Князь тьмы и Леа

Глава 6

Я замерла. Казалось, парень не собирался подходить, но всё же. Чёрный плащ сливался с полумраком, а бездонные глаза как будто поглощали скудный свет факелов и от этого светились, словно тлеющие угольки. Холод, исходивший от него, проникал сквозь любые преграды, будто ледяные иглы пронзали кожу. Захотелось укутаться в настоящую, пушистую шубу.
Я сжала свёрток с формой так крепко, что костяшки пальцев побелели.

Мелисса, следуя за моим взглядом, резко оборвала рассказ о каком-то профессоре. Её улыбка погасла, как пламя под снегом. Она инстинктивно шагнула ближе ко мне, заслоняя собой, а Лира мгновенно сомкнула ряды, став между мной и тенью.
— Не смотри на него, — прошептала Мелисса, её голос дрожал, но пальцы сжали мою руку с неожиданной силой. — Это Каэль. Каэль Сайленс.
Лира кивнула, её ледяные глаза сузились. Она говорила почти беззвучно:

— Он был с нами. В Группе Смешанных. До… до всего.
Мелисса подхватила шёпотом, её дыхание стало частым и тёплым у моего уха:
— Его родители… отец — тёмный маг, мать — светлая. Так что он тоже из изгоев. Ну… Раньше так было. Теперь-то все равны. Так вот. Раньше он был… другим. Сильным, смелым. Немного нелюдимым, но… хотя бы живым. Мы вместе освобождали академию от эфиридов.
Лира бросила быстрый взгляд в сторону Каэля — он не двигался, лишь медленно повернул голову к высокому стрельчатому окну, за которым выла метель. Его профиль казался вырезанным изо льда — резкий, отстранённый, лишённый всего человеческого.
— Ему нравилась Адалин, — продолжила Мелисса, и в её голосе прозвучала боль. — Но он ей — нет. Она была в беде. И Каэль… он пожертвовал ради неё. Своей светлой стороной. Отдал её, ради Адалин.
— И с тех пор, — добавила Лира с ледяной чёткостью, её шрамы на руках казались бледнее в полумраке, — он стал таким. Пустотой во плоти. Тьмой. Он спас её, но потерял всё, что делало его человеком.

Лира вздохнула.

Внезапно его холодная ярость на вокзале, его угрозы, его нечеловеческая сдержанность обрели жуткий смысл. Он не просто тёмный маг. Он — ходячая рана, увечье души, закованное в лёд. Моя магия Искажения дрогнула внутри, уловив отголоски его боли — глухие, искажённые, но всепроникающие, как тот холод, что исходил от него сейчас.
— Но что произошло с Адалин? — спросила я, поражённая, что этот ужасный парень способен на такие жертвы ради любимой. Пожертвовал частью души. Невообразимо! Никто и никогда не делал подобного для меня. И наверное, не сделает.
Мелисса всхлипнула, сглотнув слёзы:
— Это долгая история. Как-нибудь расскажу. В более подходящем месте.
Каэль по-прежнему стоял неподвижно, наблюдая за метелью. Но я чувствовала его внимание — тяжёлое, неумолимое, как гнёт ледника.
Я не могла здесь оставаться. Каким бы он ни был раньше, теперь мы имеем, что имеем. А мне проблемы не нужны.
— Мелисса… Лира… — мой голос прозвучал неестественно тихо и сдавленно. Я прижала свободную руку к животу, изображая спазм. — Простите… Мне… плохо. Живот скрутило. Дорога, холод… Должно быть, съела что-то не то на вокзале.
Мелисса тут же засуетилась, её лицо исказилось беспокойством:
— Ох, бедняжка! Тебе помочь? Может, в лазарет?
— Нет! — сказала я чуть резче, чем планировала. Смягчила тон: — Спасибо. Я просто… в комнату. Отлежусь.
Лира молча кивнула. Она слегка подтолкнула Мелиссу, давая мне дорогу.
— Обещай, зайдёшь, как станет лучше? — умоляюще прошептала Мелисса. — Мы тебе чаю заварим! Согревающего!
— Обещаю, — солгала я автоматически, уже пятясь к выходу из зала.

Я не рискнула повернуться спиной к Каэлю. Отступала медленно, боком, пока не скрылась за поворотом арки, ведущей в длинный коридор.
Тогда я рванула. Я бежала, не оглядываясь, так быстро, как могла, ведь в руках держала одеяло и свёрток с формой. Только бы добраться до Ирэны и выдохнуть.

Дверь комнаты триста семнадцать уже маячила перед глазами. Я протянула руку, почти ощущая желанный холод ручки... и…

— Стой!

Каэль появился словно из самой стены, преграждая путь. Прямо у моей двери.

Тёмный силуэт заполнил узкое пространство, а ледяные глаза впились в меня с такой яростью, что дыхание перехватило.
— Думала, сбежишь? После всего, что натворила?

Страх сменился вспышкой гнева. Я выпрямилась, сжимая свёрток как оружие.
— Попробуй только тронуть, — прошипела я, готовая к удару. — Я не та, с кем легко справиться.
Уголок его губ дрогнул в подобии ледяной усмешки.
— Я в курсе. Леа. Или как тебя там. Ты здесь неспроста. — Он сделал шаг вперёд, и пространство вокруг сжалось в холодное кольцо. — Я обязательно выясню, зачем ты появилась. И вышвырну тебя отсюда. Но сейчас я даю тебе шанс: можешь уйти сама.

И он ушёл также неожиданно, как появился.

Дверь захлопнулась за мной с тихим, но таким желанным щелчком замка. Я прислонилась к холодному дереву спиной, закрыв глаза, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, выбивая тревожный ритм.
— Ссссс… — Шипение раздалось с кровати. Ирэна приподняла свою изящную головку, её пронзительно-голубые глаза смотрели на меня с немым вопросом и тревогой. Она чувствовала мой страх.

Я сделала шаг к кровати – и замерла. Чешуя Ирэны, обычно матовая и глубокая, как ночное море, слабо светилась изнутри. Тусклым, неровным голубоватым сиянием, словно в ней затеплился холодный огонёк. Сердце сжалось от внезапного ужаса.
— Красавица? — прошептала я, опускаясь рядом. — Что с тобой? Ты не... не заболела? — Паника поднялась комом в горле. Она была всем для меня. Единственной, настоящей. Мысль о том, что она может страдать, была невыносима.

Но уже в следующий миг, всё стало как прежде. Я выдохнула.

— Придётся быть настороже, красавица, — прошептала я, отталкиваясь от двери и подходя к кровати. Я опустилась рядом, протянув руку. Змейка тут же обвилась вокруг запястья, её прохладная чешуя успокаивающе гладила кожу. — Этот парень… Каэль… Он не просто опасен. Он сломан. И сломан так, что может сломать всё вокруг.
Ключ в кармане плаща отозвался тупой тяжестью. Я вынула его. «Вечер», — горели на нём буквы. Глянула в окно. Ничего не изменилось. Всё та же тьма за заснеженным окном, да метель.