Князь тьмы и Леа

Глава 5

Девушка улыбнулась, и её тёплая, открытая улыбка словно разогнала тьму мрачного коридора.
— Я Мелисса. А это Лира.
Вторая — Лира — едва заметно кивнула. Её взгляд, острый и изучающий, скользнул по мне с ног до головы. Она держалась немного позади, будто готовая в любую секунду раствориться в тени. В её облике чувствовалась сдержанная, почти тревожная энергия. На тонких, бледных руках, выглядывающих из-под рукавов, я сразу заметила сеть светлых шрамов — следы ожогов. Лира тут же спрятала руки за спину, а я поспешно отвела взгляд.

— Леа, — отозвалась я коротко, стараясь придать голосу нейтральность и избегая прямого взгляда. — Да, я только заселилась. Пойду за формой.

Я сделала шаг в сторону, надеясь пройти мимо, но Мелисса, будто не замечая моей сдержанности, легко взяла меня под руку. Её прикосновение оказалось неожиданно тёплым… И пахло булочками с корицей. Я напряглась, словно дикий зверь, загнанный в ловушку. Руки налились тяжестью — никто и никогда не прикасался ко мне так просто, по-дружески.

— О, так мы соседки по этажу! — воскликнула она с искренним восторгом в голосе, её глаза светились неподдельным интересом. — Мы в триста шестнадцатой! А тебя, выходит, в триста семнадцатую поселили? Там… уютно? Говорят, в прошлом семестре там жил парень, который пытался приручить ледяного мотылька, и весь шкаф покрылся инеем!

— Мелисса, не выдумывай, — спокойно, но твёрдо перебила Лира. Её взгляд снова встретился с моим — в нём читалось не только предупреждение подруге, но и… понимание? Будто она чувствовала моё напряжение. Вместо того чтобы отстраниться, она шагнула ближе. — Правда, стоит поспешить. Скоро соберётся толпа.

Мелисса чуть ослабила хватку, но не отпустила. На её весёлом лице проступила серьёзность.

— А кто твоя соседка?

— Я живу одна.

— Ох, так скучно же! Давай я попрошу Фуэго, чтобы тебя к нам подселили? У нас как раз одна кровать свободна.

— Мелисса, — Лира взглянула на неё выразительно. — Это кровать Адалин.

— Адалин вернётся не раньше, чем через год, — сказала Мелисса и тут же повернулась ко мне. — Сейчас она в лечебнице. После захвата академии эфиридами в прошлом году пострадали многие… Ты, наверное, слышала. Но у неё всё оказалось особенно тяжело.

— Понимаю, — кивнула я. — Но, пожалуй, пусть всё останется как есть. Вдруг она вернётся раньше. Да и я с питомцем.

— Ух ты! А кто у тебя?

— Мелисса! — укоризненно дёрнула её Лира. — Ты хочешь всё и сразу.

Во мне бушевали противоречивые порывы. Отстраниться. Вежливо отступить. Вся моя суть, выученная на осторожности, кричала: не сближайся — любая мелочь может разрушить маску. Но в настойчивости Мелиссы не было угрозы. Только странное, обезоруживающее тепло. Как аромат корицы, витавший вокруг неё — неожиданный, почти домашний. А Лира с её молчаливой настороженностью, тонкими шрамами и взглядом, полным тоски, — тоже не выглядела чужой.

Одиночество вдруг перестало ощущаться как защита. Оно повисло на теле тяжёлым, ледяным панцирем.

И тут же в голову пришла мысль. Я не прерву общение — пока. Болтливая Мелисса может оказаться источником нужной информации. Особенно о том, что произошло в прошлом году. Но сейчас… мне нужно побыть одной.

— Я… — начала я, подбирая слова, — обязательно ещё поговорим. Но сейчас…

Но Мелисса уже вовсю тащила меня по коридору, болтая без умолку о том, где достать самые тёплые одеяла и как избежать каши в столовой по понедельникам. Лира шагала рядом, молчаливая и наблюдательная, то и дело дёргала подругу за рукав.

Мы свернули в широкий арочный проём, ведущий в просторный, полутёмный зал. «Зал Айсбергов» — гласила выбитая в камне надпись. Здесь царил почти священный холод. Высокие своды терялись во мраке, и только редкие факелы, заточённые в ледяные глыбы, отбрасывали дрожащий свет на стены. Вдоль них высились гигантские скульптуры — застывшие волны, айсберги, ледяные драконы. Воздух звенел от мороза, и действительно, с одной из ледяных волн осыпалась хрупкая крошка, рассыпаясь по каменному полу мелким, звенящим шёпотом.

Мелисса тихо хихикнула:
— Видишь? Я же говорила — они живые!

Лира лишь покачала головой, но в уголках её губ промелькнуло нечто, отдалённо похожее на улыбку.

Я шла между ними, ощущая странную смесь раздражения — от того, как легко они вторглись в моё пространство — и... смутного любопытства. Энергетика девушек была разной: у Мелиссы — солнечная, беспокойная, словно пламя в снегу, у Лиры — сдержанная, плотная, хранившая в себе целый свод нерассказанных историй. Они были живыми, настоящими — среди этого мира льда и тайн.

Мы остановились перед массивной дубовой дверью с потемневшей вывеской: «Снабжение». За ней скрывался тесный кабинет, до потолка заваленный коробками. За столом, погребённым под бумагами, сидел дежурный — пожилой маг с бородой цвета вьюги и нахмуренными, почти сросшимися бровями. Он нервно перебирал документы, бросая на нас раздражённые взгляды.

Мелисса, будто не замечая его настроения, засияла самой лучезарной улыбкой.

— Добрый вечер! — пропела она, и, казалось, воздух вокруг потеплел на пару градусов. — Мы за формой! Триста шестнадцатая и триста семнадцатая. Леа — новенькая. Ей нужен комплект формы и, пожалуйста, самое тёплое одеяло, какое найдётся. А то в комнатах — как в ледяных пещерах!

Сказать по правде, я слегка разозлилась. Я вполне могла сама объяснить, что мне нужно. Без посредников. Но под этим солнечным напором даже старик дрогнул. Он фыркнул, пробурчал что-то вроде: «Поколение, не знающее настоящей стужи», — и неторопливо углубился в склад.

Вернулся он с охапкой чёрной формы с меховыми отворотами и одеялом — тяжёлым, пушистым, почти белым от инея по краям.

— Форма сама подгонится по размеру, — буркнул он, протягивая мне свёрток. Его пальцы, шершавые от холода, на миг коснулись моих, и я ощутила лёгкий, но отчётливый магический импульс — проверка. Обычная процедура. Моя легенда устояла.