Княжна Сто Двенадцатого Осколка

Глава 31. Побег (Прежде)

Глава 31

Побег

Кая больше не цеплялась за время. Она выпустила его из рук, и оно полетело мимо – часы и дни, утратившие значение. Внутри – ничего. Девушка сравнивала себя с кувшином, куда каждые день прежде кто-то наливал то бархатное вино, то прозрачную  воду, то игристый эль, но теперь про неё забыли, и она осталась, пустая и ненужная, без всякого намёка на эмоции.

Во сне её преследовал детский плач. Кая просыпалась с именем госпожи на устах, испуганная и задыхающаяся, заживо погребённая глубоко под землей.

Чертог жил, как жил. Ничто в нём не менялось надолго. Суматоха, вызванная пожаром, быстро улеглась и забылась. Удивительно даже, насколько быстро. Куклы отмыли стены и отремонтировали мебель. Сгоревшие шторы, накидки и гобелены заменили  новыми, ещё более роскошными. Теперь самый пытливый взгляд не нашёл бы и следа огня.

Кая вспоминала, как несколько лет назад в их осколке случился пожар. Последствия долго лежали на деревне выжженным чёрным отпечатком. Тогда сгорело несколько домов, множество надворных построек. Больше всего пострадала кузня – от той остался только обугленный каркас. Люди отводили от него глаза, как от уродливого шрама на красивом лице. Ушли недели, прежде чем всё восстановили и отстроили заново, но даже тогда, спускаясь в деревню, Кая ещё долго слышала в воздухе запах гари, въевшийся в дерево и камень, в траву и в саму землю.

Чертог же, стремительный, как несущиеся через него реки, не любил зацикливаться. Он отметал прошлое и мчался дальше, неприкосновенный для времени, не озабоченный его течением. И настолько же легко, Чертог смахнул в сторону Ивлин. В конце концов, кем она была? Былинкой, растаявшей в бурлящем потоке.

Арид приказал похоронить её в усыпальнице королевы, у подножия скалы, на берегу пруда. Это было уместно – судьба Ивлин в чём-то копировала судьбу матери Вуда и Оры.

Кая словно ходила во сне, то и дело приходя в себя и обнаруживая, со смутным удивлением, что сидит за столом и смотрит на расставленную перед ней еду, или перечитывает один и тот же абзац в книге, названия которой не помнит. Однако чаще всего она находила себя сидящей у саркофага госпожи.

Крышку саркофага украсила мозаика в обрамлении из золотых листьев, таких нежных и тонких, что казалось, они шелестят на несуществующем ветру. Сполох был тут же – неподвижный, как будто сам был частью украшения. Не смыкающий глаз дозорный.

В один из дней Кая сидела на берегу пруда, на камне. Падал вялый снег. Исходившая от воды прохлада и влажный запах почвы немного напоминали поверхность. Да, Кая понимала, почему Ивлин проводила здесь так много времени. Чего она не понимала, так это почему до недавних пор она не знала об этом месте. Почему госпожа не рассказывала, где проводила дни? Как вышло, что они так отдалились друг от друга?

Кто-то вышел из тени деревьев и двинулся по берегу, направляясь к ней. Вуд. Конечно, это был Вуд. Он подошёл и сел рядом. Они не виделись с самых похорон. Он выглядел усталым, а глаза блестели, как в лихорадке. Ей были знакомы эти приметы.

- Ты поднимался наверх? - спросила она.

Он кивнул.

- Всего около часа, как вернулся. И ненадолго. На закате мне снова приказано выходить в путь. Проблемы на границах, песчаники нападают на барьеры.

Она слушала вполуха. Поверхность осталась так далеко, что теперь представить бушующий песок становилось трудней. Ещё трудней, чем в детстве, когда заигравшись среди деревьев, наплававшись в пруду, она также не могла поверить в реальность пустыни прямо под боком.

Иллюзии. Всё иллюзии.

- Лельма сказала, ты давно у неё не появлялась, - сказал Вуд.

- Попроси у неё за меня прощения.

- Она понимает. Просто волнуется. И я тоже.

- Я пыталась написать письмо князю и княгине. Родителям Ивлин, в смысле. Им ведь нужно сообщить о том, что случилось. Как считаешь, Арид позволит мне отправить письмо на поверхность?

- Кая, - Вуд протянул руку и сжал её пальцы. – Я уже обо всём позаботился. Я написал им. Не волнуйся об этом.

Написал? Ну, конечно. Он ведь жених Ивлин, это его забота. Уж никак не служанки. Князь и княгиня, поди, вовсе позабыли о Каином существовании.

- Они знают?

- Разумеется.

- Почему же не приехали?

- Сезон бурь едва успел закончиться. Они приедут на традиционный бал, через две недели.

Неужели на поверхности прошёл целый год? Вот и время бала подобралось. Арид мог бы отменить его, объявить траур. Хотя с чего бы? Кому в Старом мире есть дело до Ивлин?

- Её должны были похоронить дома, в осколке.

- Теперь её дом здесь.

- Чертог был ей только могилой, никак не домом.

- Какое это теперь имеет значение?

- Как ты можешь так говорить? Для меня имеет! Ей не место здесь. И мне тоже.

Вуд помолчал несколько мгновений, а затем произнёс, не поднимая от земли взгляда: