Княжна из Преисподней

Глава 16

(Криста)

Когда наваждение воспоминаний прошло, я снова оказалась в тёмном склепе, находившемся практически в центре кладбища, и, сидя на холодном полу, глотала слёзы. Я пыталась успокоиться, стараясь глубоко дышать, но они все еще продолжали бежать по моим щекам, не думая останавливаться.

По всем правилам, рассказав о своей проблеме, я должна была почувствовать себя легче. И ведь рассказала я не абы кому, а матери. Но, видимо, это правило на меня не распространялось. На душе стало только хуже, и мысли о том, что я всё-таки редкостная дрянь, снова поселились в моей голове.

 — Я ведь всё сделала правильно. Почему спустя столько времени мне всё ещё больно? — прошептала я, глядя в пустоту. — Мама, ты бы меня поняла… Ты тоже боялась потерять отца. И ты знала, что будет с ним, когда не станет тебя… Что же мне делать теперь?

Меня мучило неприятно чувство, что где-то я допустила ошибку. Но где? Что я сделала не так? Возможно, я так бы и просидела до самого вечера, если бы Эрида не запротестовала и не начала гнать меня обратно в академию. Я сопротивлялась как могла, но Тень была неумолима. Пришлось согласиться.

Нехотя я поднялась с пола, оправив подол платья и не забыв при этом стряхнуть пыль, последний раз погладила крышку саркофага и улыбнулась. До следующей встречи, мамочка. Я тебя очень люблю. И скучаю. Я направилась к тяжёлым дверям склепа, на ходу надевая капюшон, и остановилась, когда до меня донёсся приглушённый звон стали мечей. Приложив все свои силы, я отворила двери и выбежала на улицу. Среди белых камней надгробий и памятников кипел бой. Андре и его сопровождающие, как могли, противостояли высоким и широкоплечим личностям в длинных плащах, чьи лица были скрыты под капюшонами. Техника боя, которою те использовали, показалась мне больно похожей. Но я не придала этому особого значения. Меня больше волновало то, что мои товарищи не в силах им противостоять и с каждой атакой противника слабеют. А вот нападающие ни разу не замирали и не показывали слабину. Их движения были отточенными и резкими. Они будто не знали слова «усталость», с какой силой и скоростью нанося свои удары.

Я не могла оставаться в стороне. Бегло осмотрев плиты дорожки у склепа, я заметила кинжал. Метнувшись в его сторону, подхватила его с земли и осеклась. То-то мне казалось, что воздух пропитан странной и, главное, знакомой энергией. У рукоятки кинжала, на чёрном металле значился герб семьи Венмар. Легендарный трёхглавый пёс, якобы охранявший вход в Ад, и корона, которую украшал чёрный камень, а его название знали только Князья. Тот, что несёт смерть — так его величали в народе.

Мой взгляд метнулся в сторону неизвестных в плащах, и всё встало на свои места. Нашли-таки! И не где-нибудь, а в священном для меня месте. Пальцы сомкнулись на рукояти, а из груди так и норовил вырваться рык.

Руки сами потянулись к брошке, которая сдерживала плащ, и, когда тот опал на пыльную землю, я молнией метнулась в сторону Андре, который из последних сил держался, противостоя заведомо более сильному противнику. В тот момент меня обуял гнев. Я давно не чувствовала такой силы, что бурлила во мне. Я хотела убивать. Мне было плевать, что платье потом можно будет выбросить. И что придётся объясняться перед Андре и его товарищами. Плевать! Главное, что они посмели нарушить мой покой. Они хотят разрушить мою жизнь, которую я строила все эти годы. Демон во мне вопил, требуя крови. Ему нравилось то, что я творю и чего хочу. Он испытывал небывалое наслаждение, питаясь моими эмоциями. И чтобы я не остыла, посылал мне различные образы, чтобы гнев в моей душе распалялся всё больше и больше.

