Княжна для Альфы

Глава 2. Сделка

Я замерла и обмякла в сильных руках каджей. Сопротивляться нет смысла. Они всё равно сильнее.

Все мои душевные силы ушли на попытку заставить отца одуматься. Я ведь была так близка к своей мечте. Ещё немного, и я бы стала женой и княгиней.

А стала наложницей. Не могу прийти в себя от унижения. Меня, княжну подарили на потеху оборотню, словно последнюю рабыню.

Перед внутренним взором стоят полные презрения глаза отца и Святозара. Я хотя бы попробовала вымолить себе свободу, а не склонила молча голову перед жутким завоевателем.

Я женщина и не могу взять меч, чтобы защитить себя. А те, кто могут и должны, отводят глаза, как будто должно расплачиваться женщинами за трусость мужчин.

Что ждёт меня там в стенах терема, в горнице оборотня? От страха тело цепенеет.

Каджи притащили меня в горницу, которая принадлежит моему отцу. Теперь здесь живёт Альфа Семи Кланов. Что ж, князь отдал ему всё, включая самоуважение.

Бросают на пол, как тряпичную куклу и молча удаляются. Оборотня ещё нет.

Я забиваюсь в самый дальний угол. Нянюшка рассказала, какая жуткая участь ждёт меня. Пригрозила, что, если хочу уйти живой не сопротивляться и делать всё, что он прикажет.

Оборотень ясно дал понять, что уважения мне ждать не следует. Я даже не военный трофей, не добыча, взятая в жестоком бою, я подарок трусов, за счёт женщины купивших себе свободу.

Такие, как Брен Витварг не уважают трусов. Я не хочу, чтобы он думал, что и я такая жалкая, трусливая рабыня. Я, может и рабыня, но никак не жалкая и не трусливая.

— Успокоилась? — Слышу я равнодушный голос и вздрагиваю. Ко мне неслышно подходит Брен Витварг.

Мотаю головой. От страха все заготовленные презрительные слова пропали. Я молча глотаю ртом воздух и не могу произнести ни слова.

Он усмехается, и я вижу белые зубы со слегка выдающими клыками. Озноб пробирается в тело и холодит внутренности. Мои зубы выбивают невесёлый такт.

— Раздевайся, — грубо велит Брен.

Его приказ, как пощёчина, напоминание кто я теперь. Девка для постельных утех. У отца не хватило духу заключить брачный союз. Отдал дочь на поругание. А я должна ублажать животное! Мерзость!

Мёртвой хваткой зажимаю ворот рубахи и мотаю головой. Добровольно не разденусь, пусть хоть убивает.

— Хочу посмотреть, не продешевил ли я, заключая мир, — его рука тянется ко мне. Одним рывком он ставит меня на ноги и раздирает рубаху надвое и ласкает голое тело.

Грубое животное! С меня спадает оцепенение, и я рвусь из его лап.

Оборотень хищно принюхивается к моим волосам, целует ключицу. Пока не трогает. Заходит за спину и одним рывком сдирает то, что осталось от рубахи.

— Хороша, — восхищённо говорит он, но его похвала унижает меня. — Не продешевил.

— Никогда, слышишь, никогда я не буду твоей по доброй воле, — истерично кричу я. — Ты можешь заставить меня силой. Я твоя раба телом, но не душой. Душой я никогда не буду принадлежать тебе. Я никогда не буду нежной и ласковой. Так, что ты продешевил, альфа.

Он ничего мне не отвечает. Только как-то странно смотрит.

— Ты можешь заставить меня выполнить любой твой приказ, лишь только потому, что сильнее, — не могу молчать. Я должна высказать ему всё, что накопилось во мне за это время. — Только знай, это по принуждению. Сама я никогда не приду к тебе.

— Ты бросаешь мне вызов? — Удивляется он.

Я киваю и от страха икаю. От смущения краска бросилась мне в лицо. Оборотень не скрывает улыбки.

— Ну, что ж, так даже интереснее, — протяжно говорит он. — Заключим сделку.

Он очень близко подходит ко мне. Лаская, проводит рукой по скулам, спускается к ключице.

— Да, это будет забавно. Твой маленький бунт меня повеселил. — Улыбаясь, говорит Брен, и в его голосе я слышу обещание. Обещание чего?

Я не жду от Альфы ничего хорошего. Нянюшка сказала, что ему нельзя доверять.

Разворачивает меня и прижимает спиной к груди. Ласкает моё тело до тех пор, пока я не отзываюсь на его ласки.

— Ты уверена, что ещё хочешь заключить сделку? — Обжигая дыханием кожу, шепчет он мне на ушко. — Уверена, что сможешь устоять?

Дёргаюсь, как от удара кнута. Верея, как низко ты пала. Чудовищу потребовалась всего пара минут, чтобы ты размякла, как мякиш в молоке.

Я неуверенно киваю.

— Скажи мне, в чём заключается сделка? — Всё так же шепчет он мне на ухо, а я не могу собраться.

Никогда ещё мужчины не смели, так вольно обходиться со мной. Даже Святозару я не спускала вольностей. Но, что же со мной происходит сейчас?

— Устою перед тобой, — внезапно севшим голосом, сиплю я, — и ты отпустишь меня.

Оборотень смеётся, и я невольно отмечаю, что у него приятный смех.

— Глупышка, — говорит он своим волнующим голосом, — я отпущу тебя только в том случае, если ты сама захочешь уйти.