Княжна из Преисподней

Глава 8

(Криста)

       Поднявшись на второй этаж академии и свернув за угол по направлению к кабинету, я была довольна собой. Да, конечно, теперь Ирис и её подружки будут обходить меня стороной, а также и те, кто видел сцену на лестнице, начнут разносить сплетни о моей ориентации. Ничего страшного. В начале учёбы нам с Лэрри и так приписывали «странные отношения», но мы это пережили. Даже какое-то время, отодвинув стыд Лэрри на задний план, изображали влюблённых и сюсюкались друг с другом. Как бы смешно нам тогда не было, мы держались. Конечно, после занятий соседки по обеим сторонам от нашей комнаты слышали дикий смех, но им не привыкать. Наш дуэт – Криста и Лэрри – уже приравнивался к разряду стихийных бедствий. Но не в смысле, что мы всё рушили или что-то подобное. Просто после показательного выступления на вступительной церемонии и последующих стычек со старшекурсниками почему-то все решили, что нимфа-природница и «та брюнеточка» страшная смесь и их лучше не трогать.

      Резкий рывок, улыбка сползает с моих губ, сменяясь изумлением, а оказавшись прижатой к стене, я удивлённо уставилась на любимую подругу. Стоя передо мной и держа меня за локти, нимфа тяжело дышала, но ничего не говорила, а просто смотрела мне в глаза. Её щёчки и кончики заострённых ушей были красноватыми, что выдавало её смущение. Всё-таки в некоторых вещах она осталась всё той же стеснительной девчонкой, с которой я познакомилась шесть лет назад.

      Я склонила голову набок, ожидая хоть каких-то объяснений сложившейся ситуации, но девушка продолжала молчать. Лишь изредка в её глазах проскальзывала новая мысль, и на лбу разглаживались морщинки, но через пару секунд всё снова возвращалось к началу.

      – И что ты пытаешься там найти? – спросила я. Адепты академии, проходившие мимо, начинали шушукаться и странно коситься в нашу сторону, что вызвало мою улыбку. Но я поджала губы, скрывая своё прекрасное расположение духа. – Если ты ищешь там мою совесть. То зря! Её там отродясь не было!

      – Нет, – наконец-то, сказала нимфа, ослабляя свою хватку. – Я ищу там здравый смысл. Что ты творишь?! Совсем с ума сошла?!

      – Вот, значит, о чём ты, – протянула я и невинно похлопала ресничками. – А что в этом такого?

      – Как что?! – крикнула девушка, потом сжалась и завертела головой, стыдливо улыбаясь. – Что ты там устроила?! Что это было за представление?! Знаешь, – нимфа отпустила меня и, отойдя на шаг назад, сложила руки на груди, – я начинаю побаиваться за твоё психическое здоровье.

      – Э! – возмутилась я. – Я, конечно, ненормальная. Но не до такой степени!.. И ничего такого уж нехорошего я не делала.

      – Тогда, что это было?! Со стороны это выглядело, – девушка поморщилась и передёрнула плечами, – не очень приятно.

      – Ничего страшного, – ответила я и, подхватив недовольную подругу под локоть, повела в сторону кабинета. – Просто галлюциноген, который проникает через кожу в организм. Я не знаю, что именно она видела. Могла увидеть каких-то монстров или свой тайный страх. А могла и просто получить увеличенную дозу адреналина и ужаса. У каждого своё.

      – Откуда у тебя галлюциноген? – Лэрри прищурила глаза. – Ты ничего не доставала из кармана.

      – Секрет, – я повернула подругу к себе лицом и щёлкнула её по носу. Нечего ей знать, что под клыками у меня находятся железы полные галлюциногенного яда. Смешиваясь со слюной своего обладателя, хватало лишь одного маленького прикосновения к открытому участку кожи, чтобы яд мог просочиться через поры и подчинить человека своей воле. Убить им, естественно, нельзя. А вот ввести человека в подобие транса, чтобы он был по сговорчивей вполне возможно. Именно из-за характерных движений некоторых моих сородичей принимают за вампиров. Но это играет им на руку. Не надо искать причину, чтобы скрывать свою расовую принадлежность.

