Княжна Сто Двенадцатого Осколка

Глава 2. Трещина в небе (Теперь)

Глава 2

Трещина в небе

Путь домой лежал через пустырь. Заиндевелая трава хрустела под ногами. Небо уже совсем потемнело, и высокие тучи укутали луну. Огни города остались далеко позади, а впереди чернел, подступая с севера, лес.

Ив шла быстро, глубоко зарыв руки в карманы пальто. Ранняя зимняя ночь и долгая одинокая дорога нагоняли на девушку неясную меланхолию, будто бы она скучала о чём-то. Она попыталась воскресить в памяти приснившийся накануне сон. Тот, как солнечный зайчик, дразнил её и никак не давался в руки. Вроде бы, ей снилось платье: длинное, из струящейся, меняющей цвет ткани. И снег… снежинки в виде бабочек.

- Как странно, - раздался совсем близко голос, и Ив подпрыгнула от неожиданности.

Это оказался всего лишь пожилой мужчина в прогулочном костюме. Он тяжело наклонился, поднял с земли палку, и бросил собаке.

- Вы что-то сказали? - спросила Ив, останавливаясь.

- Небо, говорю, - он ткнул вверх тростью, будто хотел проткнуть облако, - Странное оно сегодня.

Ив вскинула глаза к тёмному куполу. Небо как небо, ничуть не странное.

- А что с ним не так? - спросила она.

- Ну, как же! Такое чудное сияние. Ни разу не видел ничего подобного. Не иначе, как благословение Богини.

Ив не видела никакого сияния – разве что, изредка, то тут, то там блеснёт из-за туч звёздочка. Должно быть, пожилой господин был просто не в своем уме. Она пожала плечами и продолжила свой путь. Однако слова встречного отчего-то не желали покидать её мыслей.

«Странное небо. Странное небо», - скрипели замёрзшие травки под подошвами ботинок.

«Какое странное небо», - нашёптывал ветер.

Ив вспомнила, что до неё то и дело долетали обрывки фраз вроде:

«Ох, гляди, как красиво!» или: «Что это? Уж не северное ли сияние?»

Девушка отнесла эти возгласы на счёт каких-то необычных украшений. Как обычно в праздник, Брикеш пестрел чудесными огоньками, переливавшимися в ночи. Но, кто знает, может быть, те люди говорили вовсе не об украшениях? Что если они тоже говорили о небе? И могли ли они заметить там что-то, чего Ив не видела?

Девушка снова посмотрела вверх. Вгляделась. Прищурилась. Покрутила головой то так, то эдак, полагая, что, может быть, нужно просто поглядеть под правильным углом…

И тогда, внезапно, она увидела – тёмный ночной бархат пересекала тонкая вертикальная линия, горящая рубиновым огнём. Будто бы трещина в стене, через которую пробивается из другой комнаты свет. Сияние, просачиваясь, разливалось по всему небосводу, и чем дольше Ив глядела, тем ярче оно разгоралось. Как она могла раньше его не заметить?!

А потом она моргнула, и полоса исчезла, будто её и не было. Небо вновь почернело. Теперь, как Ив ни смотрела, как ни крутила головой, как ни прищуривалась, сияние не возвращалось.

Очень странно. Может быть, это и впрямь благословение Богини?

«Нужно спросить у матери, - подумала Ив. - Мать наверняка знает».

Их дом стоял одиноко, в уютной ложбинке невысоких холмов, на краю пустыря. Он был невелик, доски старого крыльца подгнили, а крыша нуждалась в ремонте, но это не имело значения ни для матери, ни для дочери. Главное, он был своим, а значит, самым лучшим. Неподалеку протекала речка, и летом, когда Ив открывала на ночь окна, журчание воды ласково убаюкивало.

Домик был обнесён деревянным забором. Калитку и порог соединяла узкая кирпичная дорожка, по сторонам которой скрутили на зиму листья вечнозеленые рододендроны. Вдоль забора и под окнами пустая земля ожидала весенних посадок – там мать выращивала травы, которые использовала для мазей и припарок.

Кот выбежал на крыльцо, когда девушка отворила калитку. Поймал когтями полу её длинного пальто. Ив подняла его на руки, и потёрлась замёрзшей щекой о тёплую шерсть.

- Пойдём-ка в дом, приятель, - сказала она.

Клубочек был ей верным другом уже пять лет, с тех пор, как Ив спасла его из бурного потока весенней речки. Она увидела тонущего котёнка, и прыгнула за ним в воду. Мать была вне себя, когда Ив появилась на пороге, промокшая до нитки, с худеньким уродцем в руках. Но Клубочек сполна отплатил Ив своей не кошачьей привязанностью.

Отворив дверь дома, Ив шмыгнула в тепло. Она сняла пальто и оставила его в прихожей. В печи трещали поленья. Стол был накрыт новой скатертью – мать и дочь сами вышили её края золотыми нитками. Ив улыбнулась, увидев в центре вазу с букетом серебристых цветов.

- Мам, - Ив позволила коту спрыгнуть на пол, - я дома.

- Ну, наконец-то, - раздался голос матери из кухни. - Ну-ка, иди сюда, подсоби мне.

Согнувшись над клокочущим котелком, мать размешивала урчавший в нём суп.

- Подай-ка базилик и горстку розмарина, - скомандовала она, едва дочь появилась в дверях.