Код Единения

Глава 11.

Что-то было не так.

Прошло несколько дней после нападения. Кейлон сидел в изоляторе, под усиленной охраной. Кассиан, несмотря на рану, носился по кораблю, как раненый зверь. Он допрашивал пленника, строчил шифрованные донесения в Совет и все время поглядывал на меня так, будто я вот-вот испарюсь.

А я… я чувствовала себя странно. Да, беременность — дело не самое комфортное. Но это было что-то новое.

Во-первых, малыш — наш мальчишка — стал бить меня ногами так, что я вскрикивала. Не просто толчки. Настоящие пинки! Горги, услышав мой внезапный визг, забежал в каюту с гаечным ключом, думая, опять нападение. А я просто сидела, держась за бок, и смеялась сквозь слезы.

— Он футболист! — сказала я. — Настоящий бузотер!

Кассиан, когда я пожаловалась, только хмыкнул:

— Воин. Чувствует угрозу. Тренируется.

Но это было полбеды. Появилось другое ощущение. Не толчки. А… тишина. Странная, пузырящаяся тишина где-то с другой стороны. И сны. Не яркие вспышки памяти Кассиана, а что-то мягкое, расплывчатое. Как будто я слышала далекий-далекий звон хрустальных колокольчиков. Или видела сон, в котором все было окрашено в нежные, перламутровые тона. Просыпалась я от этого с чувством легкой грусти и необъяснимого покоя.

А еще меня начало мутить. Снова. Хотя первый триместр, по словам Илании, давно позади. Тошнило от запаха еды, от резкого света, даже от голоса Тала, когда он слишком громко отдавал команды. Кассиан это чувствовал. Через нашу связь. И это его бесило.

— Опять? — ворчал он, когда я в пятый раз за утро бледнела и хваталась за живот. — Илания говорила, токсикоз должен пройти. Это ненормально.

— А ты эксперт по человеческой беременности? — огрызалась я.

— Я эксперт по тому, что ты чувствуешь! — огрызался он в ответ. — И это похоже на сбой. На перегрузку.

Он стал проводить у меня в каюте еще больше времени. Не только вечером. Заскакивал днем, садился рядом, клал руку мне на живот и закрывал глаза, сосредоточившись. Его лицо становилось каменным от напряжения.

— Что-то не так, — сказал он однажды, открыв глаза. В них была неподдельная тревога. — Ритм… он сбивается. Будто не один источник. Будто… эхо.

Он сам вызвал Иланию. Та пришла со своим сканером, бровей не повела.

— Архонт, все в порядке. Мальчик сильный, развивается. Нейронная активность в норме. Немного высокая, но для наследника Вал’Эриана это ожидаемо.

— А тошнота? А эти сны? — не отступал Кассиан.

— Организм матери перестраивается. Гибридная беременность — terra incognita. Вполне могут быть индивидуальные реакции.

Но Кассиан не успокоился. Он чувствовал. И я чувствовала, что он прав. Просто знала.

А потом случился второй «нейронный шторм». Или не шторм. А нечто противоположное.

Я сидела, пыталась расшифровать очередной фрагмент из дневника отца. Мальчишка внутри, как обычно, устроил футбол. И вдруг… все стихло. Ровно на секунду. Абсолютная тишина и внутри, и в голове. И в эту тишину ворвался нежный, тонкий, как паутинка, смех. Детский. Девичий. И тот самый хрустальный звон.

Свет в каюте не мигал. Терминал не завис. Наоборот. Экран ярко вспыхнул, и на нем сам по себе запустился какой-то древний файл — не из моих архивов, а из глубин корабельной базы данных. Стихотворение. Старая ксилонская колыбельная.

Я онемела. А потом меня накрыла волна такой истеричной, беспричинной радости, что я расхохоталась. Прямо в пустоту. Слезы текли по лицу, а я смеялась.

Дверь с треском распахнулась. На пороге стоял Кассиан. Он был бледен, как смерть. В его глазах читался настоящий, животный ужас.

— Что с тобой?! — он бросился ко мне, схватил за лицо. — Я чувствую… я чувствую тебя, но это не ты! Это что-то другое! Что происходит?!

— Я… я не знаю! — я всхлипнула, все еще смеясь. — Слышишь? Колыбельную? И смех… девочки…

— Какой девочки?! — его голос сорвался на крик. Он был не в себе. Этот всегда контролирующий себя архонт буквально трясся от беспомощности.

В этот момент в каюту буквально ворвалась Илания. Она не шла. Она бежала. В руках у нее был портативный сканер, и ее обычно бесстрастное лицо было искажено шоком.

— Архонт! Лира! Вы должны немедленно пройти в лазарет! Срочное сканирование!

— Почему? Что нашел? — Кассиан встал между мной и ею, как щит.

— Показатели! — Илания говорила прерывисто. — Я перепроверяла старые анализы. После последней атаки. И я увидела аномалию! В гормональном фоне. В нейронном отклике. Есть второй паттерн! Слабый, замаскированный более сильным сигналом мальчика! Он… он прятался!

В комнате повисла мертвая тишина. Я перестала смеяться. Кассиан замер.

— Второй… паттерн? — он произнес слова медленно, как не понимая.

— Да! — Илания выдохнула. — В утробе не один ребенок. Их ДВА. Близнецы. Дизиготная двойня. Второй… судя по слабым признакам, которые мне удалось уловить… второй — девочка.

У меня перехватило дыхаие. Кассиан сделал шаг назад, будто от удара. Он уперся в спинку кресла, чтобы не упасть.

— Девочка… — он прошептал. — Ксилонская девочка… в союзе с человеком… Это… это невозможно.

— Это факт, — твердо сказала Илания, но в ее глазах была не радость, а тревога. — И это крайне опасно. Архонт, вы должны понять. Один гибрид — это огромная нагрузка на тело человека. ДВА… Это беспрецедентно. Их нейронные поля взаимодействуют, интерферируют. Это объясняет и скачки настроения Лиры, и сны, и странные физиологические реакции. Тело работает на пределе, пытаясь обслужить две развивающиеся ксилонские нервные системы. Риск преждевременных родов, истощения матери, психического срыва… возрастает в десятки раз.

— Что делать? - голос Кассиана был хриплым.

— Усиленное наблюдение. Специальные препараты. Абсолютный покой. И… — она посмотрела на него, — вам придется быть с ней постоянно. Ваше поле должно стабилизировать ОБОИХ детей. Делить его. Это потребует от вас невероятной концентрации. Вы не можете отлучаться ни на час.