      Насколько мне было известно из дворцовых сплетен, некоторые лэйкары использовали яд при интимной близости со своим партнёром. При должном использовании он увеличивал влечение пары друг к другу, и они оба оставались довольны.

      Я пользовалась подарочком родственничков лишь в исключительных случаях. И этот был как раз одним из них.

      – Хорошо. Пусть будет так, – согласилась девушка. – А что от тебя хотел герцог?

      – Да так… Мелочь. Приглашал на фестиваль, – отмахнулась я, отворачиваясь к окну.

      – И? – протянула подруга, пристраиваясь рядышком спиной к окну.

      – Я отказалась.

      – Почему?!

      – Потому что он брат Филиппа! – повысила я голос, но тут же успокоилась. – Как ты не можешь понять, что я не хочу больше связываться с этой семьёй.

      – Ты просто не можешь забыть этого Филиппа, – констатировала Лэрри. – Я знаю, что это не моё дело. Но послушай меня, как свою подругу. Я желаю тебе лишь добра. И мне кажется, что если бы ты вернулась, всё бы наладилось. Я не думаю, что он настолько зол на тебя, что не захочет видеть. Если он, действительно, тебя любит, то простит, если ты расскажешь ему правду. Просто встреться с ним и скажи, почему сбежала.

      – Ты так просто об этом говоришь, потому, что не знаешь сути проблемы.

      – А это не важно. Он может принять тебя такой, какая ты есть. Даже не смотря на твою любовь поспорить, на твоё упрямство и ещё тучу недостатков. Но ты такая, какая ты есть. И если он влюбился в тебя, уже ничто не сможет ему помешать продолжать любить тебя. Даже твоё упрямство!

      Когда послышались хлопки, оповещающие о приходе профессора, нимфа подмигнула мне и направилась вслед за всей толпой. Я осталась стоять на месте, обдумывая слова подруги. Если бы всё было так просто, как она говорит. Мне не моё упрямство мешает, а страх. Банальный страх быть отвергнутой любимым человеком. Я не человек и не демон. Так, что-то между.

      Уже сидя в кабинете алхимии, рядом с нимфой, я слушала лекцию в пол уха, пребывая в своих мыслях. Щупленький не высокий мужчина лет сорока ходил в зад вперёд у своего стола и усиленно о чём-то говорил. Уже поседевшие волосы профессора Джера Барнера были завязаны на затылке в хвост, на переносице красовались очки в громоздкой оправе, а пиджак от костюма как обычно не застёгивался на его округлом животике.

      Взяв в руки указку, он стал постукивать её по ладони, выбивая нужный ритм для диктовки конспекта.

      В какой-то момент я поймала себя на мысли, что не против сходить с Андре на фестиваль. Хоть это было бы со стороны и странно, но я хотела узнать, как там Филипп. Все демоны Преисподней, как мне сейчас не хватает Эриды с её нравоучениями! Сорваться с занятия и оказаться рядом со своей помощницей я не смогу. Ещё один поход к ректору и всё это в начале учебной недели, это уже перебор.

      Я передёрнула плечами и крепче сжала карандаш в руках. Так! Хватит! Я уже отказала ему и нет смысла искать его по всей академии с криками «Герцог, я передумала!». Это уже будет выглядеть со стороны, будто я действительно за ним бегаю!

      – Криста Джексон! – скрипучий голос профессора, раздавшийся над ухом, заставил меня вздрогнуть и замереть. Что-то мне в последнее время везёт на общение с профессорами. Что ж такого я сделала, что ко мне увеличился интерес со стороны преподавательского контингента?

      – Да, профессор, – ответила я, поднимаясь со своего места. В комнате послышались приглушённые смешки. Недовольно поправив очки на переносице, профессор Барнер кивнул, чтобы я села и отошёл к своему столу. Собственно, его поведение было вполне объяснимым. Чуть выше полутора метров, профессор часто комплексовал по этому поводу и разрешал студентам отвечать сидя. Но если приглядеться, можно было заметить, что некогда этот мужчина был очень даже симпатичным молодым человеком. И его низкий рост его нисколечко не портил.

