Княжна Марья выходит замуж

Глава 1

— Свадьба через месяц, — огорошил батюшка, стоило мне переступить порог светлицы.

Я чуть меч не уронила.

Вовремя спохватилась, повесила его на крепления у стены и повернулась к отцу:

— Вы же обещали не торопиться и дать мне время!

— Тебе уже двадцать, пора и о замужестве думать, — насупился князь Моревский, по совместительству мой родитель.

Сурово сомкнув брови, Светозар восседал на узкой лавке рядом с неоконченной вышивкой на пяльцах. Он смотрелся несколько чужеродно в девичьей светелке — массивный, приземистый, облаченный в неизменную кольчугу.

Впрочем, я сама не лучше. Только что с тренировки, даже пот утереть не успела.

Подловил так подловил.

— Я думаю, — старательно улыбнулась я, не уточняя при этом — что именно. Боюсь, за такие слова меня заставили бы мыть рот с мылом. Княжне так выражаться не пристало. — Но, батюшка, я не хочу за Мирослава! Не люб он мне.

— А за кого? — ударил кулаком по колену князь. — В кого ни ткни из княжичей соседних — глуп, слаб, убог. Каменский — другое дело. Могуч, в дружине уважаем, ума не занимать. Да и на лицо пригож, чего вам, девкам, еще надобно?

— Любви? — поневоле прозвучало с оттенком вопроса.

Сама не знаю, почему так упираюсь.

Батюшка прав со всех сторон. Мирослав Каменский славился на всю округу — что доблестью, что мудростью. Да и среди девок популярностью пользовался, бегали за ним табунами. Некоторых даже привечал, якобы втайне.

Только я тоже не лыком шита и глаза имею. А также уши и прочие части тела верных слуг, что исправно доносят мне о похождениях жениха.

Папенька, правда, придерживался мнения, что для мужа такая вот выносливость даже во благо. Опыта наберется, жену потом баловать будет.

А меня терзали смутные сомнения.

Когда в твоем распоряжении просторы и степи, удовольствуешься ли одной лужайкой?

Однако спорить в открытую с отцом — последнее дело. Да и негоже княжне самой супруга выбирать. Испокон веков то родителями решалось, во благо семьи и государства.

Хорошо еще, что сватов из рубежных княжеств батюшка заворачивал на границе. Иначе пришлось бы ехать в чужой край, подчиняться свекрови и иному укладу. Закрыться в светлице и на женской половине, носу на улицу не казать.

Какие уж там сражения…

По традиции жене махать мечом не положено, на то муж есть. Да и вообще лезть в дела управления или обороны неприлично.

Меня же князь готовил себе в преемницы с малолетства.

Матушка моя рано умерла. Больше отец не женился и детей иных не завел, а значит, единственная наследница — я. И мой будущий супруг.

Боюсь, интерес ко мне Мирослава во многом именно этим и объясняется.

Талантливый воевода, в свои немногие лета успевший добраться до тысячника, метил высоко. И шел к цели, не замечая препятствий.

Однако, по мнению князя, это тоже был положительный знак.

Какой мужик без амбиций?

В княжестве, граничащем с Навью, испокон веков почитались упорство и доблесть. И того, и другого у Мирослава в избытке. Значит, будет хорошим князем, вот и весь сказ.

А что для правления еще и совесть нужна, и милосердие, батюшка почему-то не учитывал. Верно, полагал, что эту часть я восполню. Править-то мы вместе будем.

Но послушает ли меня тысячник после того, как станет мужем? Он и сейчас иногда приказы вперед княжны раздавал, особенно на поле боя. И как я ни намекала, а то и прямо говорила, что это неправильно, лишь отмахивался.

Мол, он опытный воевода, ему виднее.

А я кто, хвост собачий? С десяти лет нападения тварей отбиваю наравне со взрослыми мужчинами. Батюшка меня учил строго и спуску из-за «слабости» пола не давал. Раз уж стану наследницей, обязана соответствовать во всем.

— Любовь? Опять, поди, книжек сопливых начиталась? — хмыкнул отец без всякого снисхождения. — Какая еще любовь, тебе границу охранять надобно. А значит, рядом должен быть надежный напарник. Чтоб и спину прикрыл, и собой заслонил в случае чего. Как за каменной стеной!

— Главное, чтоб из-за той стены я выйти иногда могла, — пробормотала себе под нос, ничуть не убежденная отцовскими доводами.

Книги читать я и впрямь обожала, жаль, их мало привозили в Велеград. Места у нас неспокойные, купцы не рискуют часто появляться. Тем более с таким специфическим товаром: у нас оружие в почете — и кольчуги, и прочая защита, расхватывают влет. А книжки — они для мирного времени, которого около Навьей пустоши не видали уже несколько сотен лет.

Как возник провал между нашим миром и иным, как повалили оттуда голодные создания неимоверной злобы — так и закончились наши спокойные деньки.

Еле-еле предки Моревских с верной дружиной остановили поток чудовищ, отгородили княжество зачарованным частоколом, чтобы обезопасить выживших. И то монстры иногда прорывались в местах, где волшба ослабевала, и учиняли бесчинства.

И если не хотим, чтобы наши земли захватили окончательно, ослаблять бдительность нельзя. Как и поддаваться чувствам.

Но как же не хочется становиться супругой Мирослава!

— В общем, не выдумывай и не ерепенься. И будь с женихом поприветливее, а то давеча отчитывала, как мальчишку, при всей дружине! — погрозил пальцем батюшка, поднимаясь.

— Он прямому приказу не подчинился! — вскинулась я, но князь уже все для себя решил и слушать ничего не стал.

Отмахнулся и вышел, оставив меня в растрепанных чувствах.

Что делать… сегодня уж подчинюсь, стиснув зубы.

Но улыбаться не стану! Пусть Мирослав знает, что так просто прощения моего не получить.

Тысячник даже не извинился и вины не признал. Только стоял, слушал мои наставления и усмехался себе с выражением лица «чем бы баба ни тешилась».

Вот как подобное отношение всю жизнь терпеть?

Цветана — моя личная служанка — впорхнула в светлицу и захлопотала вокруг меня, помогая снять нагрудник. Легкий, не боевой. Для защиты во время поединков, чтобы сильно не побили.