Код Бессмертия. Попытка 2:0

11. Девочка и бабушка

Айдын был доволен собой как никогда! Приятно быть для кого-то ангелом-хранителем, но, похоже, уровень всё ещё не пройден.

– Поди прочь! – закричала на него Шурочка, вышедшая во двор в полупрозрачной ночной рубашке. За ней появился долговязый муж, схватил тапок и швырнул его в кота.

– Он бешеный! – продолжала истошно вопить Шура.

Бешеный! Скоро из поликлиники вернутся Рашад с Асией, и слухи о бешеном коте, нападающем на людей, разнесутся по округе. Надо бежать!

Кот огляделся по сторонам и со всех лап бросился через крыши тесно стоящих домов. Правда, вскоре пришлось спуститься и нестись уже по земле, но спустя час он оказался в соседнем посёлке.

Всё бы ничего, да только здесь своих котов хватало. Запахи самцов, отметивших территорию, били в нос; шерсть на загривке вставала дыбом – драка была не за горами. А на небе тем временем загоралась новая линия. Интересно, что она значит? Прежде чем ввязываться в эту игру, стоило, хотя бы поиграть в какую-нибудь простенькую игрушку, чтобы хоть немного разбираться в терминологии и функциях. Вот что даёт эта линия? Как её заполнить?

Он понимал: если линию нужно заполнить, значит, скоро появится и возможность для этого. Бегать надоело, хотелось поваляться. Кот, принюхавшись, убедился, что пока он здесь один, и улёгся на тёплый шифер. Солнце пока не жарило, а мягко грело – самое время полежать.

Через пару часов стало жарко, и коту захотелось пить. В ближайшем дворе, у входа в дом, стояла низкая раковина, из крана капала вода. Кот грациозно спрыгнул на землю, подошёл к раковине и сделал несколько глотков прохладной, чуть отдающей ржавчиной воды. В этом дворе, похоже, не было домашних животных – по крайней мере, посторонних запахов кот не уловил.

– Косик, косик! Кис–кис–кис! – позвал детский голос.

К нему направилась странная девочка лет десяти, с приплюснутым, словно вдавленным, носом на круглом, как блин, плоском лице. Айдын почувствовал брезгливое отвращение к явно больному ребёнку, но, похоже, именно она станет заданием этого уровня.

Девочка, пошатываясь, подошла к коту, присела прямо на землю, положила его себе на колени и стала гладить по голове своими деревянными на ощупь руками. Кот стоически терпел, краем глаза озираясь по сторонам в поисках пути к спасению, но девочка второй рукой крепко удерживала его за лапу.

– Эльза, что ты там делаешь? – донёсся из дома старушечий, дребезжащий голос.

– Здесь косик! Он мой! – убеждённо заявила девочка, обращаясь к вышедшей из дома бабушке. Схватив кота за бока, она потащила его внутрь.

Чуткий кошачий нос уловил тяжёлый запах нафталина с плесенью и тем стариковским духом, от которого, ещё будучи человеком, хотелось зажать нос и распахнуть окна. Две тесные комнатки, соединённые узким коридорчиком, в каждой – небольшое окошко с занавесками в цветочек; на телевизоре – вышитые салфетки, на пианино – ещё одна, на широком подоконнике, на таких же салфетках – горшки с цветами. На пианино лежали фотографии улыбающейся молодой девушки в модной варёнке – видимо, матери этой больной девочки.

Ну, в целом понятно: родила неудачного ребёнка и спихнула матери, пока сама либо строит карьеру, либо личную жизнь.

– Эльза, ты что, хочешь оставить этого кота? – удивлённо спросила женщина.

– Да! Он меня не боится, смоти! – уверенно заявила девочка и, шатаясь, поставила кота на пол.

Над головой кота загорелась яркая оранжевая линия. Он осторожно подошёл к дивану и взобрался на него. Девочка уселась рядом. Не дожидаясь её действий, кот сам устроился у неё на коленях и выжидающе посмотрел на бабушку, ахнувшую от изумления. Похоже, происходило что-то необычное!

– Он будет моим дугом! – радостно подпрыгнула девочка.

Кота накормили куриным супом с вермишелью, вымыли хозяйственным мылом, удивились, что он не боится воды, и запеленали в полотенце – фена в доме не было. Чем больше кот терпел человеческие прикосновения, тем быстрее наполнялась линия.

К вечеру кот совсем освоился и залез на пианино, где лежали альбомы с фотографиями.

– Это тогафии мамы, – произнесла девочка, беря альбом. – Смоти, это мама, это папа, это домик, это садьба.

Девочка говорила с трудом, не выговаривала половину звуков, но болтала без умолку. Бабушка временами смотрела с горечью на больного ребёнка, но не перебивала. Девочка рассказала коту всю свою жизнь, историю семьи, показала рисунки и тетрадь, где училась писать буквы. Кот оказался прекрасным слушателем: внимал каждому слову, а когда девочка, наконец, выговорилась и легла спать, он улёгся прямо у её ног и посмотрел на бабушку, ожидая её реакции на самоуправство.

Бабушка погладила кота по голове и молча вышла из пахнущей лекарствами комнаты.
Над головой возникла надпись:

"Уровень пройден. Перезагрузка состояния...

(Начиная отсчёт в процентах, точки под надписью замигали)

Восстановление параметров..."
Линия полностью заполнилась!

Кот положил голову на лапы и мирно уснул под тихое сопение девочки и бабушкин храп из соседней комнаты. Айдын впервые провёл столько времени в компании презираемых отцом, да и им самим, людей-жертв.