      – Повторите последний абзац, который я только что продиктовал, – спокойным голосом проговорил мужчина, поднимаясь на подиум и оборачиваясь лицом к аудитории. Его строгий взгляд был направлен на меня, а руки с указкой спрятаны за спиной.

      – Вы рассказывали о философском камне, – уверенно ответила я. Сидевшая рядом со мной Лэрри облегчённо вздохнула и легонько пихнула меня в бок. – Вы не против, если я перескажу его своими словами? – профессор кивнул, давая добро, и я улыбнулась. – На данный доподлинно неизвестно, существует ли этот легендарный камень на самом деле. И если существует, то, как был создан. Некоторые алхимики полагали, что он создан из двух элементов - огня и воды, а состоит из минерала, содержащего «живое» и «растительное» начало. Что он обладает не только плотью, но и духом. Некоторые утверждали, что он был создан самим Дьяволом, погубившим не одно государство. Они даже предъявляли письменное доказательство, в котором один из офицеров королевской армии утверждал, что на поле боя появился человек в черном балахоне и, махнув рукой, погубил всю армию, после чего и появился красный, как кровь, камень, парящий в воздухе. Словам офицера никто не поверил, и его посчитали сумасшедшим, после чего заперли в больнице для душевно больных. Но позже, при попытке осмотра тел погибших воинов, на поле боя, стало заметно, что они полностью обескровлены и при лёгком прикосновении рассыпаются в прах. Всё было списано на одно из запретных заклинаний, и об этой истории надолго забыли. Пока через несколько сотен лет не появился слух о странном человеке, который мог лечить людей без использования магии и превращать любые предметы в золото. Появление драгоценного метала у простого населения списали на неожиданно обнаруженный клад, а россказни людей о незнакомце на бурную фантазию народа. Долгое время власти всех государств игнорировали подобные высказывания и отрицали возможное существование философского камня, а алхимики усиленно расспрашивали население, пытаясь собрать всю картину воедино и узнать секрет создания легендарного камня. В какой-то момент ниточка оборвалась, и люди прекратили рассказывать про незнакомца, спасавшего простой народ от смерти. Алхимики всех стран, а позже Содружество Алхимиков Андэллы веками бились над рецептом создания камня, но каждый раз эксперименты терпели неудачи. И даже случались летальные исходы. Для всего мира философский камень считается прекрасной и в тот же момент ужасной сказкой, в которую хочется верить.

      Я замолчала. Про философский камень я знала немного. Что-то из библиотеки академии, а что-то и из личной библиотеки Князя. Легендарный камень, способный не только обратить любую вещь в золото, но и вернуть душу мёртвого в его тело, был лучшим детищем Бога Смерти Арга и проклятием всего мира. Я не знаю, в чём заключалась вся суть проблемы, но когда Арга захотел сотворить что-то удивительное, ему потребовалось множество человеческий душ. Но те, что находились в Мёртвом озере, не подходили и он решил подняться на поверхность. Чистая, ещё не познавшая чертог ада душа была идеальной пищей для адского камня. Тому парню, который пытался донести до людей правду, очень повезло остаться в тот день в живых, но за свою жизнь он заплатил свободой. Но верховный пантеон Богов решил, что данный камень угроза для мира, и они попытались его скрыть, пока неизвестный не украл его из хранилища и след камня не исчез.

      О том, кто мог украсть камень до сих пор ничего неизвестно, собственно, как и о самом камне. И как бы ни пытались алхимики создать философский камень, у них ничего не получиться, пока они не догадаются использовать для его создания души людей.

      Профессор заканчивал лекцию в относительной тишине. То ли их впечатлил мой рассказ, то ли недавние события и слухи, начавшие ходить вокруг моей скромной персоны, но я изредка замечала косые взгляды студентов, но игнорировала их, продолжая записывать лекцию.

      – Чего я ещё о тебе не знаю, подруга? – заинтересованно спросила Лэрри, когда мы вышли из кабинета. Сцапав мой локоток, она пристроилась рядом и с улыбкой смотрела на меня. - Ты помнишь, какой сегодня день?

      – Ты многого обо мне не знаешь. Много будешь знать, скоро состаришься, – ответила я. – Я помню про фестиваль… Может, не пойдём?

