Княжич, князь

Глава VI

Конские копыта отгремели по дощатому настилу единственной улочки, с мягким цыканьем невысоко подбросили комочки влажного утреннего песка. Дорога отвернула от озера, выбралась из долины и побежала по лугам, огибая рощицы и перелески.

Наклонившись с седла, отец Варнава похлопал Кирилла по плечу:

– Теперь нам никто не помеха. Кое о чем меня уже брат Иов осведомил, кое о чем ты успел упомянуть. Подробнее не расскажешь ли, княже?

– Да как по мне, и не забыл, и не утаил ничего.

– Совсем ничего?

Кирилл почувствовал, что краснеет:

– Ну… это…

– Про «ну это» ни мне, ни братиям не любопытно – все мы в твоих летах были. И еще не монахами. Шучу я, шучу.

– Ага. Да я, отче, правду сказать, и сам не понимаю, как оно получилось. Уговор у нас имелся: думать ввечеру друг о дружке – ну, чтобы вроде как встретиться опять…

Не найдя нужных слов, он попробовал заменить их мало соответствующими движениями рук.

– Догадываюсь, что ты хочешь сказать, догадываюсь, – успокоил его отец Варнава. – И до вас такие уговоры были, и после вас будут. Продолжай.

– Ага. А потом я только позвал по имени – и она откликнулась тут же. А затем я ее увидел, но увидел вовсе не такою, как представлял до этого. И сразу понял, что это я в самом деле вижу. То есть, взаправду, а не просто представляю себе…

Кирилл начал сердиться, осознавая, что опять изъясняется всё нескладнее и хуже.

– Не смущайся, княже, да точных слов не доискивайся – ни к чему они мне. И без них тебя понимаю. Далее.

– Отче, я вдруг вот о чем подумал: вы меня направляете, чтобы дознаться в точности, как я добился этого да что вдруг сделал такое, что и сам проглядел. Так ли?

– Так.

– Тогда сразу скажу честно: заслуга в том не моя, а Виданы. Она все это сотворила – уж не ведаю, как. И поправляла, когда я вначале от радости ту ниточку, что нас вдруг связала, порвал нечаянно, и вела за собою...

– Да уж. Девы да жены это хорошо умеют – вести за собою, – заметил без улыбки брат Илия, который внимательно прислушивался к разговору.

– Вук был одарен по линии бабки своей, княгини Гриды. У дочери же ее не проявилось, в этом поколении под спуд ушло. Ты, княже, – от отца своего… – задумчиво проговорил отец Варнава, глядя куда-то поверх Кириллова плеча. – А вот ни у Ратибора, ни у Званы в роду, насколько мне ведомо, такого не было. Любопытно.

– И Белый Ворон прежде ничего за Виданою не примечал, отче, – добавил брат Иов.

– Пробудилось самочинно? Впрочем, довольно гадать понапрасну: вернемся – и его послушаем, и Яра. И еще кое-кого, когда прибудут наконец.

– Отче, – спросил Кирилл, – а всё то, что я вам сейчас рассказал, надобно ли мне потом такоже на бумаге изложить?

– Если это тебе не будет стоить слишком уж непосильных трудов, княже. Гляньте-ка, что там такое происходит?

Он прищурился и указал рукою.

Далеко впереди посреди дороги показался скособоченный крытый возок, запряженный парой разномастных коней. Вокруг него беспорядочно копошились три маленькие фигурки.

– Княже, держись поближе ко мне, – распорядился брат Иов, тронув поводья и подавая своего чубарого вперед.

– Похоже, там наша помощь нужна будет, – успокаивающе заметил брат Илия.

Брат Иов повел головою вокруг себя, ничего не ответив.

Двое человек безуспешно пытались приподнять просевшую сторону крытой повозки и насадить на ось слетевшее колесо. Третий усердно, но бестолково суетился у них под руками.

– Damn this country and its hellish roads! – услышалось уже совершенно отчетливо.

Один из двоих вдруг ухватился за ногу, зашипел от боли и в сердцах отвесил своему помощнику щедрую затрещину:

– Damn this wheel and you too, sluggard!

– Venerable William, – ввернулся третий, всплеснув ладонями, – instead of these God awful curses, may I propose to appeal to the Lord with graceful words of the seventeenth psalm upon our lips like king David…

– Damn you, brother Hezekiah and your seventeenth psalm!

– Никак, английцы? Однако далековато же их занесло от родимого Альбиона! – отец Варнава усмехнулся, возвысил голос:

– Can we help you out?

Двое при колесе оставили свои бесплодные попытки и обернулись. Фургон опять скособоченно просел. Третий, просияв лицом, грациозно приподнял тонкими пальцами широкополую шляпу с высокой тульей и серебряной пряжкой на ней:

– Вы говорите по-английски? О да, добрый путник, – воистину, вас послало нам само Провидение! Позвольте представиться: брат Хезекайя, недостойный служитель Господа и его нового апостола – праведного Эбселома с острова Арранмор. А это мои спутники: Уильям из Честера, торговый дом «Стоун и Стоун», и его помощник Шеймус.

Отец Варнава ответно назвал себя и прочих. Услышав слова «young lord», брат Хезекайя почтительно вскинул брови на Кирилла и еще раз приподнял свою шляпу. Уильям из Честера оправил зеленую с красным котту; кивнул, изобразив на хмуром лице некое подобие вежливой улыбки.

Иноки между тем спешились. Брат Иов подошел к повозке, одной рукой с аккуратной непреклонностью отстранил Шеймуса, который преданно кинулся ему на помощь, а другой рывком приподнял ось. Брат Илия тут же насадил на нее колесо, после чего внимательно осмотрел землю вокруг.

– Чеку где-то по дороге потеряли, – ответил он на вопросительный взгляд настоятеля и бросил несколько английских слов незадачливому вознице. Немедленно закивав, тот проворно метнулся на козлы. Откинул, как крышку, сиденье, принялся с грохотом, обозначающим великое усердие, рыться в ящике под ним. Не обретя искомого, безутешно взмахнул руками в сторону брата Илии. Для пущей убедительности старательно помотал головой да еще и с невнятным пришепетывающим многословием разъяснил, что дескать, вот беда: не найдено, потому как потребного отнюдь не имеется, то есть нету вовсе, что для него является очень и очень огорчительным, но невзирая на неудачу, он надеется, что преподобный брат проявит великодушие и всё-таки простит его. Спрыгнув на землю, с выражением крайнего отчаянья на лице стал столь же невнятно и многословно повторять доклад о результатах поиска подошедшему хозяину.