Я выпала на некоторое время из реальности. Кинжал вибрировал в моей руке, ощущая сильного хозяина, и полностью подчинился моей воле. Только когда я пришла в себя, поняла, что в состав метала был добавлен тот самый камень, который и придал ему чёрный оттенок. Для обычного человеческого глаза наша скорость была запредельной. Мои противники сначала опешили, когда я появилась перед ними, но потом быстро включились в мою игру. Дураки. Это было их последним решением. В этой жизни… Если бы кто-то из них не потерял столь редкий экземпляр, он легко мог бы оказаться в моём сердце. Неужто сама богиня Судьбы соблаговолила одарить меня удачей в этот день?

Пришлось попотеть, и вскоре все мои противники упали наземь, рассыпавшись прахом. Хоть я и полукровка, но в моих жилах текла королевская кровь, а они были простыми солдатами. А это многое значило в уровне силы. Когда я блокировала удар последнего противника, губ коснулась слабая, но торжествующая улыбка. Лица своего противника я так и не видела. Но моей целью было не это. Я добралась до их главаря и теперь могла узнать, зачем его послали за мной.

 — Ты…

 — Ты не в том положении, милый. Сдайся добровольно, и я, так и быть, отпущу тебя, — промолвила я, поигрывая кинжалом. — Преимущество на моей стороне.

 — Криста, — сказала тот и сделал шаг в мою сторону. Если бы я не была в тот момент так возбуждена, то заметила бы, что это действие не несло в себе ничего плохого. Я метнулась вперёд. Мужчина попытался меня поймать и перехватить руку с кинжалом, но я увернулась и оказалась за его спиной. Резко обернувшись, он подался вперёд и замер. Сталь клинка вошла в его грудь, чуть ниже области сердца, и зашипела, как делала до этого, впитывая в себя кровь своей жертвы. По телу моего соперника прошла дрожь. И когда он скинул со своей головы капюшон, я вскрикнула. Дарон. Друг моего отца. Мой наставник. И фактически второй отец.

 — Дар, — вымолвила я, когда первый шок прошёл, а сознание заполнялось мыслью, что я только что убила последнего, кому действительно могла доверять.

 — Вот и свиделись, юная Княжна, — рука мужчины сомкнулась на рукояти, и я отпустила кинжал, боясь прикоснуться к нему.

 — Как?.. — я хотела спросить, как он мог. Почему отправился на поверхность убить меня? Но горло перехватил ком, и я не смогла произнести ни звука.

 — Мы искали вас, юная госпожа, — проговорил мужчина, пошатываясь, но всё-таки удерживая вертикальное положение. — Ваш дед не находил себе места, когда вы исчезли…

 — И поэтому он проклял меня? — язвительно спросила я. Адреналин всё так же бурлил в моей крови, поэтому говорить и воспринимать информацию спокойно я не могла.

 — Он надеялся, что вы образумитесь и вернётесь, тогда он и снимет его. Но ты так же упряма, как и твой отец, — мужчина улыбнулся. Искренне, чисто. Как когда-то, когда я начала делать первые успехи в фехтовании. — Нам приказали следить за тобой. И если тебе понадобится помощь, то появиться. Но ты исчезла… А сейчас…

 — А сейчас он решил, что я обуза и меня надо убрать, — зло выкрикнула я, кивая на кинжал.

 — Криста…

 — Ты думаешь, что я забыла, что это и для чего он нужен? Может, я и провела тут шесть лет, но ничего не забыла. Это способ убить лэйкара. Единственный во всём мире. И ещё он отдаёт всю силу своей жертвы хозяину. Вы меня хорошо обучили, — мой голос сочился ядом. Такой я себя никогда не видела. И, наверное, раньше бы ужаснулась. Но мои глаза застилали гнев и обида. Я доверяла этому человеку. Он некогда был лучшим другом моего отца. И всё это время я думала, что там, в Преисподней, у меня есть верный союзник. Но теперь, видя его здесь с чёрным кинжалом, я понимала, насколько была глупа. Маленькая наивная девочка…

Дарон грустно улыбнулся. Всё также пошатываясь, он потянулся к серьге в своём ухе и снял её. Нас разделяло всего несколько шагов. Когда мужчина подошёл ко мне, я хотела отшатнуться, но не успела. Мою руку перехватили, окрасив кожу в алый от крови цвет, и вложили в ладонь маленькую серёжку.