      – С ума сошла?! – возмутилась нимфа, останавливаясь посреди коридора. Идущий за нами молодой человек чудом успел затормозить, чертыхнувшись себе под нос, и обошёл нас, зло глянув на нимфу. – Я этого целый год ждала! Платье заказала, причёску придумала! Зря старалась?! Надо же покрасоваться!

      – Перед кем? – я хитро прищурилась. Честного ответа я не ожидала, но по покрасневшим щёчкам поняла, что попала в точку. О том, что моя дорогая подруга влюблена, я знала уже несколько лет, но вот в кого – было для меня загадкой.

      – Просто так! – воскликнула Лэрри. Выпустив мой локоть из ручек, она двинулась вдоль по коридору, смешно надув губки. Я рассмеялась, а нагнав подругу, обняла её за шею.

      – Ладно-ладно, – сказала я, продолжая подхихикивать. – Теперь мы в расчёте. У нас есть секреты, и мы обе не готовы их раскрывать.

      Мы заранее отнесли платья в таверну Гедеона, поэтому, только завидев на пороге, Олета тут же подхватила нас под руки и потащила на второй этаж. Нам выделили одну небольшую, но уютную комнату с аркообразным окошком и двуспальной кроватью. Оба платья, аккуратно разложенные, лежали на половинках кровати, а у ножек стояли лакированные красные туфельки на среднем каблучке. Основным цветом в одежде были красный – цвет крови, пролитой за создание союза, и белый. Чаще всего красным элементом в одежде служили лента в волосах или пояс, чуть реже это были очень яркие красные туфельки.

      Лэрри была как всегда великолепна. Лёгкое воздушное платье из эльфийского шёлка, юбка которого чуть прикрывала щиколотки. Разрезанные, из тончайшего кружева рукава от плеча и до запястья оголяли светлую кожу девушки. Талия была перевязана тонким красным пояском с боку на аккуратный узелок, и его края почти достигали колен. На ножках красовались серебристые туфельки-лодочки. А волосы снова заплетены в объёмную косу в переплетении с лианами и цветком лилии у виска. Лэрри практически каждый год меняла платья, и каждый раз гости и жители города были сражены красотой нимфы.

      Я же ограничивалась простым национальным платьем, которое надевали обычные городские девушки. Белое платье с юбкой-колокольчиком и красной окантовкой по краю было украшено витиеватым красным узором, больше похожим на ростки невиданных цветов. Как бы мне не хотелось, чтобы сейчас мои волосы были привычного тёмного цвета, они были светлыми; и, закрутив завитки по бокам и украсив их тонкими ленточками, я надела туфли и подошла к напольному зеркалу.

      Этот костюм я надела впервые в жизни, и если на других девушках он смотрелся нормально, то на мне это выглядело очень нелепо. В прошлом году я нечаянно поспорила с Олетой, одетой в точно такой же наряд, что в этом году надену его сама. И видимо, мои слова девушка запомнила, если вместо простого, легкого, белого платья приготовила это. И ладно бы просто надеть национальный костюм, я должна буду еще и станцевать вместе с ней и другими девушками посреди площади.

      Я тяжело вздохнула, готовясь к своей тяжёлой участи, и опустила голову. Шею обвили маленькие ручки нимфы, а на плечо лёг её подбородок.

      – Ты чего грустишь? – спросила подруга. – Ты очень даже миленько выглядишь.

      – Лэрри, – устало протянула я и посмотрела на её отражение. – Мне… неловко.

      – Не дрейфь! Я с тобой! – воскликнула подруга и отошла к двери. Положив ладонь на ручку двери, девушка обернулась ко мне. – Я принесу чего-нибудь бодрящего. Скоро вернусь.

      Дверь за подругой захлопнулась, и от скуки я подошла к окну. Вид открывался на одну из улиц города за домом. Украшенная не хуже, чем главная, улица была заполнена людьми. Кое-где даже промелькнули девчушки в таких же костюмах, как я. И мне показалось, что в толпе идущих людей я заметила серый сюртук и длинные тёмные волосы. Я встряхнула головой и повернулась спиной к окну, облокотившись на него поясницей. Бред! Паранойя! Тебе лечится пора, Криста! Желательно топором, чтобы больше не мучиться!

