Код доступа к сердцу и незаконным артефактам

Глава 1. Закон подлости и квантовые парадоксы.

Рианнон Фэлл искренне, всем сердцем ненавидела понедельники. Но если бы в Этерии-Прайм проводили конкурс на самую раздражающую вещь во Вселенной, понедельники заняли бы лишь почетное второе место. Золотая медаль, без сомнения, досталась бы Отделу экспериментальных разработок и лично его руководителю.
Риа стояла в прозрачной капсуле скоростного лифта, методично сжимая обеими руками стаканчик с двойным синтетическим эспрессо. Кофе был ее броней. Строгая юбка-карандаш темно-синего цвета, идеально отутюженная блузка и туфли на шпильке — ее униформой. А голографический планшет с печатью «УТВЕРЖДЕНО: ЗАКРЫТЬ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ» — ее главным оружием.
Этерия-Прайм, исполинская межпространственная станция, за окнами лифта переливалась неоном и магией. На верхних уровнях курсировали элегантные грави-яхты эльфийских корпоратов, внизу, в промышленных зонах, чадили мана-реакторы, а где-то посередине копошились миллионы существ — от киборгов-наемников до троллей-бухгалтеров. Риа любила эту станцию. Она любила порядок, который Служба Техно-Магического Контроля пыталась здесь поддерживать. И именно поэтому она ехала на минус сорок второй этаж. В обитель абсолютного, неконтролируемого хаоса.
— Уровень минус сорок два, Отдел экспериментальных разработок, — холодным, поставленным голосом старшего аудитора произнесла Риа.
ИИ лифта, обладавший почему-то вкрадчивым, бархатистым баритоном стареющего театрального актера, томно вздохнул из скрытых динамиков:
— Вы абсолютно уверены, мисс Фэлл? Мои датчики сообщают, что вероятность локального пространственного схлопывания на этом этаже сегодня превышает шестьдесят четыре процента. Это вредно для цвета лица. Могу предложить вам Уровень спа-салонов? У них сегодня скидки на обертывание из лунной пыли.
— Минус сорок два, Артур, — отрезала Риа, глядя на свое отражение в стекле. Темно-каштановые волосы стянуты в тугой узел, ни одна прядь не выбивается. Идеально. — И если ты еще раз попытаешься изменить мой маршрут или включить мне расслабляющий джаз, я напишу рапорт на твое переформатирование в кухонный тостер. Уверяю, крошки от хлеба в твоих микросхемах будут не так приятны, как спа-процедуры.
— Ваша жестокость разбивает мои виртуальные протоколы, — печально отозвался Артур, но кабинка дрогнула и стремительно рухнула вниз.
Двери с шипением разъехались, выпустив Рию в коридор, который выглядел так, словно здесь произошла масштабная драка между киберпанком и эпохой Ренессанса, и оба стиля проиграли.
Воздух здесь пах озоном, жженой резиной и чем-то неуловимо сладковатым — верный признак утечки нерафинированной маны. Потолок был усеян переплетенными кабелями толщиной с руку, по которым пульсировала неоновая энергия. Прямо под ногами Рии прошмыгнул робот-уборщик, который почему-то тихонько подвывал и пытался оттереть с пола пятно антигравитации — мыльная пена упорно левитировала в полуметре от поверхности. А в углу у стены кто-то забыл фамильяра-голема, собранного из шестеренок и кусков меди. Голем с остервенением пытался собрать кубик Рубика. Судя по тому, что кубик уже начал дымиться, голем применял метод грубой тепловой деформации.
Риа тяжело вздохнула, обогнула левитирующую лужу и решительным шагом направилась к тяжелой бронированной двери в конце коридора. На ней висела табличка, написанная от руки маркером на куске картона: «ОСТОРОЖНО. Если вы не знаете, что это такое, не трогайте. Если знаете — тем более бегите». Под ней кто-то приписал: «Стучать ритмично, иначе защитный контур сочтет вас орком».
Риа не стала стучать. Как аудитор третьего ранга, она обладала полным допуском, а ее врожденный дар — легкая способность гасить чужие магические потоки — делал ее идеальным сотрудником для работы с такими психами. Она просто приложила ладонь к сканеру, пустила по коже легкий блокирующий импульс, заставляя охранные руны покорно потухнуть, и толкнула дверь.
Внутри лаборатории царил восхитительный кошмар.
Огромное помещение, заставленное голографическими терминалами, верстаками и непонятными приборами, тонуло в полумраке. В самом центре лаборатории, словно привязанный невидимыми нитями к полу и потолку, парил огромный металлический шар. Он был окутан густой сетью фиолетовых разрядов, которые с треском били в специальные энергопоглощающие щиты.
