Князь тьмы и Леа

Глава 32

Архив запретной секции располагался в подвале библиотеки — за тяжёлой дверью с тремя замками и одной печатью, которая неприятно покалывала ладонь при прикосновении. Фуэго выдал нам допуск утром, и Мелисса приняла его с выражением ребёнка, которому вручили ключ от кондитерской.

Внутри пахло ещё гуще: воск, пергамент, плесень и тот странный сладковатый привкус, который издавали старые магические чернила. Полки до потолка. Свитки в тубусах. Книги в переплётах из кожи, дерева и чего-то, подозрительно похожего на чешую.

Мелисса и Лира заняли стол у правой стены, обложившись трактатами о древних печатях. Мелисса читала вслух, Лира — молча, водя пальцем по строчкам. Они работали слаженно: Мелисса — энергия и энтузиазм, Лира — фильтр и точность. Хорошая пара. Лучше, чем можно было ожидать.

Дариан устроился отдельно, в углу, где свет от свечи падал ровно на его записи. Он строил энергетическую модель нижних ярусов. Цифры, графики, стрелки. Линии пересекались, расходились, сходились к точке, которую он обвёл красным кружком. Я мельком глянула, проходя мимо. Точка располагалась прямо под северным крылом.

Прямо под Обсерваторией.

Я отвернулась прежде, чем он заметил мой интерес.

Каэль сидел у дальней стены, перед стопкой книг, которые он, похоже, выбирал по принципу «чем древнее, тем лучше». Он не читал — листал. Быстро, цепко, выхватывая куски. Его пальцы двигались по строчкам так, как двигались по медальону в подземелье: уверенно, жадно, без колебаний.

Я заняла место рядом с Мелиссой. Роль: помощница. Задача: искать информацию об Обсерватории. Метод: делать вид, что ищу то, что нужно группе, пока на самом деле ищу то, что нужно мне.

Шпионаж — это искусство параллельных задач. Левой рукой помогаешь Мелиссе сортировать трактаты, правой — вытягиваешь из стопки тонкий свиток с картографическими обозначениями северного крыла.

Свиток был старым. Пергамент хрустел, как сухой лист. Чернила выцвели, но линии ещё читались: план академии в разрезе. Верхние этажи. Средние ярусы. Подвалы. И — отдельно, красным пунктиром — башня Обсерватории.

Обсерватория была построена первой.

Я прочитала это дважды. Сначала — бегло, для уверенности. Потом — медленно, вгрызаясь в каждое слово.

Обсерватория была заложена раньше всех остальных строений академии. Навигационный узел. Точка привязки. Все подземные коридоры, все ярусы, переходы строились от неё. Как паутина от центра.

Дядина карта. Цифра «17» в кружке. Стрелка к «О». Он знал. Он знал задолго до меня.

Я свернула свиток и подложила его обратно в стопку, между двумя толстыми томами о ледяных печатях. Мелисса ничего не заметила. Лира, наверное, тоже.

— Леа! — Мелисса схватила меня за рукав. — Посмотри-ка!

Она тыкала пальцем в раскрытый трактат. Пожелтевшая страница, мелкий почерк, виньетки по краям. Текст на древнем академическом — формальный, витиеватый, с завитушками у каждой заглавной буквы. Посреди страницы — фраза, подчёркнутая кем-то давным-давно бледными чернилами:

«Путь к сердцу крепости лежит через воду, что не замерзает».

Купель.

Мелисса смотрела на меня с горящими глазами. Я изобразила удивление. Подняла брови. Приоткрыла рот. Наклонилась ближе к тексту, будто впервые вижу нечто важное.

Дядя однажды сказал: лучшие шпионы — плохие актёры. Потому что хороших замечают. Я старалась быть средней.

— Вода, которая не замерзает, — прошептала Мелисса. — Помнишь, Дариан говорил про аномальный источник тепла в подвалах восточного крыла? Это же купель! Она тёплая, потому что связана с чем-то внизу!

Я кивнула. Медленно, как будто мысль только сейчас доходит.

— Может быть.

— Это точно она! — Мелисса уже записывала, перо летало по бумаге. — Надо сказать Фуэго. Нет, сначала Дариану. Пусть проверит координаты.

Она вскочила и понеслась к Дариану. Энергия Мелиссы могла бы снабжать электричеством маленький город. Я иногда ей завидовала. Она верила в то, что делала. Искренне, без двойного дна, без карты в кармане и дядиного почерка на полях.

Лира подняла голову от трактата. Посмотрела на меня. Долго. Потом — на стопку, куда я вернула свиток.

Я выдержала взгляд.

Лира опустила глаза обратно в текст.

Не знаю, что она подумала.

Вечер пришёл раньше, чем я ожидала. За окнами ничего не менялось — звёзды, темнота, холод — но часы на ключе отсчитывали время по расписанию: свечи в коридорах тускнели, двери закрывались, голоса стихали.

Мы собрались в комнате Дариана. Тесно, чисто, педантично. Книги на полках стояли по алфавиту. Записи лежали в стопках по темам. На стене висела карта нижних ярусов, покрытая стрелками, цифрами и цветными метками, — его модель, перенесённая на пергамент.

Дариан стоял у карты с указкой.

— Энергетический след, — сказал он, — ведёт от восточного крыла вниз, через три яруса, и сходится к единственной точке. — Указка упёрлась в красный кружок. — Здесь. Прямо под Обсерваторией.

Мелисса сидела на кровати, обняв колени. Лира — на стуле у двери, скрестив руки. Каэль привалился к стене, и тень съела половину его лица. Я устроилась на подоконнике, поджав ноги.

Нить гудела. Два метра до Каэля. Может, два с половиной.

— Магистр Эйлин говорила, что эфириды привязаны к источникам, — продолжил Дариан. — Если источник расположен под Обсерваторией, то прошлогоднее вторжение было спровоцировано проникновением на третий ярус. Мои расчёты показывают, что при повторном спуске активация неизбежна. Вопрос в масштабе.

— И в том, готовы ли мы, — добавила Лира. Тихо.

Мелисса подняла руку.

— А вода? Купель?

Дариан кивнул. Переключил указку на другую метку.

— Купель совпадает с промежуточной точкой на маршруте. Тепловая аномалия. Температура на двенадцать градусов выше окружающего фона. Если верить трактату, — он покосился на Мелиссу, — «вода, что не замерзает» — это маркер. Точка входа.

Пазл складывался. Медленно, кусок за куском. Они шли к тем же выводам, к которым я пришла раньше. Другой дорогой, с другой скоростью, но — к тем же.