Княжна-попаданка на острие событий

Глава 19 Рык

— Рык, ко мне! Ко мне! — доносится издалека, но я совершенно не понимаю, что значат эти слова.

Я просто стою и смотрю, как огромный серый зверюга несется прямо на меня. Его пасть открыта в оскале. Его глаза полны ярости.

Нет сомнений, что еще одно мгновение и волк набросится на меня.

— Рык, стоять! Кому говорю, стоять! — продолжает кричать какой-то неизвестный мне мужчина.

Но если передо мной тот самый Рык, если этого волка действительно так зовут, то останавливаться он явно не собирается.

Делаю шаг назад. Непроизвольно. Просто тело подается в эту сторону, и я пытаюсь удержать равновесие.

Но разве можно спастись от зверя, просто сделав шаг? Разве можно избежать встречи с ним?

Елизавете Павловне не удалось это сделать. Не сомневаюсь, что и у меня это вряд ли получится.

— Рык, стоять, будь ты негоден! — еще одна тщетная попытка.

И в этот самый момент волк оказывается рядом со мной.

Прыжок…

Я закрываю глаза, чтобы не видеть происходящее. Готовлюсь к худшему. Готовлюсь к боли. Не знаю, сумеет ли и на этот раз меня спасти Вера Игнатьевна.

«Господи, помоги!» — проносится мысль у меня в голове и в этот момент что-то теплое и пушистое касается моей руки.

И на этом все.

Меня никто не валит с ног, никто не вгрызается своей пастью мне в горло. Волк просто поносится мимо, совершенно меня не тронув.

Какое-то время еще стою не в силах пошевелиться, не в силах открыть глаза. Не верю, что все закончилось. Не верю, что зверь пробежал мимо.

— Ох, окаянный! — раздается мужской голос уже рядом. — Вы уж простите, сам не знаю, как с повода сорвался. Он ведь сторожевой. А тут такое…

Возле меня оказывается одетый в старый растрепанный кафтан небритый мужик. На ногах его пуховые штаны, а вместо сапог валенки. Видимо кто-то из деревенских.

— Я… я не знаю… — мямлю я, открыв глаза и судорожно выискивая лишь чудом оставившего меня нетронутой зверя.

— Елизавета Павловна, как вы? — подбегает ко мне Игорь Сергеевич. — Целы? Невредимы?

— Цела, — киваю. А сама на автоматизме начинаю себя ощупывать. Вдруг не совсем невредима?

— Что же это вы за собаками не следите?! — со злостью бросает капитан в сторону хозяина собаки. Хотя я по-прежнему сомневаюсь, что это была именно собака. — Вам что, проблем захотелось?

— Что же вы сударь бранитесь? Я же…

— Мне не нужны ваши отговорки! Коли взялись за собаку отвечать, так извольте!

— Но я…

— Что вы? — заходится капитан Корсак. — Вы едва целую княжну не погубили. Понимаете вы это или нет?

— Я-то понимаю, да только…

— Не может быть никаких только! — не дает тому продыху мой защитник. — Эта дама дорога моему сердцу. И если бы ваша нерасторопность привела к плохому…

— Игорь Сергеевич, перестаньте, — наконец придя в себя, вклиниваюсь я в их брань. — Все обошлось. Я цела и невредима. А вам, — поворачиваюсь к опешившему от происходящего мужчине, — вам я посоветую внимательнее смотреть за своим зверем. Где он сейчас? Куда убежал?

— Туда и убежал, — машет мужчина рукой, указывая в сторону озера. — Да вернется он. Чай, дорогу знает.

— Но там ведь люди! Там дети! А что, если он…

Закончить фразу не успеваю. В этот момент зверюга выбегает из-за деревьев, огибает нас по дуге и снова скрывается за деревьями. В том направлении, откуда появился в первый раз.

— Ловите же его! — требую я от мужика. — Он же опасен!

Только сейчас я убеждаюсь, что это действительно пес. Вот только внешне он очень похож на волка. Может быть даже крупнее размером.

— Ох я его поймаю! Ох тогда трепу задам! — взрывается мужик и бежит следом за псиной.

Но что-то мне подсказывает, что вряд ли он сдержит свое обещание. По поведению собаки похоже, что ее совершенно никто не дрессирует и она никого не слушает и не боится.

А это очень плохой знак.

— Елизавета Павловна, позвольте я провожу вас обратно до озера, — подходит ко мне Игорь Сергеевич и берет меня за руку. — Думаю, что на сегодня прогулку стоит считать законченной.

— Отчего же? — не соглашаюсь я, хотя на самом деле собираюсь принять предложение капитана. — До озера ведь тоже можно прогуляться. Не так ли?

— Вы совершенно правы. И, признаться честно, я восхищен вашей реакции и вашему самообладанию. Ведь это было действительно страшно.

— Я осталась цела и невредима — вот, что главное. Все остальное пустяки.

— Вы не перестаете меня удивлять Елизавета Павловна, — предлагая мне локоть, заявляет Игорь Сергеевич. — Красивы, умны, добры, да еще и смелы. Просто невероятно!

— А вы щедры на комплименты, Игорь Сергеевич, — не уступаю ему. — Вот только красивые слова еще не признак любви. Любовь определяется в отношении и в поступках.