Княжна Сто Двенадцатого Осколка

Глава 50. Стороны

Глава 50

Стороны

Она пришла в себя в его пещере, полулежа в глубоком, укрытом мехом кресле.

Вуд склонился над ней, с тревогой вглядываясь в лицо, и облегчённо перевёл дух, когда она открыла глаза.

- Ты в порядке?

Она фыркнула и села прямо. Комната тотчас поплыла, заставив Каю схватиться за резные подлокотники.

- Мог бы придумать что-нибудь получше, - пробормотала она. – Пятнадцать лет мы с тобой не виделись, и ты спрашиваешь, в порядке ли я.

- Уж прости за беспокойство, - прохладно ответил Вуд.

- Если бы и впрямь беспокоился, то отстал бы от меня. Оставил бы нас с Ив в покое. Я была в полном порядке, пока не объявился ты со своими тварями.

- Всё не так, как ты думаешь.

- Неужели? - она вперилась в его лицо, с вызовом, со злостью. - Где моя дочь?

- Не знаю. У меня, впрочем, сложилось впечатление, что она может о себе позаботиться.

- Она ребёнок.

- Этот ребёнок натравил на меня армию гостиничной мебели.

- О, надеюсь, ты не пострадал? – язвительно спросила она. - Полагаю, принцу Чертога было бы совестно, если бы его покалечил обеденный стол.

- Не беспокойся, я справился, - ответил Вуд ей в тон. - Спасибо, что спросила.

Кая выбралась из кресла.

Пещера Вуда имела несколько иной вид. Возможно, дело было в искажённой временем памяти: в конце концов, прошло пятнадцать лет.

- Куда подевались шпалеры?

- Что? - Вуд оглядел стены, как будто сам только сейчас заметил, что гобелены с драконами пропали. – А, это. Решил поменять обстановку.

Когда-то пещера была красивой, ухоженной, как рабочий кабинет аккуратного, занятого человека. Сейчас она больше походила на логово.

- Я проводил здесь не так много времени.

- О, - она продолжала разглядывать, - конечно. Был занят поисками Ивлин?

- У нас были и другие заботы. Ты заметила, что Старый мир несколько изменился за эти пять лет?

Она вновь напомнила себе, что здесь, в Чертоге с его странным течением времени, прошло всего пять лет.

Сколько же Вуду, выходит, теперь? Прежде он был старше на три-четыре года. Теперь она старше… Она тут же выбранила себя. Нашла о чём думать! Какое это имеет значение?

- Что произошло здесь после… - она сделала неопределённый жест рукой.

- После того, как ты исчезла? Арид пришёл в ярость и обрушил гнев сначала на нас с Орой, затем на осколки. Следом раньше срока пришёл Сезон Бурь и длился на несколько месяцев дольше обычного. В периферийных осколках случилась какая-то эпидемия… что ж, достаточно сказать, что это были нелёгкие пять лет. И осколков теперь гораздо меньше.

- Сколько?

- Это важно?

- Сколько, Вуд?

- Меньше сотни. Восемьдесят шесть, если точно.

- Богиня, - она закрыла лицо руками. – Сто двенадцатый тоже?

- И несколько десятков других вместе с ним, - Вуд покачал головой. – И знаешь, что хуже всего? Я не уверен, сколько из них Арид уничтожил по своей воле, в гневе, а сколько просто потерял. Он ослаб. А пустыня стала злее. Сезоны бурь длятся дольше. Некоторые осколки неделями остаются отрезанными от других.

Он замолчал, и несказанные слова повисли в воздухе: похоже, что перед ними закат Старого мира.

- Но… - Кая сделала несколько шагов по комнате, не зная, что делать, куда идти, - но почему всё вдруг изменилось? Почему пустыня стала злее?

- Кто знает? Почуяла слабость Арида, и перешла в наступление?

- Ты говоришь так, как будто она разумна.

Вуд пожал плечами, словно говоря: «Почему бы и нет?»

- Что же будет со Старым миром?

- То, что должно. Помнишь: «Пока хоть след драконьей крови остается в мире…»? Так ведь говориться в проклятии? Пустыня сожрёт Старый мир, осколок за осколком. А там примется и за Чертог. Мы проигрываем эту войну с самого начала, Кая, так чему удивляться?

Кая удивленно вскинула глаза. Демоны всегда отрицали легенду о проклятии. Она не забыла, как Вуд когда-то смеялся над крестьянской верой в Богиню, называл её сказкой. А теперь сам признал её существование? С чего бы это?

- И ничего не поделать?

- Боюсь, нет. Если перед нами и впрямь проклятие, то это - самый сильный вид магии, напитанный ненавистью. Единственный способ остановить его – это исполнить. Покончить с Чертогом и всеми нами.

Он говорил без злобы или страха. Просто перечислял факты, устало и спокойно, как клерк, зачитывающий официальный документ. Всё, что имеем. Ни больше, ни меньше.