А прямо под этим пульсирующим, потенциально смертоносным шаром, закинув ноги в тяжелых армейских ботинках на пульт управления, сидел Декстер Корвус.
Он был возмутительно, преступно хорош собой, и это бесило Рию еще больше, чем его отчеты. Наполовину сидх, наполовину, как подозревали в бухгалтерии, стихийное бедствие, Декс обладал смоляными волосами, вечно находящимися в состоянии творческого беспорядка, и пронзительными серебристыми глазами. На нем была испачканная машинным маслом и чем-то подозрительно светящимся серая футболка, а на лбу покоились массивные защитные очки.
В одной руке он держал надкушенный пончик с розовой глазурью, в другой — лазерный паяльник, которым лениво ковырял какую-то микросхему прямо на коленке.
— О, Фэлл! — Декс заметил ее, но даже не подумал убрать ноги со стола. Наоборот, он расплылся в широкой, совершенно обезоруживающей улыбке, от которой у половины женского персонала Службы Контроля стабильно сбивался сердечный ритм. — Какая приятная галлюцинация. А я ведь просил Артура не пускать на мой этаж людей с пульсом ниже ста двадцати ударов в минуту. Как ты прошла фейс-контроль? Тебя признали живой?
— Мой пульс всегда в идеальной норме, Корвус, — ледяным тоном ответила Риа. Она подошла ближе, игнорируя то, как волосы на ее руках встали дыбом от статического электричества, исходившего от шара. Поставила кофе на край чистого стола и сбросила данные с планшета на главный голо-экран лаборатории. — В отличие от твоего бюджета. И твоего инстинкта самосохранения.
Она скрестила руки на груди, включив свой фирменный «взгляд аудитора», способный, по слухам, замораживать плазму.
— Что на этот раз, о прекрасный вестник бюрократического апокалипсиса? — Декс театрально вздохнул, откусив еще кусок пончика. — Я сдал отчеты. Почти все. Те, которые не съел мой механический кот.
— Твои отчеты — это сборник фантастических рассказов, Корвус. Я здесь по другому поводу. — Риа ткнула пальцем в повисшую в воздухе голограмму сметы. — Ты потратил двести сорок тысяч кредитов корпорации на закупку… — она прищурилась, читая строчку, — «квантовой пыли индукционного смещения»?
— Ну да, — Декс пожал плечами, словно речь шла о покупке скрепок. — Она была по акции. Черная пятница в секторе Ориона, Фэлл! Берешь две тонны — третья в подарок плюс бесплатная доставка через кротовую нору. Грех было не взять. К тому же, она критически необходима для стабилизации ядра.
— Какого еще ядра? — Риа медленно перевела взгляд на огромный фиолетовый шар под потолком. В этот момент шар издал звук, похожий на утробную икоту гиппопотама, и выплюнул толстую искру, которая прожгла дыру в стоящем неподалеку кресле. Декс даже не вздрогнул.
— Декстер, скажи мне, глядя прямо в глаза, что эта штука над твоей головой — не тот самый пространственно-астральный пробойник, который Совет Директоров строжайше запретил тестировать в пределах населенной орбитальной станции.
Декс отложил пончик, стряхнул сахарную пудру с футболки и посмотрел на нее честными, сияющими серебряными глазами.
— Ладно. Это не тот самый пространственно-астральный пробойник.
— А что тогда?
— Это его младший, более амбициозный и гораздо менее стабильный брат. Я назвал его «Пробойник 2.0: Теперь с турбо-режимом».
Риа закрыла глаза. Она мысленно сосчитала до десяти, потом до пятнадцати, поняла, что это не помогает, и открыла глаза.
— Ты невыносим. Твоя лаборатория нарушает сорок три пункта техники безопасности. У вас даже огнетушителей нет!
— Зачем мне огнетушители? — искренне возмутился Декс. — У меня в углах настроены микро-порталы прямо в элементарное измерение Воды. Если что-то загорится, сюда просто выльется кубометр океана. Это гораздо эффективнее пены. Правда, пахнет водорослями, и один раз сюда затянуло русалку, но мы с ней мирно разошлись.
— Ты уволен, — совершенно спокойно, без крика произнесла Риа. Она нажала пару кнопок на планшете. — Моих полномочий достаточно, чтобы приостановить твою деятельность до полного расследования. Лаборатория закрыта. Проект заморожен. Немедленно отключай питание от этой летающей бомбы.