 — Я надеюсь, ты поймёшь и простишь нас, — это было последнее, что он сказал мне. Его пальцы только скользнули по моей руке и осыпались прахом. Будто его никогда и не существовало.

Наваждение потихоньку сходило, и я начинала осознавать, что натворила. На глаза наворачивались слёзы. Серьга Дарона больно впивалась в кожу в сжатой ладони. Я присела на корточки, не боясь уже, что испачкаю подол платья, и подняла кинжал, который остался на земле. Клинок вибрировал, переполненный силой. Я не знаю почему, но прижала его к груди. С губ невольно сорвалось тихое «Прости», и по щекам побежали слёзы.

Коснувшихся плеч рук я вначале не почувствовала. Я просто поддалась чужой воле и следовала туда, куда меня настойчиво вели. Мы остановились только один раз. Тогда мне на плечи снова накинули мой плащ. Я запахнула его, пряча сталь кинжала, и прижалась к моему сопровождающему. Я не заметила, кто это был, но рядом с этим человеком мне становилось спокойно. Оказавшись за воротами кладбища, я остановилась. Мой сопровождающий тоже притормозил и, кажется, даже что-то спросил. Только я уже не слышала его слов. Преодолев пару шагов, разделявших нас, я прижалась к мужчине и уткнулась лицом в его грудь. Слёзы катились по моим щекам, а незнакомец и не думал меня отталкивать. Я почувствовала, как одна его ладонь легла мне на затылок, а вторая поглаживала спину, успокаивая.

Мне было хорошо и уютно, и я не заметила, как сознание покинуло меня, и я погрузилась в умиротворённую темноту.

(Филипп)

Криста Джексон…

Это имя не выходило у меня из головы. Я видел её лишь несколько раз, но не смел и приблизиться к ней. Не считая нашей встречи в холле академии. И что самое интересное, Андре был прав. Они не особо были похожи внешне, но вот жесты, мимика, движения, речь… Всё так напоминало мне Эйвелин, что я невольно начинал думать, что схожу с ума.

Криста…

Иногда, сидя в комнате или прогуливаясь по территории академии, я представлял обеих девушек рядом и начинал их сравнивать. И, как говорится, стоит подумать о ком-то, и ты его обязательно встретишь.

Я улыбался пробегавшим мимо студенткам, которые откровенно строили мне глазки. Здоровался с преподавателями и выпускниками, будущими магами. Но резко остановился, когда до моего слуха донёсся шум голосов, исходивший от лестницы:

-… А ты ещё и ненормальная. Какая адекватная девушка будет так яростно защищать непонятно кого. Ещё и верить в сказки про лэкаров, — визгливый женский голосок был очень похож на мышиный писк, что заставило меня поморщиться, но всё же я подошёл ближе. Моим глазам открылась удивительная картина. Одна из студенток академии стояла на несколько ступенек ниже Кристы. Ещё две стояли выше и преграждали ей путь. Видимо, именно в этот момент я застал случай, когда студентки выясняли отношения из-за какого-то парня.

 — Лэйкаров, — поправила её Криста. Она выглядела спокойно. И даже можно было подумать, что ей безразличен этот разговор. Только вот мне показалось, что в её взгляде промелькнули огненные искры.

По ходу их разговора я начал понимать, в чём дело. Светловолосая студентка пыталась объяснить Кристе, что герцог Эшборн, то бишь мы с братом, принадлежим ей, и Криста не имеет права и смотреть на нас. Удивления это не вызвало. Привычное дело, когда дочери высокопоставленных людей пытались манипулировать менее обеспеченными девушками, чтобы пробить себе путь к ещё большему богатству и славе. Обычная практика в современном высшем обществе.

Вот только Криста повела себя неожиданно.

