Княжич тёмного времени

Глава 33

Покоя в отведенных княжеских палатах Град-Каменистого не было и в помине. Воздух густел от политических ядов, а взгляды слуг слишком часто скользили по Алре и Дуняше с неприкрытым любопытством и пренебрежением. Утро второго дня началось не с завтрака, а с визита царского доверенного – сухопарый мужчина в темно-сером, с лицом, как высеченным из камня, принес свиток с печатью.

— Княжич Чернолесский, Высочайшее повеление. Князь Добрыня Зарецкий, владелец Удельных Ключей, отказался вернуть в казну реликвию – Золотой Скипетр Святослава Мудрого. Взял под предлогом «изучения», но срок истек. Упрямится. Намекает на «недостаточную безопасность» царской сокровищницы. — Гонец сделал паузу, его глаза пустые буравчики впились в меня. — Государь повелевает вам вернуть скипетр. Силой или хитростью – неважно. Но открытого конфликта избежать. Зарецкий влиятелен. Его гнев – искра в пороховой погреб Славии. Докажите, что ваша «Правда» – не пустой звук, а инструмент. У вас три дня.

Свиток был тяжелым. Не физически. Гнетом ответственности и ловушки. Зарецкий – не Сиволап. Это князь уровня выше, со связями при дворе и, вероятно, своими скелетами в шкафу. Открыто напасть – самоубийство. Надо переиграть.

— Головоломка, — пробормотал я, разворачивая свиток с описанием скипетра и скромной схемой терема Зарецкого. — Без ключа.
— Ключ даст тот, кто спрятал головоломку, — раздался звонкий голос из дверного проема. Велеслава. Она вошла без стука, как хозяйка, в платье цвета утренней зари, ее синие глаза искрились азартом. — Зарецкий – старый хитрый лис. Любит вино, женщин и… коллекционировать долги. Особенно карточные. Проиграл вчера в «Королевском Ковчеге» крупно. Очень крупно. Хозяину таверны, Борису Кривому. Тому самому, что скупает «проблемные» долги у знати. — Она подошла близко, приятный запах тела смешался с ее опасным очарованием. — Интересно, правда? Князь, обязанный деньгами крупному жулику? Такой должок… может быть прекрасным рычагом. Если знать, как надавить. И если знать, где Зарецкий прячет свои сокровища от посторонних глаз. А он… очень доверяет новой любовнице. Певунье Арине. У нее владенья в Кузнечном ряду. Зеленая дверь.

Она повернулась, чтобы уйти, но бросила на прощание:
— Осторожнее, северный медведь. Кривой Борис не любит, когда трогают его добычу. И… — ее взгляд скользнул по настороженной Алре и хмурой Дуняше, — …не теряй своих медведиц в городских джунглях. Они тут… съедобные.

Ревность вспыхнула, как факел. Дуняша аж притопнула.
— Мы не потеряемся! И не съедимся! Мы княжичу помогаем! По-настоящему!
Алра лишь сузила глаза, ее золотистый взгляд был прикован к спине уходящей княжны.
— Нити… от нее… как капканы, — прошептала она. — Красивые. Опасные.

План на удивление сложился быстро. Гордей и его орлы отправились к таверне «Королевский Ковчег». Не лезть в драку. Просто… дать понять Кривому Борису, что княжич Чернолесский “очень” заинтересован в его проблеме с князем Зарецким. И что честное погашение долга княжич мог бы обеспечить мирно.

Мы же с девушками двинулись в Кузнечный ряд. Вонь раскаленного металла и угля, грохот молотов, полуголые, потные мужики у горнов – место явно не для знатных дам. Алра шла, натянув капюшон глубже, ее пальцы сжимали складки плаща. Дуняша, напротив, выпрямилась, ее синие глаза зорко сканировали лица, вывески, переулки.

— Зеленая дверь… зеленая… — бормотала она. — Ага! Вон! За кузней Косого! Третий этаж!
Мы поднялись по шаткой лестнице. Дверь действительно была выкрашена в ядовито-зеленый. Я постучал.

Открыла девушка. Лет восемнадцати. Красивая, но с усталыми глазами и слишком ярким румянцем. Арина.
— Вам чего? — голос хрипловатый от песен или чего похуже.
— К князю Зарецкому, — сказал я вежливо. — Срочное дело. От царя.

Страх мелькнул в ее глазах.
— Его… его нет! Уехал!
— Знаем, — мягко сказала Дуняша, шагнув вперед с обаятельной улыбкой. — Мы к тебе, милушка. Помочь. Вижу, подглазины… князь неласков? А у меня, — она ловко вытащила из складок платья маленький глиняный горшочек, — …мазь чудная. От синяков. И для голоса – травяной сбор. Сама делаю. Попробуй?

Арина заколебалась, очарованная простотой и заботой Дуняши. Алра в этот момент тихо прошептала за моей спиной. Негромко. Ее золотистые глаза светились слабым светом, направленным на дверь. Я почувствовал легкое покалывание от талисмана на груди. Магия? Иллюзия? Арина вдруг вздрогнула, ее взгляд стал чуть расфокусированным. Она машинально взяла горшочек из рук Дуняши.
— Спасибо… зайди… — пробормотала она, отступая вглубь. Магия Алры? Или просто человеческое участие Дуняши сработало?

Квартирка была маленькой, уютной, но с явными следами мужского присутствия: дорогая шкатулка на столе, мужской плащ на вешалке. Алра сразу подошла к массивному шкафу, ее пальцы провели по резным дверцам.
— Здесь… — прошептала она. — Пустота… за ложной стенкой. Сияние… холодное. Золотое.

Дуняша, продолжая болтать с Ариной о травах, ловко заслонила нас от ее взгляда. Я нашел почти незаметную защелку на боковине шкафа. Щелчок. Панель отъехала. Внутри, в бархатном гнезде, лежал он. Золотой Скипетр Святослава. Искусной работы, тяжелый, усыпанный самоцветами. Но не это было главным. Рядом со скипетром лежали свернутые пергаменты. Письма. С печатями. Одну я узнал – трезубец князя Зарецкого. Другую – скрещенные мечи на фоне гор. Герб… южного княжества Полянского? Адресат в столице… имя мелькнуло. Кровь застыла. Это же один из самых близких советников царя. Заговор!

— Надо идти, — резко сказал я, пряча скипетр под плащ и хватая письма. — Спасибо, Арина. Князь… скоро разберется со своими долгами.

Вечером в тереме Зарецкого царила истерика. Князь, красный от ярости, метался по кабинету.
— Грабеж! Наглый грабеж! Я требую стражи! Мое частное владение осквернено!
Я стоял спокойно перед ним, Гордей – как скала за спиной. В руке я держал скипетр. На столе лежали письма.
— Грабеж? — удивленно поднял брови. — Я лишь вернул царскую реликвию, князь. Как и повелел государь. Нашел ее в… неожиданном месте. Рядом с этим. — Я ткнул пальцем в письма. — Интересная переписка. С Полянскими князьями. И… с господином Изяславом из Тайного Приказа. Об условиях… после «смены ветра». Знаете, Зарецкий, государь очень не любит предательство. Особенно когда его готовят те, кому он доверяет. Кривой Борис тоже недоволен. Его люди ждут деньги. Или… компенсацию. Ваш долг погасим из вашей казны. Немедленно. Или Борис получит эти письма раньше государя. Или… вместе с вашей головой.