Княжна в бегах, или Изменить все

Часть 26.

Призвать всех к порядку удалось далеко не сразу. Но, надо отдать должное Его Светлейшеству, ему это удалось без смертельных жертв с обеих сторон и даже без объявления войны Темной Империи.

Светлый император, который, как ни старался выглядеть безэмоциональным, просто лучился довольством, пригласил всех перейти в соседнее помещение, так как Зал торжественных церемоний ввиду значительных разрушений более не был пригоден для использования по назначению.

Я оказалась в плотном кольце сопровождающих, причем как сам конешер, так и его друзья время от времени кидали на меня нечитаемые взгляды, что-то среднее между неверием, изумлением и невероятной гордостью.

Его Темнейшество уже вполне правдоподобно изображал холодность и изящные манеры. Новобрачная, которой он почти не уделял внимания, похоже, перешла в стадию холодного бешенства. Думаю, зря это он. Ему еще жить с ней, а перед этим – возвращаться с ней в свой дворец. И если бы меня он смог бы принудить к чему угодно, то элитная наемница-убийца еще попьет из него кровушки, и хорошо, если только фигурально.

Впрочем, сам виноват.

Высокопоставленный гость все же постарался испортить нам сияющий и радостный вид. Видимо, из присущей темным природной вредности.

Сначала он отметил, что, да, он был абсолютно прав, пытаясь получить в жены такую девушку, - то бишь, меня, - мол, уж от жены с таким умом он бы точно не отказался.  За что заработал ненавидящий взгляд от своей настоящей жены, а также вызвав неконтролируемое сгущение тьмы вокруг вису Риагдаля.

Я понимала, что это просто провокация, мелкое издевательство напоследок, поэтому прикоснулась к руке конешера, желая отвлечь от необдуманных поступков. Отвлечение удалось, - тьма рассосалась почти моментально, а взгляд  обернувшегося Фариана согрел теплом.

Затем Его Темнейшество изысканно выразил желание поговорить со мной наедине. Получив тут же вежливые и не очень возражения на этот счет как от нашего императора, так и от конешера.

Уединился со Светлейшим, после чего тот взмахом руки подозвал меня поближе.

Вису Риагдаль отправился вслед за мной, потом хоть и шепотом, но ожесточенно спорил со своим повелителем, относительно смирился лишь на фразе императора "Я лично отвечу перед тобой за ее безопасность. _Мне_ ты веришь?!" После чего скромная я и две самых могущественных фигуры политической реальности мира перешли в отдельный кабинет.

Вопрос, заданный Его Темнейшеством, не стал для меня неожиданностью. Наверное, подспудно, я ожидала его с самого начала.

- Почему она это сделала, ты знаешь?

Вряд ли Светлый император понимал нас, но это была не его боль и не его тайна.

- Мне кажется, она хотела для Вас счастья.

Темный владыка даже в лице не изменился, но тяжелое резное кресло под ним сначала обуглилось вместе с частью дорогого паркета вокруг ножек, а затем, когда то тут, то там перестали вспыхивать одиночные стыдливые язычки пламени, превратилось в пепел. Пепел, за исключением пары хлопьев, побоялся осыпаться на пол, поэтому теперь император восседал на светло-сером, слегка пушистом предмете интерьера.

Закончив изучать мое лицо, Его Темнейшество откинулся на спинку, устало прикрыл глаза и заметил:

- Да, что ты можешь знать... Она испытывала ко мне что угодно, только не желание счастья.

Мне было немного страшно, но я рискнула спросить:

- Простите, могу ли я узнать, что было в ее письме?

Огненные сполохи в глазах мгновенно вскинувшегося императора заставили меня здорово перетрусить, но на самом деле он держал свои эмоции под контролем. И его ответ прозвучал ровно и взвешенно.

- Я уничтожил его, не читая.

Я тихонько вздохнула. Что ж мне так везет лезть в самое нутро родственных отношений, а?

- Я не знаю, что там было, могу сказать лишь то немногое, о чем известно мне. У госпожи...

Меня прервал резкий звук разрывающегося пространства, Светлый Император вскочил, удерживая мощнейший щит, второй щит, оказывается, создала и удерживала я. Темный вскакивать не стал, но из-под его рук вылетело мощнейшее заклинание, призванное успокоить рвущегося к нам духа. А я и забыла, что нельзя поминать матушку нашего гостя вслух.

Треск прекратился, щиты перестали мерцать, и нашим взглядам предстал окутанный тьмой вису Риагдаль в обугленном дверном проеме.

- Фариан, все в порядке, можешь идти. Ваше Темнейшество, я рассчитываю на Ваше положительное решение в вопросе Солианских копей.

Это Его Светлость, сохранивший невозмутимость, намекнул высокому гостю на компенсацию за случившееся.

- Да, я выражаю согласие с Вашими предложениями по Солианским копям.

Это Его Темнейшество принес свои извинения.

Конешер, взгляд которого был далек от доброты и понимания, издав какой-то совершенно дикий и непроизносимый рык, развернулся и скрылся в почти осязаемых клубах темноты в коридоре.

Светлейший, на правах принимающей стороны, воссоздал иллюзию двери и, сев, жестом предложил нам вернуться к прерванной беседе. Мне пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы прочистить горло и вернуть себе возможность говорить, - не привыкла я к таким стремительным и нервным обсуждениям.

Темный император поспешил меня успокоить.

- Вы можете называть имена.