      – Так! Всё! Хватит! – сказала я сама себе, делая глубокий вдох. – Сегодня фестиваль Единства. Я должна думать о хорошем, и никакие другие мысли не должны забивать мою голову.

      Фестиваль Единства был практически любимым праздником нашего города. Это был не только день подписания мирного договора, но и день памяти погибших. Сегодня, после заката солнца, жители и гости города направятся к площади Союзов, главному месту действий, с распустившимися лилиями, символами бессмертия души в Андэлле. В центре площади зажжётся волшебный огонь, который будет гореть на протяжении всего празднования. Каждый из жителей и приезжих сможет взять частицу пламени себе, чтобы принести, как они считают, в свою семью и дом, и мир, и процветание. Огонь не обжигает, а даже наоборот заживляет раны, даря приятное покалывание кожи при соприкосновении. В следующие дни в городе будут проходить гуляния. Не глядя на то, знакомы вы или нет, каждый сможет пригласить вас в свой дом, чтобы отметить праздник и повеселиться. Не редко в такие дни заключались выгодные браки и союзы, которым сопутствовала удача.

      Я же любила этот праздник за то, что здесь можно было отдохнуть душой. В этот день исчезала стена сословия. Аристократ легко мог сидеть за одним столом с крестьянином и пить на брудершафт. А если пара влюблённых попросит благословение у родителей, они не смогут им отказать.

      Тихо скрипнувшая дверь заставила меня поднять глаза и улыбнуться. Лэрри вернулась очень рано. Но на пороге комнаты стоял весёлый вампир. Оглядев меня с ног до головы, он прыснул в кулак, но, заметив обиженно сдвинутые брови и поджатые губы, широко улыбнулся.

      – Прости, Криста. Просто не привычно тебя видеть, – он вздохнул, подбирая слова, и развёл руками, – такой... милой.

      – И ты туда же?! – возмутилась я.

      – Прости. Как настроение?

      – Жить ещё можно. Не бойся, - успокоила я. – Пока что убивать никого не буду. Део…

      Мужчина устроился на спинке кресла и внимательно уставился на меня, готовый выслушать.

      - К тебе больше не приходили?

      Нахмурившись, вампир поджал губы и сложил руки в замок.

      – Нет. И это больше всего меня и пугает. Я не знаю как, но они узнали, где ты прячешься. Тот мужчина просто посмотрел на меня и сказал своим, что ты в академии.

      – А можешь описать их?

      – Плащи, полностью закрывающие их, мечи на поясе, больше ничего о сопровождающих я сказать не могу. Они были больше похожи на наёмников или бандитов. А вот их главарь... – Део замолчал и отвернулся. Он винил себя в том, что те, кто ищут меня, знают, где я прячусь. Даже не смотря на то, что он им ничего не сказал. Ему было не важно, что я его не считаю виноватым. Это в первую очередь задело его самого. И пока он не простит самого себя, то не успокоится. – Блондин. Такой же крепкий, как и те другие. Волосы короткие. В ухе серьга с таким же камнем, – Део приподнял руку с кольцом, которое я ему подарила, и опустил её обратно. – На левой щеке шрам…

      Шрам? Я знала только одного блондина со шрамом на щеке – Дарон Элган – правая рука дедушки, его лучший друг и соратник. Он учил меня фехтованию и метанию ножей. И если я ожидала того дня, когда за мной пошлют отряд, я не думала, что это будет он. Лучшая ищейка Преисподней. Если он должен что-то или кого-то найти, он это сделает. Кажется, настал тот день, когда я имею возможность превзойти своего наставника.

      – Он прочёл мои мысли, чтобы узнать, где ты, – продолжал размышлять мужчина. – Крис…

      – Нет, – перебила я его, вызвав удивление на его лице. – Не мысли. Душу. Део, мы лэйкары. Наша основная способность – читать души смертных. От их рождения и до смерти. Он просто нашёл именно те моменты, что связаны со мной. Ты не виноват. Сегодня-завтра я должна ожидать гостей. Готов к бою с… детьми Дьявола? – я улыбнулась и посмотрела на друга.

      - С тобой, любимая, я готов на всё…