире. От него исходили волны добра и тепла. Интересно, какая у него аура? Наверняка солнечная. Оранжевая или желтая. Очень теплая и яркая. Иначе и быть не может.

Мы катались больше двух часов — до тех пор, пока Лиззи не вспомнила, что хотела испечь заливной пирог к ужину, а для этого ей надо было купить муки и яиц.

Торопливо попрощавшись с мужчинами, мы отправились в продуктовую лавку, где столкнулись с небольшой очередью.

Впереди нас стояла старушка с тростью. Ее белесые глаза смотрели прямо перед собой, полностью игнорируя мельтешащих за прилавком торговцев.