Княжна Сто Двенадцатого Осколка

Глава 48. Через пустыню

Глава 48

Через пустыню

Ив проводила Сирену взглядом. Удалось ли ей убедить женщину в том, что она знает, что делает? Не важно. Убедить себя представлялось задачей куда более сложной.

Она не понимала до конца, что произошло, и лишь ощущала перемену, неопределённую, словно морское чудище проснулось в глубине мутных вод и своим движением привело доселе гладкую поверхность в смятение.

Далеко на горизонте чернела узкой полосой каменная гряда, отмечавшая вход в цитадель Арида. Чтобы добраться туда, предстояло проделать длинный путь по пылающей пустыне.

- Стало быть, Чертог, - пробормотала Ив.

Она спустилась со скалы. Воспоминания гудели в ушах тревожным роем – разом и свои, и чужие. Ей приходилось усилием воли заглушать их. Однажды она выслушает. Не сейчас. Сейчас есть дела поважней прошлого.

Оставив позади заброшенный осколок, она шагнула навстречу пустыне.

- Что я делаю? - пробормотала она, а потом, заговорила, обращаясь к пескам: - Мне нужна помощь.

Кожей она ощущала нарастающий пыл разбуженного первобытного духа. Ярость Богини, породившая пустыню и уничтожившая всё, что создала любовь. Когда-то прекрасный мир, и вот во что его превратил гнев. Отравил. Выжег. Богиня была зла и не напрасно, но всё же, когда перед ней предстало в полной мере то, что она сделала, она не смогла этого вынести. И сбежала - трусливо сбежала из мира, который любила, в котором была счастлива. Она отказалась от силы, от всего, чем была, рассыпавшись на миллион осколков, и теперь - вот результат. Плоды гнева и мести. Разруха. Пустота.

Из бури выступили создания, и выстроились перед Ив в ожидании. Они стояли вдвое выше роста взрослого человека, и казались живыми, но на деле были лишь инструментами, без души, с одной лишь волей. В каком-то смысле, они были схожи с Привратником, но если цель Привратника была – хранить, то их целью – разрушать.

- Мне нужно добраться до Чертога, - сказала Ив, обращаясь к ним, как к одному целому. – И ты мне поможешь.

Она постаралась говорить твёрдо, так, чтобы голос не выдал сомнений, но он всё равно дрожал, и она ничего не могла с этим поделать. Не иначе она сошла с ума, решив, что сможет приказывать пустыне. Разве кому-то под силу такое?

Песок расступился перед ней. Она вытянула руку, и он взметнулся вверх, повинуясь. То же самое, что её детские игры – разве что в несколько большем масштабе. Она ведь играла в песочнице ребёнком: лепила башенки и домики. Мать запрещала прибегать к волшебству, но если никто не видел, Ив украдкой просила песок вести себя, как надо, и тогда под её командованием оказывались песочные рыцари на песочных конях. Только на сей раз это не простой песок, а сухое пламя, которое за века погубило тысячи жизней.

Она представила себе животное – сильное и быстрое, представила, как могла отчётливо, и, прикоснулась ладонями к песку, передавая ему свою волю.

Из глаз брызнули слёзы. Под веки будто бы засыпали пепла. И всё же она не убрала рук, пока песок не обрёл нужную ей форму. Это был не конь – скорее нечто вроде кошки, на четырёх сильных лапах, с гибкой спиной.

- Сойдёт, - прошептала Ив.

Она ездила верхом на пони в детстве. Владельцы ферм приводили своих животных на фестивали и катали детей по площади. Хотя, конечно существо, стоявшее перед ней, не имело ничего общего со смирной, маленькой лошадкой под цветастой попоной. Его глаза горели, а дыхание обжигало.

- Только не урони меня, - предупредила Ив, забираясь на спину чудовищу и обхватывая руками могучую шею, – и доставь к Чертогу.

Это никак нельзя было назвать комфортной поездкой. Все усилия Ив уходили на то, чтобы не скатиться на землю. Спустя несколько часов тело словно бы вовсе перестало принадлежать ей и состояло лишь из тугих, ноющих, ломящих, скулящих узлов.

Небольшие передышки не приносили облегчения. После каждой новой стоянки, возвращаться на спину чудища становилось только тяжелей. Но, несмотря на неудобство, то был самый быстрый способ пересечь пустыню. Толстые пружинистые лапы существа не знали усталости. Грациозными длинными прыжками, не уставая и замедляясь, он мчался вперёд, издали замечая малейшие препятствия, безошибочно выбирая нужную дорогу.

Песчаники следовали на некотором расстоянии. Ив не могла управлять ими, не могла им приказывать, и уж точно не могла помешать им набрасываться на поселения, что встречались на пути. Оставалось лишь надеяться, что желание напиться демонской крови в них сильней желания губить осколки. Барьеры пропускали жуткую армию, даже не противясь, и она продвигались вглубь Старого мира, ближе и ближе к Чертогу.

К ночи они уже преодолели большую часть пути, и Ив позволила себе маленькую роскошь – сон.

Она забралась на торчащую из песка скалу, и со стоном растянулась на ней, чувствуя себя избитой и совершенно несчастной.

Не далее, как прошлой зимой, она целый день и целую ночь просидела за работой, не поспевая с заказом, а наутро с подружками побежала праздновать день Богини. Протанцевала до заката, а там, наспех соорудив из цветной бумаги маску, отправилась на полуночный маскарад. Вернувшись домой, она просто свалилась с ног, прямо на скамеечку в прихожей, так что матери пришлось тащить её в кровать и укладывать, как маленькую. Но то была иная усталость. Радостная. Беззаботная. Теперь же Ив чувствовала себя старухой, согнутой под весом целого мира. Она закрыла глаза, призывая сон, но тот лишь ходил кругами и отказывался приближаться. Пустыня выла. Песчаники атаковали барьеры Арида и проникали в осколки. Кричали люди, но голоса тонули в грохоте и треске ломающегося дерева и рушащегося камня.