Код Единения

Глава 7.

Я обернулась. И все во мне замерло. Кассиан. Он стоял в дверях, как живое воплощение моего кошмара.

Он шагнул внутрь. Дверь закрылась сама собой. Воздух стал густым, им было тяжело дышать. Я прижалась спиной к стене, будто могла в нее провалиться. Сердце колотилось где-то в горле.

— Пять месяцев, семь дней и три часа, Лира Фримен, — его голос был тихим и страшным. Как скрежет камня. — Ты неплохо спряталась. С моим ребенком. Но игра в прятки окончена.

Он ЗНАЛ. Возможно с самого начала. От этого стало еще страшнее. Значит, он следил, вычислил, знал все это время. И ждал? Или просто дал мне почувствовать ложную безопасность?

— Как... — я попыталась говорить, но голос сорвался. Руками я интуитивно обхватила свой округлившийся живот, как будто это меня спасет, или псоздаст щит между нами.. Жест был глупый, бесполезный. Но я не могла иначе.
— Как я узнал? — он перебил меня. Сделал еще один шаг. Он заполнил собой всю комнату. — Сначала метка. ы думала, это просто след от укуса? Это маяк. Он всегда со мной говорит. Тихо. Но говорит. А потом... я просто почувствовал. Новую жизнь. Ее эхо. Через пустоту космоса. Код Единения не шутит, Лира. Он связал нас навсегда. И его тоже, — он бросил взгляд на мой живот, и в его глазах вспыхнул холодный, обжигающий огонь, но его губы почти незаметно задрожали будто в попытке улыбнуться. Это его реакция на ребенка?

— Я не вернусь, — прошептала я. Но это уже была просто привычка, пустой звук.
— Ты уже вернулась, — отрезал он. Спокойно. Как констатацию факта. — В тот момент, когда это случилось, — он кивнул в сторону моих рук, — ты стала моей навсегда. Не только по Коду. По крови. По долгу. Ты носишь наследника клана Вал’Эриан. И это кончает все дискуссии.

В его голосе не было злорадства. Была железная, непоколебимая уверность. От этого хотелось плакать от бессилия. Снова я почувствовала себя вещью, которой распоряжаются по своему усмотрению.

— Ты украл меня однажды. Я не позволю...
— Я НЕ ПОЗВОЛЮ, — его голос грохнул, как удар грома, заставив меня вздрогнуть. Он впервые повысил голос. Опаловые глаза пылали. — Это я не позволю тебе рисковать им! Ты думаешь, здесь безопасно? Ты — ходячая мишень. Ключ к Предтечам. А теперь еще и мать будущего ксилонца. Вей’коры заплатят полцарства, чтобы заполучить тебя живой. Или мертвой. Твой гномоид-приятель? Он продаст тебя за пачку кредитов, если давление будет слишком сильным. Академия? Игрушечный замок. Он развалится от первого же серьезного удара.

Он подошел так близко, что я чувствовала его тепло. Но не озона сейчас пахло от него, а гнева. Древнего, хищного.
— Ты можешь ненавидеть меня. Можешь плеваться и кусаться. Это твое право. Но твой долг сейчас — жить. И позволить жить ребенку. А мой долг — обеспечить это. Даже если для этого мне придется запереть тебя в самой глубокой темнице на моем корабле или же посадить на цепь. Понятно?

Я кивнула. Не потому что согласилась. А потому что поняла: сопротивляться сейчас — глупо. Надо ждать. Искать момент. Но для этого нужно выжить. Он, как ни странно, давал такую возможность. Пусть и в своей удушающей опеке.

— Умно, Лира Фримен, — сказал он, уловив мою покорность. — У тебя есть десять минут. Собирай самое необходимое. И позови того техника. Горги или как его там.
— Зачем? — спросила я, уже почти не надеясь.
— Он проявлял к тебе лояльность и заботу. Он полезен. И он слишком много знает, чтобы оставлять его здесь. Он едет с нами. На комфортных условиях. Если откажется — едет все равно. Но уже без условий.

Все. Приговор. Мне и моему единственному другу.

Через десять минут мы стояли на посадочной площадке. Я — с дрожащими руками. Горги — с лицом, выражавшим целую гамму чувств: шок, страх, дикое любопытство и готовность спорить.

— Лир, что за цирк? Этот высоченный тип в костюме говорит, что мы эвакуируемся! Кто он такой? Твой бывший, что ли, разыскал? Умудрилась же ты стать жёнушкой ксилонца, — бубнил он.

Кассиан, который проверял что-то на своем комлинке на руке, медленно поднял на него взгляд. Горги съежился.
— Я не «бывший», — произнес Кассиан ледяным тоном. — Я ее настоящее и будущее. И твой новый начальник, гномид. Твои навыки мне нужны. Твой рот — нет. Заткни его и садись в челнок.

Горги, к моему удивлению, заткнулся. Широко открыл глаза и послушно поплелся к открытому люку.

В этот момент прибежал доктор Элиан. Увидел Кассиана — и замер, как вкопанный.
— Архонт Вал’Эриан... Я... Я не знал...
— Теперь знаешь, — отрезал Кассиан. — Лира Фримен покидает академию. Ее исследования по Предтечам — под моим патронажем. Вы получите финансирование и доступ к открытым базам данных. И вы будете молчать. Если о ее нынешнем местенахождении или состоянии узнает кто-то... — он обвел взглядом меня, Горги и Элиана, — последствия будут. Понятно?

Элиан побледнел и кивнул, как школьник.
Я успела крикнуть ему: «Спасибо за все!» — и нас буквально затолкали в челнок.

Двери закрылись. Двигатели взревели. Мы оторвались от платформы.
Внутри было тихо. Горги сидел, сжимая свои потрепанные перчатки, и косился на Кассиана. Тот сидел напротив меня, не сводя с меня глаз. Его взгляд был тяжелым, изучающим.

— Тебя тошнит? — неожиданно спросил он.
— Что? — я не поняла.
— Во время полета. Тебя тошнит? При беременности такое бывает.
— Нет, — ответила я, ошарашенная этим практичным вопросом.
— Голова болит? Слишком яркий свет мешает?
— Пока нет.
— Хорошо. Сообщи, если что. У Илании есть все необходимое.

Он говорил о моем состоянии как о... стратегической цели, которую нужно обеспечить. Это было неприятно, но хотя бы не сюсюканье. Хотя интересно, способен ли он на это?

— А кто такая Илания? — спросила я.
— Личная целительница моего рода. Лучший специалист по ксилонской биологии и смешанным родам в Империи. Она уже ждет нас на «Серафиме». Она все объяснит.

«Смешанные рода». От этих слов стало не по себе. Я даже не думала об этом. О том, КАК это будет. Я просто боялась самого факта.