Улыбка сошла с лица Декса. Он вдруг убрал ноги с пульта, сел прямо, и в его глазах мелькнуло нечто, подозрительно похожее на настоящую панику. Вся его расслабленность испарилась в секунду.
— Риа. Послушай меня внимательно, — его голос стал низким, лишенным привычной иронии. — Я не могу его сейчас отключить.
— Это не просьба, Корвус. Это приказ Службы Контроля.
— Мне плевать на твои приказы! У ядра сейчас идет период адаптации к локальным гравитационным волнам. Цикл не завершен. Если я выдерну рубильник или прерву подачу маны, произойдет откат.
— И что случится? Испортится твоя квантовая пыль, купленная по акции? — съязвила Риа, делая шаг к центральному пульту, где светился большой, манящий красный рычаг экстренной остановки.
— Нет, Фэлл. Если ты его остановишь сейчас, мы с тобой окажемся распылены на субатомные частицы, а наши души отправятся в астрал в виде двух очень симпатичных, но абсолютно бесполезных облачков энергии! — Декс вскочил с кресла. — Не смей трогать пульт!
Но Риа, за пять лет работы в Службе Контроля привыкшая к тому, что гении-техномаги всегда, при любых обстоятельствах драматизируют и врут, чтобы спасти свои игрушки, уже приняла решение. Ее рука легла на гладкий металл рычага.
— Оставь свои сказки для Совета, Декстер. Конец эксперимента.
Она с силой потянула красный рычаг вниз.
В лаборатории повисла звенящая, неестественная тишина. Гудение кабелей прекратилось.
Декс медленно стянул защитные очки со лба на глаза и тяжело вздохнул.
— Ну вот. Вечно вы, аудиторы, все портите.
Система издала звук, словно гигантский металлический кит подавился лимоном. Фиолетовый шар под потолком замер, а затем резко, без перехода, поменял цвет на ослепительно, ядовито-зеленый. Воздух в помещении внезапно стал плотным, как кисель. Риа почувствовала, как волоски на ее руках не просто встали дыбом — они начали мелко вибрировать. Кофе в ее стаканчике на столе вдруг закипел, поднялся в воздух идеальной сферой и разлетелся на миллион коричневых капель, замерших в невесомости.
Гравитация в комнате исчезла полностью.
— Что что происходит? — Риа попыталась сделать шаг назад, но ее ноги оторвались от пола. Она беспомощно взмахнула руками, теряя точку опоры. Ее строгая юбка и идеальная прическа моментально потеряли свой вид.
— Происходит квантовый коллапс локального пространства, разбавленный чистой магической дуростью! — крикнул Декс. Он ухватился одной рукой за прикрученный к полу пульт, а вторую протянул ей. — Иди сюда, аудитор! Живо!
— Что?! Зачем?! — возмутилась Риа, барахтаясь в воздухе, как перевернутый жук. Зеленый свет от шара становился нестерпимо ярким, режа глаза даже сквозь опущенные веки.
— Потому что взрывная волна ионизации сейчас пойдет по внешнему радиусу! Если ты останешься там, тебя размажет по стенам тонким слоем! Прыгай ко мне, хватайся! Обниматься будем!
Она не хотела. Все ее естество, вся ее логика и правила кричали о том, что нужно бежать к двери. Но дверь была слишком далеко, а зеленое сияние уже начало закручиваться в воронку, засасывая в себя незакрепленные инструменты и голографические экраны.
Игнорируя панику, Риа оттолкнулась ногами от ближайшего верстака. В условиях невесомости она полетела прямо на Декса. Он поймал ее в воздухе, крепко обхватив за талию и прижав к себе так сильно, что выбил воздух из легких. Риа инстинктивно вцепилась в его плечи, уткнувшись лицом в пахнущую озоном и машинным маслом футболку.
— Держись, Фэлл! — крикнул Декс ей в самое ухо. — И постарайся не умереть, у меня нет бюджета на твои похороны!
Она не успела высказать ему все, что думает о его шутках. Шар над ними беззвучно взорвался.
Пространство сложилось пополам. Рию ослепило. Последнее, что она почувствовала перед тем, как лаборатория потонула в ревущем океане белого света — это то, как ее насквозь прошивает горячий электрический разряд. Разряд, который странным образом не обжигал, а сплетался с ее собственной аурой, намертво, словно корабельным канатом, привязывая ее к невыносимому, сумасшедшему техномагу, в объятиях которого она оказалась.
Система экстренного оповещения станции Этерия-Прайм так и не успела запустить сирену. На минус сорок втором этаже началась совершенно новая история, не прописанная ни в одном из правил Службы Контроля.