Князь тьмы и Леа

Глава 15

Я осталась одна. Темнота давила на глаза, а от тишины закладывало уши. Воздух остыл и густо пах сырым камнем.

Перед тем как начать спуск, я зажгла ключ — тусклый свет выхватил из мрака узкую лестницу, грубо вырубленную в скале. Неровные ступени, влажные и скользкие, уходили вниз, в полную темноту.

Я прижалась ладонью к шершавой холодной стене и начала спускаться. Каждый шаг отдавался эхом, которое уходило вниз и тонуло где-то в бездне. И всё время меня не покидало чувство, как будто в глубине каменной глотки кто-то тихо шелестел и вздыхал.

То и дело я оборачивалась. Светила во все стороны, но дрожащий луч света лишь впивался в чёрную пустоту. А ощущение чужого, неотрывного взгляда усиливалось.

— Я тебе это припомню, Каэль, — шептала я. — Мы ещё сведём с тобой счёты.

Наконец, ступени закончились, и я шагнула на ровный каменный пол. Я оказалась в огромном зале, чьи своды терялись в непроглядной вышине, куда не достигал мой слабый свет.

Я медленно двигалась вдоль стены. Её поверхность была удивительно гладкой, будто отшлифованной, и местами покрыта тонким слоем колкого инея. Тишину нарушали редкие капли, падавшие с высоты. Они звонко ударялись о камень, и этот звук казался неестественно громким.

Воздух стал почти ледяным, влажный холод лип к коже, как невидимая пленка. Порой под подошвами поскрипывали редкие островки снега — сухого и хрупкого.
Как же он оказался в этом замкнутом каменном чреве?

Медальон в кармане дрогнул снова, отдаваясь холодным уколом в бедро. Я замерла и осмотрелась. Это был не случайный толчок.

Вглядевшись в темноту, заметила развилку. Тоннель расходился на два, и на перекрёстке стоял старый покосившийся указатель. Правая стрелка с чёткой надписью «Станция» манила к спасению. На левой — буквы почти стёрлись, я смогла разобрать лишь первое «Ко…». Медальон в кармане снова завибрировал, на этот раз сильнее, словно настойчиво тянул меня влево, в неизвестность.

Я замедлила шаг. Любопытство щекотало нервы, требуя свернуть на загадочную тропу. Но взгляд упал на ключ в моей руке. Надпись «День» мигала тревожным ритмом, напоминая, что время истекает. Опоздать к Фуэго — значит навсегда потерять его доверие. Сжав кулаки, я резко свернула направо, на станцию.

Дальше я бежала, почти не глядя под ноги. В прыгающем свете ключа мелькали трещины в камнях и обсыпавшиеся стены.

И вдруг под ногой что-то хрустнуло. Каменная плита поддалась и провалилась. Я вскрикнула и полетела вниз, в узкую расщелину.

Падение было недолгим, но я больно ударилась о выступ, острый камень рассёк ладонь. Затем — жёсткое приземление на груду щебня. Боль пронзила бок, из разорванного рукава сочилась кровь. Колени были содраны, плащ порван. Я лежала, пытаясь отдышаться, и слушала, как где-то сверху с грохотом катятся камни.

Собрав волю, я поднялась. Тело ныло. Я оказалась в технической шахте глубиной метра три. Стены были гладкими и обледеневшими. Пришлось карабкаться, цепляясь пальцами за малейшие выступы, упираясь в скользкий камень. Спасибо шпионской подготовке! Рана на ладони горела, каждое движение отзывалось болью. Наконец, я выбралась обратно в тоннель, прислонилась к холодной стене и стояла, тяжело дыша.

Отдыхать было некогда.

Правда, после падения я уже не бежала, а почти плелась, прихрамывая.

Наконец, впереди показалась лестница наверх, затем — свет и очертания платформы. Я выбралась на улицу, и ледяной ветер сразу ударил в лицо, обжигая кожу. Метель по-прежнему не утихала. А порванная форма почти не грела. Я побрела по снегу, проваливаясь по колено, к огням ледяного лифта у подножия скалы.

Подъём казался бесконечным. Я дрожала от холода и боли, глядя, как за ледяной стеной мелькают заснеженные утёсы.

Двери открылись на площади перед академией. Я рванула внутрь, и, не глядя по сторонам, помчалась по коридорам, сверяя путь по ключу.

Влетела в кабинет Фуэго, едва не сбив с ног одного из студентов.
В комнате повисла тишина. Все обернулись на меня.

Я пыталась перевести дыхание. Грязная, в промокшей и порванной форме, с кровью на рукаве и спутанными волосами. По щеке стекала капля талого снега, смешанная с грязью.

Фуэго сидел за массивным столом. Он медленно поднял глаза от бумаг, и его бровь поползла вверх. Во взгляде читалось скорее любопытство, чем гнев.

Глаза Мелиссы округлились от ужаса. Лира — с холодной, оценивающей сдержанностью, скользила взглядом по моему телу. Дариан лишь мельком посмотрел, прежде чем снова уткнуться в зелёные символы перед своим лицом.

И тут я увидела его.
В глубине комнаты, в тени у стены, прислонившись к книжному шкафу, стоял Каэль Сайленс. Его руки были скрещены на груди, а тёмные глаза прикованы ко мне. Во взгляде — тяжёлый, безмолвный интерес.

Но больше всего меня беспокоило вот что: почему он вообще здесь?