Код Единения

Глава 13.

Прыжок прошел без приключений. Или я просто его проспала. Сказалось нервное напряжение, допрос Кейлона, его пистолет, направленный на меня. А потом объятия Кассиана, его тепло, его руки на моем животе. Я отключилась еще до того, как корабль вошел в гиперпространство.

Проснулась я от того, что мне было жарко. Очень жарко. И тесно. И что-то тяжелое лежало на моем боку, не давая пошевелиться.

Я открыла глаза. Свет в каюте был приглушенный, ночной. Иллюминатор затянут шторкой. А на мне… на мне лежала рука. Большая, тяжелая рука Кассиана. Он спал рядом на боку, лицом ко мне. Его ладонь покоилась на моем животе, пальцы слегка сжаты, словно он даже во сне охранял детей.

Мы были не в моей каюте. В какой-то другой. Больше. Просторнее. Кровать — огромная, мягкая, с кучей подушек. Я такой раньше здесь не видела. Когда мы успели переехать?

Я попыталась вспомнить. После лазарета Кассиан сказал, что Илания велела ему быть рядом постоянно. Практически двадцать четыре часа в сутки. Стабилизировать нейронный фон обоих детей. Я задремала и он, не спрашивая моего мнения, просто перенес меня в эту каюту. Самую большую на корабле. Архонтскую. С кроватью размером с небольшой космодром.

— Не ворочайся, — раздался сонный голос над ухом. — Разбудишь.

— Я уже проснулась, — прошептала я. — И мне жарко.

— Мне тоже, — он не убрал руку. Наоборот, притянул меня ближе. Теперь я лежала, прижатая спиной к его груди, а его ладонь по-прежнему лежала на животе. — Еще рано. Спи.

— Который час?

— Который надо, чтобы выспаться.

Я фыркнула. Вот это архонтская логика. Но спорить не стала. Во-первых, было правда рано. Во-вторых, лежать вот так, в тепле, в тишине, чувствуя за спиной его ровное дыхание… было удивительно спокойно. Девочка внутри тоже спала, свернувшись калачиком. Мальчик притих, только иногда легонько толкался, будто проверял, все ли на месте.

— Кассиан, — позвала я тихо.
— Ммм?
— Почему мы здесь? Я имею в виду… ты всегда спал в своей каюте.

— Илания сказала, что теперь мне нужно быть с тобой постоянно. Для стабилизации. А бегать туда-среди ночи неудобно. — Он зевнул. — Так что теперь это наша каюта.

— Наша? — я удивилась.
— Наша. Моя, твоя. Общая. Возражения не принимаются.

Я усмехнулась. В этом был весь Кассиан. Сначала ставит перед фактом, потом объясняет. Но, честно говоря, я не возражала. После того, что случилось, после Кейлона и его пистолета… мне не хотелось оставаться одной. Даже если это означало делить постель с высокомерным архонтом.

— А как же твои дела? Твои отчеты в Совет?

— Подождут, — он провел пальцами по моему животу, рисуя круги. — Сейчас у меня дело поважнее. Вы.

Я почувствовала, как девочка внутри шевельнулась, потянулась к его теплу. Она всегда так делала. Чувствовала отца и тянулась к нему, как цветок к солнцу. Мальчик же решил оправдать свое прозвище и наоборот, толкнулся резко, будто ревнуя. Буйный.

— Осторожнее, — засмеялась я. — Он у тебя ревнивый.

— Как и отец, — пробормотал Кассиан, и я не поняла, шутит он или нет.

Мы лежали молча. Его пальцы продолжали гладить мой живот. Медленно, успокаивающе. Я чувствовала, как тепло разливается по телу, как расслабляются мышцы, как уходит остаточное напряжение после вчерашнего.

— Кассиан, — снова позвала я.
— Ммм?
— Что ты будешь делать с Кейлоном?

Он помолчал. Потом ответил, и в голосе появилась сталь:
— Он нужен нам живым. Чтобы привел к свому«Хозяину». Чтобы рассказал все, что знает об артефактах. А после… после я передам его Совету. Пусть они решают его судьбу.

— А что сделает Совет?

— Если повезет — пожизненное заключение в изоляторе психической блокады. Если нет… — он не договорил.

— Смертная казнь?

— За предательство клана, за сотрудничество с вей’корами, за покушение на беременную Истинную Пару… да. Вероятнее всего.

Я вздрогнула от мысли, что человек, который еще вчера стоял у моей двери с пистолетом, может быть казнен. По закону. По справедливости. Но все равно…

— Ты жалеешь его? — спросил Кассиан, словно прочитав мои мысли.

— Нет, — я честно подумала. — Но… он говорил про моих родителей. Про Элизиум. Про то, что был там с ними. Это значит, он знает больше, чем говорит.

— Значит, мы это из него вытащим, — твердо сказал Кассиан. — Честно или не очень. Мне плевать.

Я повернулась к нему. В полумраке каюты его глаза светились мягким, теплым светом. Не опасным. Почти… ласковым.

— А что ты знаешь про Элизиум-6? — спросила я. — Про Разлом Титанов?

Он вздохнул. Убрал руку с моего живота и подложил ее под голову, глядя в потолок.
— Элизиум-6 — планета-загадка. Открыта двести лет назад. Необитаема, но с уникальной геологией. В экваториальной зоне — гигантский разлом. Глубиной в несколько километров. Его назвали Разломом Титанов, потому что первые исследователи нашли там останки существ, похожих на гигантских рептилий. Или механизмов. Никто не понял.

— А Предтечи?

— Предтечи — это древняя раса, которая исчезла миллионы лет назад. Они оставили по всей галактике артефакты. Технологии, которые до сих пор никто не может понять. Элизиум-6 — одно из предполагаемых мест их присутствия. Твои родители… они были ведущими специалистами по Предтечам. Им дали разрешение на экспедицию, финансирование и команду. Кейлон был в той команде, как я понимаю.

— А что случилось?

— Никто не знает, — он повернул голову ко мне. — Связь пропала. Через месяц спасатели нашли пустую базу. Без следов борьбы, без тел. Только оборудование и дневники. Твои родители исчезли. Как и все члены экспедиции. Кейлона среди них не было.

— Он сбежал, — прошептала я. — Он знал, что случится. И сбежал.

— Возможно, — Кассиан нахмурился. — Или его отправили. С заданием. Или… — он замолчал, видимо, не желая озвучивать другие варианты.

— А что там, в дневниках? Ты их видел?

— Видел. Совет засекретил их сразу после исчезновения экспедиции. Но мне, как Архонту, дали доступ. Там были странные записи. Твой отец писал о «пробуждении», о «голосе из камня», о «ключе, который откроет все». Он верил, что артефакт Предтеч в Разломе — не просто машина. Он считал, что это… живое существо.