Князь тьмы и Леа

Глава 20

Ничего не произошло. Каэль убрал руку и отвёл взгляд — но я успела увидеть. Бурю, которую вызвала в его ледяной пустоте. Нет у него эмоций, как же.

— Иди, — бросил он глухо. — Пока я не...

Он не договорил. И от того, что именно он не договорил, по спине прошёл холод.

А следом — странное, тёмное, совсем неуместное: желание сказать что-нибудь ещё. Что-нибудь такое, от чего он всё-таки договорит. Или даже сделает что-то эдакое. Слова уже вертелись на языке — но я прикусила его и отступила.

Не для этого я сюда приехала.

Но кожа всё ещё горела от ледяного ожога его близости. И где-то на дне сознания билась запоздалая мысль: я только что растормошила спящего дракона.

Я шагнула вперёд. Коридор сузился, потолок просел, навалился на плечи.

Здесь всё было иначе.

Лёд казался живым. Он пульсировал тусклым, болезненным светом, прорастая сквозь камень, как грибница. Стены — испещрены глубокими рваными бороздами, следами прошлогодней битвы. Кое-где борозды шли так густо, словно кто-то в агонии скрёб когтями по камню.

И запах. Тошнотворно-сладкий, въевшийся в каждую трещину — след эфиридов, который не выветрится уже никогда.

— Здесь...

Шёпот Лиры был почти неслышен. Она замерла у большого чёрного пятна на стене — выжженного, обугленного камня. Пальцы в перчатке медленно потянулись к нему, но застыли в сантиметре, дрожа.

— Здесь погиб Вейрон.

Мелисса ахнула и вцепилась мне в руку. Ладонь у неё была ледяная.

Лира не плакала. Никто не плакал. Она просто смотрела на это пятно так, будто видела не камень — а то, что происходило здесь год назад. Я невольно сглотнула. Каково это — возвращаться в собственный кошмар?

Вскоре коридор оборвался: обрушившаяся балка и груда оплавленных камней наглухо перекрыли проход.

Каэль шагнул вперёд. Сапог хрустнул по обломкам. Он обернулся ко мне — и от холода его взгляда, казалось, застыл сам воздух.

— Проход завален. — Пауза. — Твои «отчёты» об этом не говорили.

Я промолчала, быстро осматривая завал в поисках обхода.

— Структура нестабильна, — донёсся из-за спины голос Дариана. — Нужно искать другой путь.

— Тогда веди, «аналитик». — Каэль шагнул в сторону, демонстративно уступая дорогу к узкому боковому проходу, который я только что заприметила. И добавил так тихо, что слышала только я: — Прошу. Ты же так рвалась в авангард.

Я одарила его взглядом, который мог бы заморозить не хуже его собственного, и проплыла мимо.

Но не успела я порадоваться досаде в его глазах, как меня догнала Мелисса.

— Почему вы всё время ругаетесь? — шепнула она.

— Он меня достаёт.

— Это странно.

— Почему странно? — Я покосилась на неё. — Послушай, Мелисса. Ты уверена, что у него нет эмоций? По-моему, он вот-вот взорвётся. От злости или ещё от чего.

Мелисса посмотрела на меня так, будто я сморозила глупость.

— Если бы ты видела, что произошло в прошлом году... что с ним стало...

— Я не видела. Но...

— Ты ошибаешься, — тихо сказала Мелисса.

Она мягко сжала мне руку и шагнула вперёд.

Глядя ей вслед, я думала, может, она и права. Может, я вижу то, что хочу видеть. Но тогда откуда это незаконченное «пока я не...»? Человек без эмоций не глотает слова — ему просто нечего глотать.

Я подошла к боковому проходу — тёмной, узкой щели между стеной и обвалившейся колонной. Каэль держался слишком близко. Пытался сбить с толку, заставить ошибиться. Поймать.

Я остановилась у самого входа. Присела на корточки. Свет ключа скользнул по каменному полу, выхватывая из полумрака то, что маг, полагающийся только на магию, никогда бы не заметил. Физические улики.

Пыль. Ровный нетронутый слой — кроме одного места. Узкая полоска у самой стены, идеально чистая. Запах. К привычной сладости и гнили примешивалось что-то ещё — тонкое, едкое, химическое. Дядя называл это «Шёпот Ифрита»: нестабильный компонент для магических растяжек. И — нить. Тончайшая, почти невидимая. Натянута на уровне лодыжки, уходит в трещину в стене.

Классическая ловушка.

Каэль шагнул мимо. Он не смотрел под ноги — он смотрел на меня, пытаясь прочитать по лицу, что у меня в голове. Слишком сосредоточен на нашей дуэли. Как всегда.

— Ну что, Рейвен? Нашла...

Его нога устремилась прямо к нити.

— Стой!

Я бросилась вперёд, не думая. Плечо врезалось в его грудь, я схватилась за ремень тяжёлого плаща и рванула назад — отчаянно, из последних сил.

Мы рухнули на каменный пол. Он — тяжёлый, как ледяная глыба — придавил меня сверху. Затылок ударился о камень, в глазах вспыхнуло белое пятно.

А в том месте, где только что была его нога, нить дёрнулась вверх.

Фшшшш!

Из стены выстрелила связка зачарованных ледяных шипов. Они были чёрными, как обсидиан, и покрыты липкой слизью. С оглушительным треском они вонзились в стену напротив — точно там, где секунду назад была его грудь.

Наступила мёртвая тишина. Я тяжело дышала.

Из-за поворота донеслись торопливые шаги.

— Ледяной призрак! — выдохнул Дариан. — Вероятность летального исхода — девяносто девять целых...

— Видим, Дариан! — рявкнула Лира, её голос дрожал.

Каэль медленно поднял голову. Он смотрел не на меня. Он смотрел на шипы, торчащие из стены. Его чёрные глаза на мгновение расширились. Потом он перевёл взгляд на меня.

Я всё ещё лежала под ним, придавленная его телом, растрёпанная, злая, с кровью, начавшей сочиться сквозь повязку на руке.

В его бездонных глазах плескалось замешательство.

Каэль смотрел несколько секунд, а потом перекатился в сторону.

— Что это было? — Лира подошла первой, голос всё ещё дрожал. Мелисса выглядывала из-за её плеча с округлившимися от ужаса глазами. Дариан уже стоял у стены, изучая чёрные шипы.

— Старая охранная система, — бросил он, не оборачиваясь. — Активация на движение. Но... — он прищурился, — она не должна была сработать. Магия этого сектора давно выгорела.