Княжна-попаданка на острие событий

Глава 21 Какая еще любовь?

— Простите, но… вы о чем? — спрашиваю, совершенно теряясь от слов пациента. — Какая еще любовь?

— Очень сильная, — без тени сомнения повторяет он свои слова. — Виктор только и делает теперь, что вздыхает да стихи свои пишет. Просим хотя бы одно прочитать, прячет и говорит не наше дело.

— Но это ведь еще не значит, что любовь, — качаю я головой не в силах принять его слова.

Ума не приложу, какие вообще могут быть чувства, если мы и виделись-то с Виктором Сергеевичем всего-навсего один разок.

Нет, здесь точно какая-то ошибка. Если капитан и любит кого, то уж точно не меня.

Вот только почему он вымещает на мне свою обиду?

— Да что же вы красавица не поймете никак? — вздыхает мужчина и машет рукой, будто отчаявшись. — Запали вы ему в душу. Знаете, как бывает, увидишь человека в первый раз, а чувствуешь, будто всю жизнь только его и ждал. Не выгонишь из головы. Вот и капитану нашему вы приглянулись. Не может забыть никак.

— Но… но ведь это неправильно, — теряюсь от его слов. — Я ведь… Я…

— Да вы в голову-то не берите. Поболеет да оправится. Вы же, барышни, народ такой. Вам лишь бы сердце наше заполучить, а пользовать уже не надобно. А мы привыкшие. Не одним огнем закаленные…

— Да что же вы такое говорите-то?! — его слова вызывают у меня крайнее возмущение. — Все ведь не так! Все ведь иначе!..

— Да почем же иначе-то, когда так? — искренне удивляется он, будто в жизни так всегда и случается, а я не замечаю. — Ай, да что уж там. С вами все равно толку от разговора не выйдет. Вы лучше рану мою посмотрите. Могу я уже обратно в бой идти или не могу. А то у меня, знаете ли, тоже сердце не на месте, тоже сердце далеко. И надобно оно или нет, только на фронте и узнаю.

— Да как же так, на фронте-то? — проглатываю его слова и продолжаю свое дело — то, зачем я сюда и пришла.

— Сестричка там есть. Красивая… Почти как вы, только краше. Она для меня вообще всего мира краше. Да вот только далеко теперь. А мне надо рядом быть. Понимаете?

— Понимаю, — вздыхаю я. И в первую очередь из-за того, что буду вынуждена его расстроить. — Рана ваша заживет, но медленно. Думаю, что недельки три точно у нас еще полижите. Но так надо, вы уж поверьте мне.

— Да верю я вам, верю, — вздыхает он. — Что ж не верить-то? Чай не зла желаете. Да вот только сердце болит, тревожно мне. Чует оно, что пропадает любовь моя. А я тут…

Мужчина тяжело вздыхает и отворачивается к стене. Дает понять, что на этом разговор окончен. Да и я сама не очень-то хочу его продолжать.

Покидаю палату в растрепанных чувствах. Мне очень неприятно от всего, что случилось. Неприятно то, что сказал мне пациент. Как неприятна и сама ситуация в целом.

Как Виктор Сергеевич вообще мог в меня влюбиться? Ума не приложу. Он ведь сразу, еще при первой нашей встрече, повел себя несколько агрессивно. Гадостей про своего брата наговорил…

А что, если он видел меня раньше? Что, если он знает настоящую Елизавету Павловну?

Нет, вряд ли. Ведь он не подошел ко мне, как к знакомой, не заговорил первым. Да и Игорь Сергеевич, мой Игорь, тоже при первой встрече вел себя так, словно не знал меня.

Нет, Елизавета Павловна точно не была с ними знакома. А Виктор Сергеевич… он просто напридумывал себе всякого. А теперь обижается, злится на меня.

Или он просто завидует брату.

Да, пожалуй, это самая вероятная причина. Пожалуй, все дело именно в зависти.

Захожу в следующую палату и осматриваю больных и раненых. Делаю все на автоматизме. Голова сейчас заполнена совершенно другим.

Сколько не стараюсь выкинуть из головы произошедшее, неустанно возвращаюсь к нему. Перед глазами неустанно всплывает образ капитана. Он необычайно похож на брата. Только более хмурый и серьезный. И несколько злой.

Наверное, будь Виктор Сергеевич таким же веселым и добрым, его бы с Игорем совсем было бы не отличить. Они оба очень красивы. Но каждый со своей изюминкой. И мне эта изюминка досталась послаще.

От этих мыслей улыбаюсь. Вспоминаю, как прошлым вечером гуляла с Игорем, как мы держались за руки, разговаривали обо всем и ни о чем.

Разве можно было бы точно так же проводить время с Виктором? Разве мог бы он быть таким же нежным и внимательным, как брат?

Мысли медленно, но уверенно уносят меня куда-то не туда. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что сравниваю братьев, на полном серьезе размышляя, есть ли из них лучший.

Но я встречаюсь с Игорем! Разве могу я вообще думать о ком-то другом?

Вот только почему-то мысли мои то и дело возвращаются к Виктору.

Чем-то он сумел меня привлечь…

— Елизавета Павловна, вы закончили? — останавливает меня в коридоре Татьяна Николаевна.

— Осталась одна палата, — растерянно произношу я, с удивлением понимая, как много работы сделала совершенно не осознавая, что происходит.

— Я сама ею займусь, — тихо произносит великая княжна. — Ступайте отдыхать. Вы сегодня сделали много работы.