Код Бессмертия. Попытка 2:0

5. Солженицына мы тоже читали, деточка...

– Извините, – к его плечу прикоснулись, похоже, не в первый раз. – Извините, мы скоро приземляемся. Пожалуйста, пристегните ремень.

– Да, конечно, – хрипло произнёс Эйдан, с трудом отпуская невероятно реалистичный сон.

Какой удивительный сон! Словно и вправду оказался в игре… Но как такое возможно? Ну и проделки подсознания, однако! Ноги и шея затекли, взгляд расфокусировался, будто происходила настоящая перестройка зрения от амёбы до человека.

Квартира тёти Томы оказалась опечатана, так что пришлось связаться со следователем Исаевым, звонившим ему в Германию. Через несколько минут они уже стояли у двери её квартиры.

Открыв дверь, молодой следователь пропустил Эйдана вперёд. В нос ударил тяжёлый, спёртый воздух нежилого дома – потерянного и одинокого. Такая знакомая планировка: узкий, неудобный коридор, ведущий в квадратную гостиную, которая делила со спальней общий застеклённый балкон, где когда-то можно было спрятаться среди комнатных растений, играя с тетей-веселушкой в прятки.

"Висячие сады Семирамиды", – смеялась мама, приходя в гости к тёте Томе. Мама дружила с ней до самой своей смерти, когда рак медленно съедал её изнутри, иссушая, превращая в кого-то другого. Только тётя Тома могла её успокоить, просыпалась среди ночи, делала уколы, помогала умыться. Тётя Тома: добрая, нежная, любящая… глупая! Как можно было довериться этим уродам?

На полу валялись бумаги: старые квитанции, какие-то чеки.

– Это её телефон, – произнёс следователь. – Последний звонок был вам. О чём вы говорили?

– Я уже не раз рассказывал, о чём мы говорили, – недовольно буркнул Айдын, подбирая с пола бумаги. Странно, что полиция их даже не собрала и не исследовала.

– Она говорила, что её подставили на работе: директор отдела дал ей подписать бумаги задним числом и повесил на неё крупный долг. Она просила телефон адвоката, но мой адвокат за границей, поэтому я предложил ей найти местного. Она ответила, что будет искать. А спустя пару дней со мной связались вы.

– То есть вы хотите сказать, что за эти два дня вы ни разу ей не позвонили? На близкого вам человека могут завести уголовное дело, а вы даже не обсуждаете это? – следователь нахмурился и прищурился, словно пытаясь разглядеть самые глубинные мысли.

Так и хотелось сказать: – Деточка, я Солженицына тоже читал, причём лет на двадцать раньше тебя. Эти комитетовские штуки на людях старой закалки уже не работают. Нас однажды уже напугали так, как тебе и не снилось!

– У меня сложности в личной жизни, и я погряз в работе. Вы же понимаете, как это обычно бывает: на близких уже ни времени, ни сил не остаётся, а потом вот так сидишь, ругаешь себя, – со вздохом произнёс Айдын, горестно оглядывая квартиру.

– Да, жизнь очень сложна, – согласно кивнул следователь.

"Ну вот, теперь мы с тобой на одной стороне. Видишь, как всё просто? – внутренне усмехнулся Айдын. Карнеги не подвёл. – Теперь не сбавляем темп".

– А что там с Васифом Назимовичем? Может, он что-то знает? Они однокурсники и много лет дружили, пока он не поступил с ней так подло.

– Мы его обрабатываем, – шепнул парнишка. – Вряд ли ваша тётя вообще имела отношение к тому, в чём её обвиняют, так что лучше, если она всё же появится.

– А где её видели в последний раз? – Айдын тоже перешёл на шёпот.

Кажется, дело его тёти не приоритетное, если следователем назначили этого мальчишку.

– Пойдёмте в участок, там есть видеозаписи с камер наблюдения и показания свидетелей.

В отделении полиции было малолюдно: пустые коридоры сверкали чистотой, на полу стояли пухлые горшки с геранью, а вид из окна радовал свежей зеленью молодой листвы.

"Больше на школу похоже, чем на полицейское отделение", – мелькнуло в голове.

– Вот сюда. Ахмедов, – следователь обратился к парнишке, сидящему за компьютером. – Покажи записи с камер по моему делу.

На экране компьютера отразилась группа молодёжи с мотоциклами, беседующая с женщиной в сером костюме, в котором Айдын узнал свою тётю. Слов слышно не было, но беседа вроде мирная. Тётя Тома грустно улыбается, берясь за руль мотоцикла. Что-то говорит парню в джинсах, тот кивает, и она садится за руль, надевает протянутый парнем шлем.

– Дальше она попала в объектив камеры банка. Вот здесь, у парка, – произнёс парень, сидящий за компьютером, и включил другой ролик.

Женщина слезает с мотоцикла, снимает шлем, роняет его на землю, подходит к платану и опирается на него, пытаясь отдышаться, затем проходит за него. Через пару минут к дереву подбегают те самые парни, удивлённо оглядываются и подходят к стоящему у банка полицейскому.

– И где она? – нетерпеливо спросил Айдын.

– Это был последний раз, когда её засняли камеры, – отозвался следователь.

– То есть она прошла за дерево и исчезла? – Айдын пытался вспомнить, как выглядит парк Самеда Вургуна и где там вообще можно укрыться от камер. – Не могла же она идти так, чтобы всё время находиться за деревом?

– Это невозможно, – отозвался следователь. – За деревом высокая ограда, его бы она не перепрыгнула. К тому же на другой стороне дороги тоже камера, она бы попала на камеру.