 — Он меня не интересует, — ответила девушка. Блондинка опешила. Я тоже. Неужели это значит, что мой брат не произвёл на неё впечатление? Удивительно! Раньше девушки были готовы на всё после первого с нами знакомства, а тут такое… Я улыбнулся. Девушка начинала мне нравиться. До этого времени я знал только одну молодую особу, которой было плевать на нашу внешность и материальное положение. Возможно, именно это и подтолкнуло Андре и меня сравнить Кристу с Эйвелин? — Только… — донеслось до меня слово, а дальше она нагнулась к девушке и что-то ей прошептала. Я заметил, как студентка вздрогнула. Я не видел ауры, потому что не был магом. Но вот ощущал её отлично. И сейчас там, где стояли Криста и та блондинка витало что-то чёрное и неприятное.

Не спеша я подошёл поближе и спрятался за углом, чтобы лучше видеть и слышать их. Но чтобы они не заметили меня.

-… Я в любой момент могу обратить тебя в пепел, а душу отдать Ангелам Смерти. И что самое интересное, твой папочка не сможет мне возразить. Пошла вон, — донеслось до меня. Блондинка попятилась назад, а я решил выйти, потому что-то, что я увидел, очень меня удивило. Голос Кристы был похож на змеиное шипение, а её глаза светились непонятным светом, не свойственным даже самым сильным магам.

Я не собирался юлить и попытался выяснить, что случилось. Но девушки и не собирались идти на контакт. Точнее милая нимфочка рядом с Кристой выглядела немного ошарашено и, видимо, тоже не поняла, что только что видела, а Криста после попыталась уйти от ответа.

Решение пригласить заинтересовавшую меня девушку на фестиваль пришло внезапно. Я думал о другом, но мои губы сами произнесли этот вопрос. Я помнил, что в академии выступаю в роли Андре, поэтому мои дальнейшие действия точно не вязались с этим образом. Меня тянуло к этой девушке. Даже оказавшись вплотную к ней, я чувствовал, что стою на пороге какого-то открытия, но поймать мысль за хвост не смог. Я был уверен, что она согласится. Она волновалась. Её взгляд блуждал по моему лицу, часто останавливаясь на губах и глазах, и я уже начал торжествовать. Но она отказалась. Взяла, и предпочла мне вампира.

Как же я тогда был зол. Вечером, когда Андре вернулся из библиотеки, он застал удивительную картину, когда я мотался по комнате и фактически был готов убить каждого, кто подойдёт ко мне. Андре, устроившись в кресле у окна, посмеивался надо мной, и сказал, что у каждого бывают такие моменты.

Пойти на фестиваль меня уговорил Андре. Я честно не хотел, чтобы не столкнуться с Кристой и её вампиром, но мой брат умеет уговаривать.

Мы разделились, чтобы не быть замеченными вместе и разошлись в разные стороны. Фестиваль единства гудел по полной. Жители города вокруг радовались и танцевали. Название праздника говорило само за себя. Трудно было найти похожий город, где представители разных расс и народов могли быть так близки друг к другу.

Когда по толпе пробежался шёпот, что вскоре должен начаться фестивальный танец, я заинтересовался и стал пробираться ближе к центру. Народу оказалось очень много, поэтому быть первым я не смог. Довольствуясь тем, что есть, то есть моим не маленьким ростом, я нашёл выступ у стены и, взобравшись на него, следил, как девушки кружатся вокруг горящего огня.

В какой-то момент я заметил мелькавшую в танце, светловолосую макушку Кристы и подумал, что мне показалось. Но когда она обернулась ко мне лицом и скользнула взглядом по толпе, понял, что не ошибся. Она смеялась, хоть я и не слышал её голоса из-за шума. Но я видел, как светились её глаза. Ей это нравилось. Она чувствовала себя свободно. Да, я могу сдаться. Мой брат был прав. Они похожи. Эта девушка была подарком из прошлого. Но она в любом случае не могла бы заменить мне ту, что заполнила мои мысли на долгие годы.

Когда танец закончился, она отошла в сторону, тяжело дыша, и я последовал за ней. Она не заметила моего приближения и очень испугалась, когда я окликнул её. Прижав оступившуюся девушку к себе, меня будто прошиб ток. Странное чувство поселилось в душе. Кажется, его называют де-жавю. То, что однажды уже было. То, что ты уже ощущал или видел.

