Княжна-попаданка на острие событий

Глава 1 Скальпель, ваше величество!

— Ведите осторожнее, пожалуйста. А то до пациента мы так и не доедем, — прошу водителя, в очередной раз пугаясь резкому повороту.

— Не бойся, прорвемся! Я за рулём уже двадцать с гаком. Чувствую машину, словно она — продолжение меня.

— И все равно мне страшно, — делаю очередную бессмысленную попытку достучаться до мужчины, но понимаю, что это только напрасное сотрясание воздуха.

Вжимаюсь сильнее в кресло и хватаюсь за его боковины дрожащими пальцами. И как в таком состоянии на вызов ехать?

Но я прекрасно помню, что поменяться сменами была моя идея. Я должна была выходить на дежурство завтра и тогда бы не попала в пассажиры этого «Шумахера». Так что грех жаловаться.

На очередном крутом повороте закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на приятном.

Представляю себе чистую и уютную однушку, ключи от которой должна получить завтра. И тогда уже не будет никакого съема. Только двадцать с небольшим лет ипотеки и личная собственность.

От мысли, как буду кружиться от счастья по просторной комнате, даже улыбаюсь. На мгновение забываю о происходящем вокруг, о непонятной и никому не нужной гонке.

Но спустя мгновение из радостных мыслей меня вырывает визг колес и ругательства водителя.

— Да куда же ты лезешь, твою-то мать?! — причитает он.

Открываю глаза, чтобы понять, что вообще происходит, но не успеваю разобраться, как машину закручивает и она отправляется в занос.

Успеваю бросить беглый взгляд на сражающегося с рулем водителя, а затем следует удар. Глухой. Громкий. Болезненный.

Все вокруг начинает вертеться. Ремень безопасности вгрызается мне в плечо, стараясь разорвать плоть. Стук и гул царят вокруг.

Чувствую, как внутри что-то хрустит. Все мое тело наполняет боль, словно всю меня целиком пропускают через мясорубку. Но сознание не оставляет меня до самого конца, до самой остановки.

А затем — тьма.

Мгновение. Еще мгновение.

Кажется, я все еще в сознании, но боль становится какой-то отдаленной, словно не моей.

Делаю глубокий вдох, но тут же жалею об этом. Мои собственные ребра шипами вонзаются мне в живот.

Но все же, я дышу!

Не знаю сколько проходит времени. Не знаю, как долго я лежу в тишине. Но в один момент ее разрывает скрежет металла и чьи-то властные крики.

— Режь перегородку! Ее сдавило, нам нужно освободить ее…

— Тащи… Тихонечко… Вот так…

Чувствую, как дышать становится легче. Но боль приходит с новой силой и холод… холод пронизывает меня, словно для чего-то меня запихнули в морозилку.

— Носилки! Быстрее в карету ее! — продолжают раздаваться команды над моей головой.

— Господи! Да как же их так угораздило-то? — раздаётся встревоженный женский голос — наверное, дежурного врача скорой помощи.

Дальше все разрывается на куски. Мое сознание мутнеет и лишь отдельные моменты фиксируются в памяти, демонстрируя, насколько все плохо.

Надо мной кто-то суетится, что-то делает. Но мне нет до этого разницы.

Толчок и меня перекладывают на каталку. Куда-то везут.

Прямо перед глазами мелькает множество ламп. Они будто освещают мой путь. Но куда он ведет? Неужели к концу?

— Баринова Марина Николаевна, сорок девять лет. Множественные переломы, внутреннее кровотечение, — кто-то говорит про меня очень страшные слова, но у меня не хватает сил, чтобы испугаться.

— В операционную! Срочно!

На некоторое время проваливаюсь в темноту. Но вскоре она разрывается, ярким светом прожектора.

— Зажим! Тампон! Скальпель! Дайте мне скальпель! — раздается сверху грубый женский голос хирурга.

От осознания, что нахожусь в руках профессионала, становится легче. Да и вообще я чувствую себя как-то иначе. Словно все полученные травмы зажили сами собой и меня остается только немного подлатать.

Неужели это действие анестезии?

Прежде мне не приходилось бывать под наркозом. Да и операции каким-то чудом миновали меня. Но я слышала, что люди совершенно по-разному реагируют на действие анестезии. Вплоть до галлюцинаций.

Может быть и у меня что-то подобное?

— Я не могу все делать сама, — продолжает женщина голосом, не терпящим промедления. — Дайте мне скальпель, ваше величество!

Последние слова отрезвляюще бьют по сознанию. Ваше величество? Я не ослышалась?

Каким-то чудом открываю глаза и пытаюсь понять, что вообще происходит. Но все вокруг, словно в тумане. Лишь яркий свет лампы проступает сквозь пелену.

И эта лампа… Она совершенно не похожа на хирургическую…

Зато реакция нависающего надо мной хирурга не оставляет сомнений в том, что происходит именно операция. Ведь уже в следующее мгновение она сильнее прижимает маску к моему лицу, и я проваливаюсь в глубокий сон.