Княжна Сто Двенадцатого Осколка

Глава 23. Гроза (Прежде)

Глава 23

Гроза

Вуд стал появляться у Лельмы чаще. Лельма сама так Кае и сказала.

- С чего бы это, интересно? - добавила она, глянув на девушку, растиравшую в ступке высушенные травы.

Кая повела плечами, отказываясь встречаться со старухой взглядом.

- И мигрень у него теперь, как будто, чаще, - продолжала гнуть своё Лельма. – Слышь, ведьмина внучка, уж не подмешиваешь ли ты ему в снадобье чего?

- Чего я могу подмешать?

- Женьшень. Или манжетку, например.

Глаза Лельмы озорно блеснули. Ну, очень смешно. Оба растения применялись в изготовлении приворотных зелий.

- Скажешь тоже, - пробормотала девушка, налегая на пестик.

Как-то само собой получилось, что прогулки по воспоминаниям превратились для Каи и Вуда в традицию. Девушка приносила принцу лекарство (даже в те дни, когда мигрени отступали, и он в нём не нуждался), а Вуд находил предлог, чтобы задержать её, и вот уже они шли по галерее к Лощине и спускались в очередную выдумку.

Лощина пугала Каю не так, как живой Привратник: в тумане не чувствовалось ни жадности, ни жестокости. Она не хватала, не пыталась удержать. У неё не было когтей, вся магия была далёким отголоском былой силы. Если на то пошло, Привратников, убитых Аридом из страха, но сохранённых в такой вот форме, стоило не бояться, а жалеть.

Привратник стал для Каи единственным окном в мир, лежащий за пределами Чертога. Если бы она задумалась об этом, то вероятно, провела бы параллель между собой и Драконом. Она, однако, не задумывалась, поглощённая новым открытием. И не уставала удивляться: неужели так когда-то выглядел весь Старый мир? Сама идея, что в далёком прошлом не было ни пустыни, ни осколков была… непостижимой, как если бы она читала дневник путешественника о далёкой диковинной стране, и не могла до конца убедить себя в том, что он описывал реальное место, а не выдумку.

Вуд показывал ей карнавалы, где люди прятали лица за масками. Фейерверки, что раскрашивали небеса радужными узорами. Лужи дождевой воды в трещинах мостовых. Но больше, чем шумные праздники, они оба любили воспоминания пастухов, наблюдавших за ленивым заходом солнца, где-нибудь в поле, собравшись у костерка. Или влюбленных, убегавших на всю ночь к летней речке. Или отшельников, знавших тайные чудесные места в глубинах непроходимых лесов. Вуд не любил солнца даже в воспоминаниях, но они отыскивали компромисс, выбирая ранние вечера, когда лучи уже не обжигали, а ласково грели. Растягиваясь в траве или на широком камне, они говорили. Их голоса гармонично вливались в музыку окружающего мира, и они, хоть и чужие, чувствовали себя его частью.

Иногда Кая задумывалась: что бы сказала бабка, узнай она об этой странной дружбе? Ох, ничего хорошего, это уж точно. Бабка приходила к ней во снах всё чаше, каждый раз в образе жрицы. Она сидела на ступенях одного и того же храма – белого, мраморного, укрытого золотыми листьями плюща. В руках она держала лилию с прозрачными розовыми листьями. Кая слышала голос старухи, низкий, властный, но слов не разбирала, как будто та говорила на чужом языке. А если Кая пыталась войти в храм, то бабка брала в руки метлу и гнала её прочь, и девушка просыпалась, задыхаясь, с колотящимся сердцем, и долго не могла успокоиться.

Кая со стуком опустила кружку с отваром на каменную поверхность стола.

- Что-то не так? - спросил Вуд, поворачиваясь к ней.

- Нет, - ответила Кая. – То есть, я просто не выспалась.

- Почему?

- Дурные сны.

- Из-за Чертога?

- Не знаю. Может быть.

Вуд подошёл к ней.

- Я тоже кое-что знаю о кошмарах, - сказал он. – Расскажи.

- Иногда, добрые сны могут быть сквернее кошмара. Когда проснёшься и поймёшь, что это был всего-навсего сон.

- Да, - согласился Вуд, - это точно… о, чуть не забыл.

Он пошарил в кармане, достал что-то оттуда и протянул ей.

- Привёз с поверхности. Иллюзии – это неплохо, но иногда нужно что-то настоящее.

На его ладони, поблёскивая, лежал кулон – крошечная сфера, сплетённая из тонких серебряных нитей с красной подушечкой внутри, как птичье сердечко. Кая вдохнула запах. Лавандовые поля. Солнце. Всё тут, в крошечном кулоне.

- В чём дело? – спросил Вуд. – Не нравится?

Если бы он преподнёс такой подарок Ивлин, та была бы на седьмом небе от счастья. Кая будто бы украла у неё это. Милосердная Богиня… Ей бы стоило отказаться, отдать кулон обратно. Она не отдала.

- Нравится. Очень.

Она позволила Вуду застегнуть цепочку. Его пальцы на мгновение коснулись её кожи, и по шее и спине побежали мурашки.

- Куда ты бы хотела пойти сегодня? – спросил Вуд. – Как насчет маскарада? Или…

- Нет, у меня другая идея.

- О, - Вуд посмотрел на неё, слегка улыбнувшись, – какая же?