Несколько прядей выбились из причёски девушки, а некоторые прилипли к лицу. Щёки пылали от жара, а глаза искрились от бурлящего в крови адреналина. Грудь девушки всё так же часто вздымалась от недостатка воздуха, и это выглядело до ужаса сексуально. Мне захотелось поцеловать её. Но как бы глупо я тогда выглядел, если бы она после этого дала мне пощёчину. Поэтому мне оставалось только следить за ней. Её задумчивое лицо было очень милым. А морщинки, появляющиеся иногда на лбу, делали её только красивее.

 — Вы сегодня какой-то другой, — когда она произнесла это, я сильно напрягся. Неужели она могла что-то заподозрить? Да не может этого быть! О том, что мы оба здесь, никто, кроме директрисы, не знает. Но она бы не стала всем об этом рассказывать. Не тот она человек, Мариса Ангориа.

Я попытался разговорить девушку, выясняя, почему она отказала мне. Но она упорно отказывалась, спихивая всё на клятву и легенду. И даже нашла отговорку для своего вампира. Но когда я усомнился в возможных отношениях её подруги нимфы с этим вампиром, она разозлилась. Я даже снова заметил отблески того сияния в её глазах. Я пытался извиниться, но она фактически проигнорировала меня и ушла. Она сильно отличалась от своих сверстниц, но вот чем — понять пока не мог.

Вернувшись поздно ночью в комнату, которую нам выделили, мы неожиданно обнаружили там директрису. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и смотрела в пустоту. Но заметив нас на пороге, кивнула и поднялась. Обменявшись приветствиями, мы расположились у камина и приступили к разговору, которого так ждали.

 — Вы уже получили сообщение от короля? — спросила женщина, расправляя складки на своём платье.

 — Да, — ответил Андре. — Он сообщил, что тёмные войска съезжаются к границе. И больше всего их как раз недалеко от Ориона. Кажется, они хотят прорвать нашу оборону именно здесь. Если так, то это очень логично. Здесь собраны представители разных народов. Можно убить двух зайцев сразу.

 — Он собирается что-то предпринимать? Отряд войск, например? — я видел, что Мариса волнуется, но она пыталась не подавать виду. Она сжимала своими маленькими руками подлокотники кресла, и если бы её ногти были из крепкого камня, то давно бы сделали глубокие дыры в дереве.

 — Он попросил только найти книгу. Больше ничего, — Андре было неловко. Мы оба хорошо знали Марису. Мы выросли под её началом, когда та ещё была Королевским магом. И сейчас говорить от лица Короля, что подмоги им ждать бесполезно, было не то что неприятно, а больно.

Да и эта книга… Чёрт бы её побрал! Мы угробили на её поиски кучу времени, но так и не нашли зацепок. Единственное, что было известно, что она хранилась в тайном отделе Академии Ориониус. И всё! Единственный способ победить Империю исчезал на глазах, а это значило, что Анделле в скором времени придёт конец.

 — Вот значит как? — Мариса вскочила. — Он решил, что я позволю использовать своих детей как пушечное мясо?! — я видел, как её разрывает от негодования, ведь после ухода от дел её единственной отрадой стала именно академия. Все свои силы и возможности она вложила в то, чтобы её студенты стали самыми почитаемыми и уважаемыми магами. Она любила их больше чем себя. И сейчас ей заявили, что они ничего не стоят для этой страны и ими готовы пожертвовать, чтобы ослабить атаку на столицу Андэллы.

 — Мариса, — позвал я её, но она так резко обернулась, что я замолчал. Эта женщина была поистине сильнейшим магом королевства. И даже когда она не применяла магию, её боялись многие. Взгляд госпожи Ангориа мог пронзить тебя до костей, сдирая заживо кожу и сжигая в пламени огня. Ты действительно начинал чувствовать, как начинаешь гореть, хотя этого и не видно. Мастер иллюзий, что с неё взять.

