Код Бессмертия. Попытка 2:0

3. Раненый хищник

– Мне предложили хорошую работу, – произнёс Эйдан во время семейного ужина, на котором, помимо членов семьи, присутствовала приходящая няня.

Присутствие посторонней женщины было гарантией спокойного вечера без скандалов и напряжённого, выматывающего молчания. Марта, женщина лет пятидесяти, живущая по соседству и подрабатывающая няней, усиленно делала вид, что не прислушивается к их словам, но, конечно же, уже завтра всё сказанное здесь станет достоянием всех соседей. Европейцы – те ещё сплетники!

– Что за работа? – равнодушно спросила Ханна, недовольно глядя на ковыряющихся в тарелках детей. (Небось сладостей перед ужином не получили и опять характеры демонстрируют. Всыпать бы им!)

– После возвращения начну тестировать виртуальную игру для одной компании.

– Хорошо, поздравляю! Так что там случилось с тётей Томой? – Ханна продолжила играть в интерес.

– Глупая старуха подписала документы не глядя, и теперь на неё списали большую сумму денег, – поморщился Эйдан. – Скорее всего, будет долгий судебный процесс, и, вместо того, чтобы нанять хорошего адвоката, эта женщина предпочла исчезнуть.

– Как это – исчезнуть? – Ханна удивлённо подняла на него свои серые глаза. – Куда могла пропасть пожилая женщина?

– Скорее всего, скрывается где-то у подруг, – Эйдан нетерпеливо повёл плечом, говорить о тётке не хотелось. – Глупая старуха.

– Тётя Тома не показалась мне глупой, – возразила жена. – Немного доверчивой, но не глупой.

Эйдан, подавив гнев, продолжил есть молча. Ханна опять с ним спорит! Жена должна во всём поддерживать мужа, соглашаться с ним, а не испытывать его терпение!

После ужина предстояла поездка к психологу.

– Что за психолог принимает в семь вечера?! – он привычно ворчал, садясь на пассажирское кресло.

Обычно после шести вечера жизнь в их тихом городке замирает: магазины закрыты, не желающие работать сверхурочно люди спешат по домам, а психолог назначил сеанс так непривычно поздно.

Ханна, как всегда, когда они наедине, предпочла промолчать, и дорога прошла в тишине. Раньше, когда они только встречались, были молодожёнами, она без умолку болтала, громко хохотала над его шутками. Казалось, темы для разговора никогда не иссякнут, но теперь, имея двух детей и ипотеку, им словно не о чем говорить. Чужие, неинтересные друг другу люди, связанные обязательствами.

Эйдан посмотрел на точёный профиль своей жены: немного вздёрнутый нос, упрямый подбородок, плотно поджатые бледные губы, давно не видевшие косметики, светлые волосы, едва доходящие до плеч.

Женщины здесь, в отличие от его родины, почти не пользовались косметикой, могли подолгу носить одну и ту же одежду, не заморачиваясь со стилями и цветами. Раньше он находил в этой простоте некое очарование женской независимости, но теперь вид неухоженных женщин, бредущих по жизни в гордом одиночестве, с каждым годом становился всё более неприятным.

Герр Бауэр встретил их в своём кабинете, сидя за тяжёлым дубовым столом.

– Приветствую вас, – обратился к ним психолог, снимая и ставя перед собой очки, в которых его маленькие бесцветные глаза казались ещё более безжизненными. – Как прошла ваша неделя?

– Благодарю вас, герр доктор, – улыбнулась Ханна. – Я выполнила ваше задание, и мне действительно удалось отвлечься от внутренних переживаний.

– А вы? – психолог обернулся к Эйдану. – Какие новости у вас?

– Я тоже выполнил задание, – отозвался Эйдан, стараясь не смотреть ему в глаза. – Помимо этого, я нашёл работу, приступлю к ней, как только вернусь из поездки.

Как ни хотелось поскорее закончить бессмысленный сеанс, рассказать о поездке пришлось.

– Скажите, я правильно понимаю, что ваша тётя Тома вызывает у вас противоречивые чувства? – неожиданно спросил Бауэр после окончания рассказа.

– Да, наверное, – замялся Эйдан. – Но больше вызывает раздражение то, как она доверилась не тем людям, не распознала в них хищников. Теперь расплачивается за свою глупую ошибку.

– Вы не в первый раз говорите о разделении людей на категорию жертв и хищников. Кем вы ощущаете себя в жизни? Когда вы на работе... когда дома... в социуме... наедине с собой?.. – пухлый доктор, делая долгие фразы и близоруко щурясь, смотрел на Эйдана, старательно сохранявшего «открытую позу»: руки на подлокотниках кресла, ноги немного расставлены, плечи покоились на мягкой спинке.

– Не знаю… В зависимости от настроения, состояния, ситуации… – неопределённо пожав плечами, он оглянулся на сидящую, скрестив ноги и руки, жену.

Ханна всегда была такой, какая есть: никаких игр и насилия над собой, ни малейшей попытки произвести впечатление.

– Вы что-то хотите сказать? – психолог обернулся к Ханне.

– Я думаю, он всё время пытается вести себя как хищник… везде, – тихо ответила жена.

– Иногда мне не очень хорошо, и тогда я вполне могу быть жертвой, – возразил Эйдан.

– Нет, – спокойно повернувшись к нему лицом, возразила Ханна. – В таких случаях ты просто раненый хищник, и это очень мешает как нашему браку, так и твоей социальной жизни.

– Даже если и так, чем это мешает? – Руки дрогнули, раздражение готово было вырваться наружу; возникло сильнейшее желание скрестить их на груди, но усилием воли он сдержал порыв.