Княжья слава

Пролог

Встречать князя притащились все киевские шишки, включая купцов, бояр, тысяцких и старых, служивших еще князю Игорю воевод, которых Святослав не взял с собой гонять печенегов. На княжьем дворе перед детинцем образовалась нехилая толпа из тех, кому не лень было в такую адскую жару подниматься на Гору. Слухи о прибытии гонца из Болгарии и возвращающегося с победой над печенегами Святослава разлетелись по городу со скоростью пули, взбудоражив всех от знати до простых ремесленников. Последние, прихватив с собой баб и детишек, растянулись густой цепью по обе стороны длинного спуска к Подолу.

На подъеме Асмунд, по старчески кряхтя и отдуваясь поведал мне, будто Святослав оставил дружину и с малым сопровождением поспешил в Киев. Какие вести вчерашним вечером принес заморский посланник никому не ведомо, ибо Свенельд сразу же изолировал гонца, угрозой казни запретив тому говорить с кем либо и тут же послал разъезды искать Святослава, который, опять же по слухам, стоял в степи на последней ночевке уже на подступах к Киеву.

Нам с Асмундом удалось опередить Святослава всего на каких-то десять минут и застать появление на дворе Великой княгини Ольги, сопровождаемой внуками. Велев мне не отставать, старый варяг тут же начал протискиваться к ним поближе.

Въехав на двор, Святослав остановил коня, обвел внимательным взглядом собравшихся. Великий князь еще сильнее загорел, на потемневшем от степного солнца лице, очерченные светлыми морщинами резко выделялись синие как лепестки лугового колокольчика глаза. В широких, темных портах, в просоленной потом, запыленной рубахе перехваченной широким поясом с мечом Святослав уже успел где-то наспех умыться с дороги, усеяв грудь темными каплями.

Позади Святослава такие же запыленные и усталые возникли Икмор с Рагдаем. К восторгу зрителей Икмор вдруг вздыбил коня в высокую «свечу», заставил своего великолепного скакуна молотить передними копытами в воздухе. Рагдай белозубо ощерился довольный озорной проделкой корешка.

Спешившись, Святослав подошел к матери, обнял, прошептал что-то на ухо. Затем обнялся со Святополком и Олегом, потрепал Владимира по плечу, кивнул Калокиру.

- Всем поздорову, мужи нарочитые, воеводы, купцы да бояре!

Голос Святослава прозвучал устало, но звонко.

- Здрав будь, княже! - вразнобой загомонили, закивали нарочитые. - Заждались! Что в степи, княже? Как поход?

- Успокоили мы степь! Больше не сунутся! К вечеру устрою пир, на нем все и расскажу!

Не обращая внимания на ликующие выкрики и всеобщую искреннюю радость, Святослав подозвал Икмора.

- Воевод и всех дружинных старшин зови на военный совет. Пусть топают в гридницу, страсть как надоело мне это солнце!

Асмунд пихнул меня локтем и мы среди прочих имеющих отношение к упомянутой князем группе потянулись вслед за широкой спиной Святослава в терем.

Великий князь тяжелой поступью пересек палату, уселся в княжеское кресло на престоле, обмахнул ладонью влажные усы, стал ждать пока соберется, рассядется по лавкам между резных столбов военная элита Киева. На несколько минут в гриднице воцарилась тишина, все внимание было обращено на князя, раскидавшего по поручням мощные руки.

Святослав молчал.

- Так что там со степью, княже? - первым не удержался седоусый воевода Сфендр и глянул на Свенельда, ища поддержки.

- Степь умылась кровью, - Святослав грозно сверкнул очами. - Мы оставили о себе злую память.

- Надолго ли? - вопросил кто-то.

- До следующего похода. Байгуна и его чопон разбили и отогнали, забрали много добычи и все табуны, дабы впредь не повадно было к Киеву подступаться, а род эрдим пойдет со мной в Болгарию. Пять тысяч легкой конницы будут нам хорошим подспорьем.

- Подспорьем? Это печенеги-то? Они же дикие! - хохотнул боярин Блуд. - Воюют плохо, от хазар по всей степи прятались!

- Сокол тоже дикий, однако охотится и ест с рук сокольничего, - Святослав насупил пшеничные брови. - А воевать за нас мы их научим. Но довольно о печенегах. Давайте сюда гонца! Послушаем какие вести он мне принес.

Огненноволосый тысяцкий Акун опрометью выскочил за дверь и через минуту вернулся, ступая позади молодого, худощавого воина в потертой, забрызганной грязью дорожной одежде. Не пряча нетерпения, Святослав ответил мелким, быстрым кивком на уважительное приветствие гонца.

- Говори!

- Беда, Великий князь! - глухим голосом возвестил гонец.

- Знаю, что беда, дело говори, гридень!

- Болгары подняли мятеж, собрали войско, вырезали гарнизоны оставленные тобой в городах. Большим числом осадили Переяславец!

- Что с моими дружинами?

- Четыре тысячи войска твой воевода Волк вывел из Переяславца!

- Волк отдал Переяславец? - изумленно вскинул бровь Святослав и мрачным взором неестественно синих глаз вперился в стоящего перед ним гридня. - Сбежал без боя?

- Мы бились, Великий князь! - горячо воскликнул гридень. - Отбили три приступа, но мятеж зрел уже внутри города, нам не хватало припасов. На четвертую ночь воевода Волк повел дружины через вражеский стан к Дунаю. Мы прорубились к реке и увели все корабли вниз к морю. Корабли болгар мы тоже захватили, княже.