 — Не лезь, — только и сказал женщина, глядя на меня. Она последний раз окинула нас взглядом и направилась к выходу. Уже приоткрыв дверь, Мариса остановилась и обернулась. — Передайте королю, что если он отказался помогать мне по старой дружбе, я отказываюсь помогать ему. Академия и студенты — это мои дети. И как мать, я не позволю использовать их в чёрных делах. Я уверена, что Маги Совета со мной согласятся. Как-никак, их дети тут тоже присутствуют… А! И спросите у него, сам бы он отправил свою дочь в объятия смерти?

Закрывшаяся за ней дверь ознаменовала только одно — с этого моменты мы можем даже и не надеяться на помощь Марисы. Вплоть до того момента, конечно, пока не появятся солдаты королевской армии.

Следующие события на всю жизнь запечатались в моей памяти. Как и просил брат, я нашёл того, кто смог бы сопровождать его на кладбище вместе с Кристой. Наш старый товарищ, которому мы легко могли доверить наши жизни. А вот место второго сопровождающего Андре занял я сам. Как ни странно, братец не удивился. Когда я вышел из соседней комнаты, переодетый и преобразившийся под наёмника, коих сейчас развелось очень много, Андре улыбнулся и кивнул своим мыслям. Мы хоть и были с ним близнецами, но всё-таки не до конца понимали друг друга. Иногда его мысли оставались для меня тайной, и я мог только догадываться, о чём он думает.

Даже когда Эйвелин пропала, больше из-за этого переживал именно он. Он метался. Собирал отряды для поиска. В отличие от меня, кто с самого начала знал, что она не пропала, а сбежала. И ведь надо было именно тогда узнать, что мой брат тоже влюблён в неё. Только скрывал это, чтобы не разрушить моё счастье. Просто в один момент, когда я попытался успокоить своего брата и заставить прекратить поиски, он сорвался и выдал всё на чистоту. Конечно, он тут же пожалел об этом и не разговаривал со мной несколько дней.

Когда мы встретили Крис, я немного растерялся. Она перестала быть похожа на маленькую язвочку, которую я часто замечал в коридорах академии, и превратилась в обычную маленькую девочку, которой нужна защита. Крепкое плечо, которое сможет помочь в трудную минуту. Но и это оказалось лишь маской.

Метаморфозы, происходившие с девушкой за всё время нашего маленького путешествия, поражали и пугали одновременно. Я перестал понимать, что происходит, и как мне кажется — Андре тоже. Мне хватило этого понять, когда он кинул на меня слегка настороженный взгляд, когда Криста убрала своих змей и двинулась по дорожке кладбища. Не думаю, что в стенах столь милой академии могли научить таким штучкам. Даже Мариса никогда не пользовалась такой магией.

Оставшись у дверей склепа, я осмотрел место. Бедных представителей общества тут точно не хоронили. Слишком уж вычурными казались сооружения склепов и надгробий. Тогда наше предположение, что мать Кристы была из бедных, разрушилось.

 — Тебе не кажется это странным? — спросил Андре, подходя ко мне. Говорить сквозь плотную маску было трудно, но и снять её я не мог.

 — Даже очень странным, — отрешённо произнёс я. — Хотя её мать может быть из обедневших дворян.

 — О чём ты? — спросил брат. И я обернулся к нему.

 — А ты?

 — А ещё говорят, что близнецы понимают друг друга с полуслова! — воскликнул Андре. — Я ему о её магии, а он не понятно о чём.

 — А что с её магией? — не понимал я.

 — А то, дорогой брат, что это магия тёмных, — смысл его слов доходил до меня долго. А вот когда я-таки понял, что он сказал, ответить не успел. Арманд подал нам знак, что нас окружили, и мы насторожились. Никто из нас троих так и не смог понять, как они смогли подобраться незамеченными, пока нападавшие не стали применять непонятные трюки. Тёмные. Только по их внезапным перемещениям в чёрном дыме мы смогли понять, что перед нами непростые разведчики, а специальный отряд.

