Князь тьмы и Леа

Глава 19

Мы собрались у арки, ведущей в Восточное крыло. Отсюда тянуло особым холодом — старым, затхлым, отличным от привычной свежести горных пиков. Воздух пропитался вековой пылью, истлевшей магией и тошнотворной, едва уловимой сладостью, которую оставили после себя эфириды. Этот запах въелся в камни намертво, став частью самой структуры академии.

Я спрятала окоченевшие руки в карманы плаща. Ощущение ловушки сжимало грудь. Фуэго отправил нас сюда не ради задания, а ради проверки. Его недоверчивый взгляд, брошенный на меня при объявлении состава, говорил красноречивее любых слов. А в двух метрах от меня застыл мой персональный надсмотрщик — Каэль Сайленс.

Мелисса нервно переступала с ноги на ногу, теребя край формы — она чуяла остаточный ужас этих стен.

Лира же окаменела. Всё, что она здесь пережила — а о половине я даже не догадывалась, — не могло пройти бесследно. Она смотрела на почерневшие от взрывов стены невидящим взглядом, сжав изрезанные шрамами руки в кулаки. Для неё это место оставалось открытой раной.

Дариан, погружённый в свои расчёты, казался единственным островком спокойствия — зелёные символы привычно плясали перед его глазами. Кажется, я и сама начала к ним привыкать. Вопреки собственному желанию.

Я знала, что не должна ни к чему здесь привязываться. Весь этот мир, братство — всё не для меня.

Но сейчас моё внимание принадлежало Каэлю.

Он стоял чуть поодаль, слившись с тенями, — неподвижный и мрачный, как одна из тех статуй, что охраняли вход и подстерегали в холодных коридорах. Его тяжёлый взгляд буравил только меня. Он ждал ошибки. Момента, когда моя маска даст трещину.

А я, вглядываясь в его лицо, всё больше сомневалась, что Каэль и правда не испытывает эмоций. Как остальные этого не замечают? Гневные взгляды, желание насолить, постоянное глухое раздражение — всё это читалось в нём так же ясно, как зелёные символы Дариана.

Фуэго окинул нас суровым взором.

— Обстановка неизвестна. Разведка боем, — отчеканил он. — Рейвен, Сайленс — вы в авангарде. Ваша задача — оценка угроз. Остальные держатся в пяти метрах позади. Дариан, сканируй аномалии. И соблюдайте тишину.

Я кивнула. Медальон в кармане отозвался холодной тяжестью. Каэль остался неподвижен, лишь уголок его рта дрогнул в подобии усмешки, когда я первой шагнула в тёмный зев коридора.

Он держал дистанцию, следуя за мной, но я неотвратимо слышала его шаги.

Ледяное дыхание коридора моментально пробилось под одежду, вцепилось в кожу. Тусклый свет ключа выхватывал из мрака лишь пару метров впереди — дальше царила густая, вязкая тьма, в которой тонули даже звуки.

Стены здесь изменились. Гладкий камень уступил место грубой бугристой скале, покрытой толстой коркой инея. Я провела пальцами по стене — ледяная крошка впилась в подушечки, обсыпалась, и под ней проступили странные борозды, словно что-то когда-то прокладывало себе путь сквозь породу. С высоких сводов свисали толстые иглы, нацеленные на нас, будто клыки гигантского зверя.

Где-то в вышине плакала талая вода. Капли срывались с высоты, и каждый удар о камень отдавался в тоннеле гулким эхом — точно кто-то отсчитывал время, отпущенное нам.

Позади я различала шаги группы: нервную дробь сапог Мелиссы, тяжёлую мерную поступь Дариана, тихий скрип снега под ногами Лиры.

Каэль шёл бесшумно. Я не слышала его, но чувствовала — затылком, холодком между лопаток — его взгляд.

— Ты слишком уверенно держалась на собрании, Рейвен, — его голос раздался так близко, что я едва не сбилась с шага.

— Я озвучила очевидные вещи, — бросила я через плечо, не оборачиваясь.

— Очевидные, — повторил он.

Каэль поравнялся со мной. Холод, исходящий от него, стал почти осязаемым — я инстинктивно отступила к стене. Тоже, к слову, ледяной.

— Ты рассуждала о следах эфиридов и повадках ледяных змеек с точностью очевидца.

Пауза. Я молчала, и он это заметил.

— Закрытые отчёты о прошлогодней битве, — произнёс он тише, будто примерял на мне версию. — Кто дал тебе доступ?

Он загонял меня в угол — методично, слово за словом, как охотник, сужающий круг.

Я резко остановилась и развернулась. Свет ключа упал на его лицо, превратив в маску из резких теней и бледной кожи. Дядя дал мне доступ к архивам — но для Каэля я оставалась новичком. Студенткой, которая и близко не должна подходить к секретным файлам.

— Откуда такой интерес, Князь Тьмы? — я вложила в прозвище весь доступный мне яд. — Говорят, в прошлом году ты тоже был здесь. В самом эпицентре.

Я шагнула к нему — в его ледяную ауру, в его пространство — и не отступила. Группа позади замерла.

— Боишься, что новичок обнаружит то, что ты... упустил?

Тишина. Его лицо не дрогнуло, но я заметила — едва уловимо, на долю секунды — как сузились его зрачки.

— Я многое знаю, Каэль. Очень многое… — я чуть склонила голову, не отпуская его взгляд. — Про группу «Смешанных». Про то, чем всё закончилось. И про то, что в отчёты не вошло.

Я помолчала ровно столько, чтобы следующие слова достигли цели.

— Я знаю о тебе больше, чем тебе хотелось бы.

Каэль как будто застыл. Что-то промелькнуло в глубине его глаз — живое, раненое, — прежде чем тьма затопила взгляд.

Воздух сгустился и затрещал. Температура рухнула — каждый выдох превращался в густое облако пара, иней на стенах пошёл свежими трещинами. Тьма в его глазах стала непроглядной, поглотив даже отсвет моего ключа.

— Не смей, — голос упал до шёпота, и от этого шёпота по коридору прокатилась волна холода, — говорить о том, чего не понимаешь.

Его рука в чёрной перчатке метнулась к моему горлу и замерла в сантиметре от кожи.