Князь тьмы и Леа

Глава 13

Я вышла из шумного зала, и тяжёлая дубовая дверь с глухим стуком отсекла за спиной поток света, шёпот голосов и цепкие взгляды. На мгновение я задержалась в прохладной темноте, позволяя глазам привыкнуть к полумраку, затем накинула капюшон плаща. Плотная ткань мягко приглушила остатки звуков.

Магия Искажения ожила под привычным движением пальцев и лёгким выдохом заклинания. Незримая пелена окутала меня с головы до ног, приглушая шаги и размывая очертания тела. Ступни коснулись древних плит, и показалось, будто под ногами мягко пружинит ковёр изо мха. Превратившись в текучую тень, я бесшумно скользила вдоль стен, растворяясь в изгибах коридоров.

Ещё долго меня преследовали шорохи — то за спиной, то сбоку, словно кто-то крался следом, подстраиваясь под мой шаг. Я замирала, прижимаясь спиной к ледяным камням, задерживала дыхание, стараясь уловить хоть намёк на подозрительные звуки. Но слышала лишь собственное сердцебиение.

Иногда казалось, что краем глаза я улавливаю движение — быструю, скользящую тень в конце коридора. Но, обернувшись, всякий раз видела пустоту и пляшущие от моего ключа-фонарика отблески на стенах.

Так и не обнаружив никого, я продолжала путь вперёд, с каждым шагом всё острее ощущая, что кто-то дышит мне в затылок.

Восточное крыло встретило меня тишиной, холодом и инеем, облепившим пол и стены тонкой коркой. Здесь свет был другим — не резким сиянием ледяных факелов, а тусклым, болезненным свечением редких кристаллов, которые едва пробивались сквозь толщу льда. Я невольно поёжилась. Воздух стоял тяжёлый, влажный, с приторной ноткой гнили, от которой першило в горле. Запах эфиридов — он так и не рассеялся после прошлогоднего нашествия.

Взор, обострённый тренировками, отмечал каждую деталь: узоры инея на стенах жили собственной жизнью — медленно перетекая, меняли форму, словно дышали. Под тонкой, почти прозрачной коркой льда на полу что-то извивалось, оставляя едва заметные бороздки. Присмотрелась. Маленькие ледяные змейки. Я знала: это верный признак серьёзного нарушения магического баланса.

Дядя всегда предупреждал: там, где появляются змейки, порядок вещей уже давно нарушен. И если бы мне попалась на глаза хоть одна взрослая особь — это значило бы, что эфириды близко. Сейчас же мелкие твари лишь ждали своего часа. Стоит монстрам появиться — и от их дыхания коконы треснут. Мы не успеем и глазом моргнуть, как змеи вырастут и расползутся по академии.

Это можно считать находкой… И стоило бы сообщить Фуэго.

По углам громоздились завалы пёстрых перьев — работа перьелёток, созданий, питающихся хаосом. И тоже признак близости эфиридов. Но теперь от птиц остались лишь перья. А значит, пока всё спокойно.

Если в остальной академии хоть как-то пытались навести порядок после происшествия, то здесь разрушения словно намеренно законсервировали, оставив на растерзание аномалиям.

Я двигалась туда, где запах сгущался, а следы на полу становились отчётливее. В уме я уже составляла отчёт для Фуэго, тщательно подбирая формулировки: «странные отпечатки», «сладковатый аромат», «повреждения на стенах, напоминающие ожоги». Ни одного признака недавнего присутствия эфиридов — лишь старые следы. Но и этого было достаточно: остаточная, дикая магия продолжала разрушать ткань реальности.

Тени в коридорах вели себя неправильно: то внезапно и неестественно обрывались, то вытягивались бесконечно длинными, искажёнными щупальцами, обвивая ледяные статуи древних магов.

Наконец, чутьё вывело меня к полускрытой арке, почти полностью заваленной обломками старой мебели и сгнившими механизмами. Именно отсюда, из-под этой груды хлама, тянулся концентрированный, приторный запах. Я осторожно, почти не дыша, раздвинула тяжёлые доски и отодвинула ржавое железо. К горлу тут же подступила тошнота.

Под слоем истлевшей ткани лежал небольшой бронзовый медальон. Металл почернел от времени, трещины, тонкие, словно сеть, расползлись по поверхности. Я провела пальцем по холодной бронзе, счищая вековую грязь, и под ней проступили линии сложной спирали. Подняв находку, я ощутила, как она легла в ладонь ледяной тяжестью. Холодный импульс пробежал сквозь кожу — лёгкое покалывание, которое тут же отозвалось дрожью в кончиках пальцев.

Не раздумывая, я спрятала медальон в глубокий карман плаща. Металл ударил о бедро тупым и тяжёлым звуком. Важная вещь, без сомнений. Но Фуэго о ней знать не обязательно. У меня — своя игра.

А дальше — тупик.

Я уже развернулась, собираясь уйти, но краем глаза уловила в самом углу едва заметный проход, почти целиком утонувший в тени. На покосившейся двери висел тяжёлый замок, оплетённый паутиной. Серебристые нити переливались в тусклом свете, словно живые. Отсюда исходил тот самый запах — густой, пряный, со сладковатой нотой, теперь ощутимый почти до удушья.

Прежде чем предпринимать что-то, я провела ладонью по шероховатой кладке рядом с дверью, внимательно ощупывая камни. Холодные и влажные на ощупь, они казались совершенно обычными… но в одном месте швы между ними были подозрительно ровными, будто скрывали нечто большее, чем просто старую стену.

Время поджимало. Перед уходом я бросила последний взгляд на дверь: путь за ней наверняка уходил дальше, во тьму, в ещё более заброшенные и опасные части крыла… возможно, туда, куда давно не ступала нога человека. Ректору же я скажу лишь одно: путь требует дальнейшего изучения. Насчёт остального — подумаю.

Я уже миновала половину обратного пути, когда грудь с силой наткнулась на невидимую преграду. Воздух с шумом вырвался из лёгких, и меня отбросило к противоположной стене. Я ударилась о холодный камень плечом и затылком и, на миг ослепнув от боли, рухнула на пол.

С трудом поднявшись, отряхнула плащ и растёрла ушибленное плечо. Теперь, зная, что искать, я присмотрелась. Передо мной проявилась магическая преграда — для обычного глаза она оставалась пустотой, но для моего восприятия сверкала дрожащей плёнкой, перекрывающей весь проход от стены до стены и от пола до свода. Её возвели намеренно. Кто-то не хотел, чтобы я выбралась из восточного крыла.