Князь тьмы и Леа

Глава 16

Сделав над собой усилие, я заставила лёгкие работать. Глубокий, рваный вдох, сжавший рёбра, затем медленный, с усилием контролируемый выдох. Ладони, спрятанные за спиной, сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Резкая боль помогла отсечь нарастающую панику, сосредоточиться на здесь и сейчас. Нужно было унять дрожь в коленях, выровнять голос. Прямо сейчас. Я — профессионал.

Я шагнула вперёд, к столу. Свет магических сфер в стенах мерцал, отбрасывая на суровое лицо ректора подвижные тени.

— Ректор Фуэго, — мой голос, к удивлению, прозвучал ровно и низко, без единой нотки волнения. Я чуть склонила голову, соблюдая формальность. — Я завершила разведку восточного крыла.

Я говорила чётко, отбрасывая всё лишнее, глядя чуть выше его сведённых бровей. Слова выстраивались сами, отработанные до автоматизма.

— Крыло нестабильно. Прямо под коркой льда, кишат мелкие ледяные змейки — верный признак нарушения магического баланса. В углах — завалы перьев перьелёток, толстым слоем. Воздух пропитан остаточным запахом эфиридов, сладковатым и едким, перебивающим все остальные запахи. Остаточная магия продолжает разрушать крыло изнутри, я чувствовала её давление на барабанные перепонки. В самом конце коридора — тупик, путь преграждает массивная дверь с древним, покрытым инеем замком. Предполагаю, за ней находятся более опасные, неисследованные зоны.

Я выдержала короткую, рассчитанную паузу, дав информации усвоиться. Я рассказала правду. Но не всю.
Умолчала о бронзовом медальоне в моём кармане, который обжигал бедро холодом, будто кусок вечной мерзлоты. И о тайном подземном ходе, который он открыл, когда я выбиралась из ловушки Каэля, ободрав в кровь ладони. Это были мои козыри. Моя личная игра.

Фуэго слушал, скрестив мощные руки на груди. Его лицо, изборождённое шрамами, оставалось непроницаемой маской, и я не могла понять, верит он мне или уже мысленно подписывает приказ об отчислении. Когда я закончила, он не произнёс ни слова, лишь его пальцы начали медленно отбивать такт по рукаву мантии. Пауза затягивалась, становясь невыносимой, наполняясь ударами моего собственного сердца.

Прежде чем Фуэго ответил, Дариан, сидевший сбоку за отдельным столом, заваленным свитками, коротко кивнул. Зелёные символы, плавающие перед его глазами, вспыхнули ярче, выстраиваясь в новый алгоритм.
— Её выводы совпадают с моими расчётами, — произнёс он ровным, лишённым эмоций голосом, похожим на скрип пергамента. — Вероятность саморазвития аномалий в изолированной зоне с остаточной энергией эфиридов — девяносто два процента. Ледяные змейки — логичное следствие. Её отчёт точен.

Фуэго медленно, будто против воли, перевёл взгляд с Дариана на меня. Его глаза, тёмные и пронзительные, казалось, пытались заглянуть мне в душу, прощупать каждую мысль.
— Ты уверена, что это всё, Рейвен? — он сделал ударение на слове «всё». — Ничего не упустила?

Медальон в кармане стал невыносимо тяжёлым, будто налился свинцом. Я чувствовала его вес и пронизывающий холод сквозь слои ткани. Но я не отвела взгляда. Мышцы лица задеревенели.
— Нет, ректор. Это всё, что мне удалось раскопать.

Ложь сорвалась с губ легко. Но во рту остался горький, металлический привкус.

Фуэго нахмурился, и на мгновение мне показалось, что он видит меня насквозь, видит тень медальона сквозь ткань. Но затем его взгляд скользнул по моей грязной, порванной на плече форме, задержался на темнеющем пятне крови на рукаве, оценил общую измотанность. Расчёты Дариана, очевидно, придали моим словам необходимый вес.

Он разжал руки и коротко кивнул.
— Хорошо, Рейвен. Ты принята в исследовательскую группу. Твоя наблюдательность будет полезна. А твоя стойкость… впечатляет. Сегодня же получи новую форму.

В груди что-то сжалось — холодный, тугой ком. С одной стороны, волна ликования: первый этап миссии пройден, я получила доступ. С другой — острая, тошнотворная вина, подступившая к горлу.
Мелисса, не выдержав, облегчённо выдохнула и улыбнулась мне, одобрительно подмигнув. Лира, стоявшая позади, опершись на стул, едва заметно кивнула — в её всегда строгих глазах мелькнуло нечто, похожее на уважение. Дариан уже погрузился в свои формулы, отстранившись от происходящего.

Они приняли меня. Они, пусть и с оговорками, начали доверять.

А я пришла сюда, чтобы их обмануть. Чтобы в решающий момент вырвать победу и предать.
Взгляд метнулся в самую глубокую тень у дальней стены и сразу встретился с парой чёрных, бездонных глаз. Каэль стоял там неподвижно, сливаясь с камнем, но в его взгляде бушевал тихий шторм.

Я с леденящим ужасом поняла: он не мог знать деталей, но он чувствовал ложь, как хищник чувствует запах крови.

И это пугало больше, чем гнев Фуэго. Больше, чем любая опасность в тёмных коридорах этой проклятой академии.

— Пять минут перерыва, — голос Фуэго, громовой и властный, вырвал меня из оцепенения. — Затем приступим к планированию.

Комната ожила. Студенты зашевелились, заговорили вполголоса, потянулись к кувшинам с водой.

Боль в руке, холод мокрой одежды — всё отошло на второй план, стало фоновым шумом. Игнорируя окружающих, я прямым путём направилась к нише, где стоял Каэль.

Я остановилась перед ним в шаге, заставив себя поднять взгляд и смотреть прямо в его глаза, в эту пугающую бездну.
— Всё, что ты творишь, не останется безнаказанным, — прошептала я. — Я найду способ ответить. А теперь говори: что ты здесь делаешь?

Он смотрел на меня сверху вниз, не меняя позы. Лишь уголок его упругих губ дёрнулся, изобразив подобие усмешки.
— Я тоже записался в исследовательскую группу.

Кровь отхлынула от лица, оставив ощущение пустоты и холода. Это противоречило всему, что я о нём знала. Он — отшельник, тень, избегающая чужих глаз. Одиночка. Зачем ему команда?
— Зачем? — сорвалось у меня, прежде чем я успела обдумать вопрос.

Каэль сделал едва уловимое движение, чуть наклонившись ко мне. Его лицо оказалось так близко, что я почувствовала исходящее от него ледяное дыхание, и по спине пробежала дрожь.
— Ради тебя, Леа. Я пришёл наблюдать за тобой.