Они двигались с невообразимой скоростью, и ударить по ним было трудно. А увернуться от удара — практически невозможно. Только божественное провидение спасло меня от неминуемой смерти, когда вблизи моего лица просвистел чей-то меч. Но, к счастью, я оступился и упал. Только на земле я, скрытый от врага надгробием, почувствовал, как за шиворот потекла горячая жидкость. А дотронувшись до щеки, увидел алые следы крови на своих пальцах. Андре не было видно, и я заволновался. Неужели он уже проиграл. Но нет. Тот показался из-за угла соседнего склепа, когда один из нападавших замахнулся на него мечом. Но всё обошлось. А я умудрился пропустить один удар. И когда отбил очередную атаку, мог похвастаться разодранным рукавом и глубокой раной на предплечье.

Когда в пылу боя послышался скрип, я не смог обернуться и посмотреть, в чём дело. Только когда мой противник в очередной раз растворился в воздухе, я заметил мелькнувшие полы светлого платья.

Криста! Она двигалась так же молниеносно, как и тени в плащах. В её меленькой руке был зажат кинжал из чёрной стали, а на лице сияла злая усмешка. Если раньше я думал, что она может нуждаться в защите, то теперь это было не так. Она была похожа на воплощение дьявола, о котором так любят говорить проповедники. Истинный демон, а не те существа, что живут за гранью. Воплощение тьмы и хаоса. Единственное, что мешало общей картине — это её светлые волосы. Но так она казалась даже зловещей.

За считанные минуты на поле нашей битвы не осталось никого, кроме неё и последней фигуры этой партии. Они находились в отдалении от нас, и разобрать, о чём они говорили, было трудно. Но зато было видно, как сгущаются тучи над кладбищем и как маленькие тени сбиваются в кучи и потихоньку образуют силуэты, похожие на людей.

 — Твою мать! — воскликнул я. — Уходим!

Арманд достал из нагрудного кармана небольшой камень-артефакт, настроенный на академию, и двинулся к выходу. Использовать его на кладбище было бесполезно. Магия смерти была запредельно сильна и блокировала любые проявления иных видов магии.

Я обернулся, чтобы окликнуть Кристу, но заметил только то, как её противник осыпался пеплом, а девушка стояла всё на том же месте и была готова закричать от ужаса. Я сам не помнил, как метнулся к ней, и как можно быстрее попытался вывести её отсюда. Трудно было сразу определить, что это были за тени и что нам грозит, дождись мы, пока они полностью сформируются, поэтому на кону была каждая секунда.

Прижимая её к себе, я не чувствовал сопротивления. Только когда мы уже должными были войти в портал, чтобы перенестись в академию, девушка затормозила. Я пытался её растормошить и поторопить, объясняя, что здесь не безопасно, но она меня будто не слышала. Преодолев несколько шагов отделявших нас от входа в портал, она просто прижалась ко мне, как маленький ребёнок, и мне не оставалось ничего, как только потянуть её за собой, чтобы ввести туда. Уже оказавшись в холле академии, я мог вздохнуть с облегчением. Раны на лице и руке саднило, но я терпел. А когда почувствовал, что девушка начала оседать на пол, чудом успел обхватить её за талию, не дав упасть.

Руки девушки ослабли, и то, что она так сильно сжимала, с грохотом упало. Я не имел возможности поднять кинжал, поэтому, кивнув брату, я подхватил бессознательную девушку на руки и вопросительно уставился на брата.

 — Я плох в этом, — начал тот, разглядывая оружие в своих руках со столь серьёзным видом, что я почувствовал что-то неладное, — но вот этот герб я запомнил очень хорошо. Только у меня имеется столь занимательный брат, помешанный на исчезнувших народах, — Андре подошёл ко мне и перевернул клинок так, чтобы и я смог рассмотреть его находку. Практически у рукояти был высечен герб. Тот самый, что однажды я нашёл в одной обветшалой книге. — Прости, брат, что раньше посмеивался над тобой. Если это не подделка, то твоя теория о том, что лэйкары всё ещё где-то существуют, верна. И мы только что имели возможность с ними встретиться.