Князь тьмы и Леа

Глава 11

— Вот ты где! Я уж думала, тебя метель замела, — прошептала Мелисса, уступая мне место между собой и Лирой. Её пальцы на мгновение коснулись руки — снова это странное, обжигающее теплом прикосновение.

Лира слегка кивнула, её голубые глаза скользнули по моему лицу.

— Всё в порядке? — спросила она тихо.

Из-под рукава формы на миг показался участок обожжённой кожи. Я, сама того не желая, задержала взгляд и невольно задумалась, что с ней могло случиться. Заметив это, Лира поспешно спрятала руку под столом.
— Теперь — да, — ответила я, отводя глаза и усаживаясь на холодную скамью.

Фуэго поднял руку — и зал застыл в ожидании.

— Доброе… что там у нас? Утро? — начал он, и в голосе его сквозила усталая ирония. — Неважно. Добро пожаловать в Академию Шаттенфрост. В то, что от неё осталось.

Он медленно обвёл зал тяжёлым взглядом.
— Прошлый год… да вы и сами знаете, что произошло. Захват Мёрзлой долины. Падение академии. Масштабные разрушения.

Он сделал паузу, давая тяжести слов осесть в тишине.
— Но академия выстояла. Благодаря мужеству каждого из вас. Благодаря вашей жертве. Особенно хочу отметить группу студентов, которые, вопреки всему, не сдались. Которые стали больше, чем просто учениками. Они стали щитом. В трудный час, несмотря на смертельную угрозу, вытащили всех вас из ледяных гробниц, не позволили стать пищей для расы эфиридов.

Он поднялся.
— Мы не можем начать этот трудный год, когда впереди нас ждёт столько усилий, чтобы сохранить долину, — не назвав их имена. Итак. Мелисса Скайлар. Лира Дрейквуд. Дариан Старквилл. Прошу, встаньте.

Скамьи заскрипели, колеблясь вместе с теми, кто поднимался. Кажется, герои не стремились к славе.

Мелисса — с лёгким румянцем смущения, но подбородок держала высоко.
Лира — с каменным лицом, лишь пальцы чуть крепче сжали край плаща.

А вот и бледный парень с зелёными символами — значит, это и есть Дариан Старквилл. Он поднялся медленно, синие глаза скользнули по залу без малейшего интереса.

— Вейрон Нордхейм, — голос Фуэго дрогнул. — Которого больше нет с нами. Вечная память в стенах, что он защищал.

На несколько мгновений тишина стала гулкой, почти осязаемой.

— Каэль Сайленс. — продолжил ректор.

Все головы повернулись к Каэлю. Он не двинулся. Сидел, откинувшись, руки скрещены на груди, взгляд устремлён куда-то в пустоту над головами. Ни тени смущения. Ни признака того, что он вообще услышал своё имя. Ледяное презрение ко всему происходящему.

— Каэль? — повторил Фуэго, и в его голосе прозвучало что-то среднее между усталой просьбой и приказом.

Никакой реакции.
Да уж, Глыбина сейчас, наверное, обдумывает мои слова и трясётся от злости. Если, конечно, он вообще способен на чувства. А что-то мне подсказывает — способен. Просто слишком усердно пытается это скрыть.

Фуэго покачал головой, махнул рукой — так, будто отмахивался от назойливой мухи — и отвёл взгляд от Каэля.

— А также Адалин Тенебрис и Дэн Вейлард, которые сейчас проходят лечение и не смогут быть с нами в этом году, — продолжил он. — Мы все в неоплатном долгу перед их совместной магией и огромной личной жертвой. Прошу, аплодисменты нашим героям.

А вот теперь Каэль усмехнулся. Интересно…

Гул аплодисментов прокатился по залу — искренний, полный благодарности и боли.
Кто-то с задних рядов выкрикнул:
— Фуэго — главный герой!

— Не скромничай! — подхватили другие.

Ректор лишь отрицательно покачал головой, призывая к тишине.

— Садитесь, пожалуйста, — сказал он, когда шум стих. — Герои — это вы. Все, кто вернулся. Кто не сломался. Кто готов смотреть в лицо правде.

Он глубоко вздохнул.
— А правда такова: академия тяжело ранена. Тот урон, что нанесли эфириды… он не только физический. Он подточил саму магическую структуру земли, на которой мы стоим. Вы все видели гору с другой стороны долины. — Он кивнул в сторону высокого, узкого окна, за свинцовым стеклом которого бушевала метель. — Значительная часть уже распалась. Рассыпалась на мерцающие частицы. Такая же участь, увы, ждёт и всю долину… и саму Академию Шаттенфрост. Магия места угасает.

В зале воцарилась гнетущая тишина. Где-то в задних рядах кто-то тихо сглотнул.

Фуэго продолжил:
— Мы решили остаться. Восстановить то, что ещё можно. Учиться здесь. Бороться. Ещё один год.

Он сделал короткую паузу.
— Почему? Потому что у нас есть шанс. Последний шанс спасти это место. И вернуть родину предков. Легенды говорят о Кристалле Забытого Пути — артефакте невероятной силы. Ключе, что способен открыть врата в утраченный мир — мир чистой, неискажённой магии, из которого давным-давно наша раса была вынуждена уйти, когда эфириды его захватили. Наши предки боролись изо всех сил… но их оказалось недостаточно.

В глазах Фуэго мелькнул огонёк.
— Если мы найдём Кристалл, то сможем не только стабилизировать академию, но и открыть путь домой. Вернуть то, что было украдено веками назад. Возродить нашу истинную сущность. — Его голос стал твёрже: — Если нет… то через год, максимум полтора, нам придётся покинуть эти стены навсегда. Искать новое место для академии — в мире, где магия всё чаще становится мишенью. Будущее наше теперь туманно.

А ведь умеет говорить. Вот уж не ожидала. Не знай я, как всё обстоит на самом деле, — тоже поверила бы. Самое страшное, что Фуэго и сам верил в каждое слово. А как известно, самый опасный преступник — фанатик, свято верующий в собственную истину.

Ректор обвёл зал взглядом, полным решимости и вызова.
— Поэтому сразу после собрания, в холле будет открыта запись в исследовательскую группу — группу поиска Кристалла Забытого Пути. Будет тяжело, так что хорошо обдумайте, прежде чем решиться. Это опасно. Потребует всех ваших сил, знаний, времени. Возможно, новых жертв. Но именно от результата работы этой группы зависит, останется ли Академия Шаттенфрост стоять здесь, на своей законной земле… или превратится в воспоминание. Кто не боится жертвовать личным ради общего будущего — жду для записи.