Код Единения

Глава 14.

**Глава 14. Гости с неба**

Я стояла на мостике «Серафима» и смотрела на чужой корабль, который висел на орбите Элизиума-6, как огромная хищная рыба, почуявшая добычу. Корабль Совета. Имперский флот. Тяжелый крейсер класса «Молот», если верить данным на экране. Такие штуки не прилетают просто так поглазеть на звезды.

Горги, стоящий рядом со мной с кружкой кофе в руках, тихо присвистнул.

— Ну и громадина, — сказал он, щурясь на голографическую проекцию. — У нас на таком даже кофеварки нормальной нет, а у них, поди, целый цех по производству синта-эспрессо. Может, сходим в гости? Попрошу у них пару фильтров для моей машины.

— Горги, сейчас не время для шуток, — одернула его Зори, но в ее голосе не было настоящей строгости. Она тоже нервничала, я это чувствовала.

— А что мне делать? Плакать? — гномид отхлебнул из кружки и скорчил рожу. — Гадость какая. Наверное, это из-за того, что они там прилетели. Кофе от стресса портится. Научный факт.

Кассиан, стоявший у центрального пульта, не обернулся, но я заметила, как дрогнули уголки его губ. Он тоже сдерживался, хотя напряжение чувствовалось в каждой линии его спины. Он уже час разговаривал с Таланом и Зори, перебирал варианты, строил планы. Я не лезла, сидела в кресле у иллюминатора и пыталась не мешать.

Внутри было спокойно. Мальчик, наш первенец, наконец-то перестал пинаться и свернулся клубочком, словно чувствуя, что маме нужно спокойствие. Девочка спала, изредка посылая слабые, уютные волны, от которых хотелось закрыть глаза и просто слушать тишину. Илания говорила, что их нейронные поля сейчас синхронизируются, готовятся к финальному этапу, и стресс мне противопоказан. Легко сказать, когда на орбите висит военный крейсер, а внутри тебя — двое детей, которые даже родиться не успели, а уже стали причиной межзвездного конфликта.

— Идут на связь, — объявила Зори, и в голосе ее прозвучала сталь.

Кассиан кивнул и нажал кнопку приема. Голографический экран засветился, и перед нами возникла фигура ксилонца в парадной форме Империи. Высокий, седой, с лицом, вырезанным из старого, закаленного временем камня. Его глаза, такие же светлые, как у всех ксилонцев, смотрели холодно и оценивающе, как у хирурга перед операцией.

— Архонт Вал’Эриан, — произнес он голосом, в котором не было и тени приветствия. — Я Архонт Вар’Энтор, представитель Совета Семи. У нас есть вопросы, требующие срочного обсуждения.

— Я слушаю, — ответил Кассиан, и его голос был спокоен, но я чувствовала, как он напряжен. Через нашу связь до меня доходила волна сдерживаемого раздражения, смешанного с тревогой.

Вар’Энтор перевел взгляд на меня, и я физически ощутила, как его взгляд проходит сквозь меня, оценивая, взвешивая, классифицируя.

— Эта женщина, — он кивнул в мою сторону, даже не удостоив меня называть по имени, — является носительницей двух наследников клана Вал’Эриан, один из которых, по нашим данным, девочка, обладающая уникальными генетическими характеристиками. Ситуация требует вмешательства Совета для обеспечения безопасности и сохранности имперского наследия.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Он говорил о моих детях, как о ценных артефактах. Как о вещах, которые нужно «сохранить» и «обеспечить».

— Мои дети не нуждаются в сохранности, которую может предложить Совет, — сказал Кассиан, и голос его стал жестче. — Они под моей защитой. И их мать — под моей защитой. Это не обсуждается.

Вар’Энтор покачал головой, и на его губах появилось подобие снисходительной улыбки, от которой мне захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым.

— Ваши личные чувства, Архонт, не могут быть выше интересов Империи. Девочка-ксилонка, рожденная от Истинной Пары, — это событие, не случавшееся несколько столетий. Она должна быть воспитана в соответствии с традициями, обучена, подготовлена к той роли, которую ей предстоит сыграть. Совет не может позволить, чтобы такой ценный носитель генетической памяти оставался без присмотра.

— Без присмотра? — переспросила я, и голос мой прозвучал громче, чем я планировала. — Моя дочь будет под присмотром своего отца и своей матери. И если вы думаете, что я позволю забрать ее в какой-то там «Дом Наследия», то вы глубоко ошибаетесь.

Вар’Энтор посмотрел на меня с легким удивлением, будто заговорила мебель.

— Леди Фримен, я понимаю ваши материнские чувства. Но вы, будучи человеком, не можете в полной мере осознать значение того, что несете в себе. Это не просто дети. Это будущее нашего народа. Будущее, которое мы не имеем права ставить под угрозу из-за сентиментальности.

Горги, стоявший за моей спиной, громко фыркнул и сделал вид, что отпивает из пустой кружки. Вар’Энтор перевел на него взгляд, и гномид тут же сделал невинное лицо.

— Простите, закашлялся, — буркнул он. — Кофе не тот. А вы говорите, сентиментальность. У нас на Нексусе так детей не забирают. Там за это стреляют.

— Горги, — одернул его Кассиан, но в голосе его я уловила нотку, похожую на одобрение. — Архонт Вар’Энтор, я понимаю озабоченность Совета. Но я не намерен обсуждать судьбу своих детей через экран, да еще и в присутствии военного крейсера, который, как мне кажется, прибыл сюда не для дружеского визита.

Вар’Энтор на мгновение замолчал, и его лицо стало еще более каменным.

— Совет ожидает вашего прибытия на борт «Молота» для личной встречи, — сказал он. — Или, если вы предпочитаете, мы можем организовать встречу на нейтральной территории. Станция «Эхо», на орбите Элизиума, вполне подходит.

— Встреча, — Кассиан кивнул, и я почувствовала, как он принимает решение. — На станции «Эхо». Через два часа. Я прибуду с Таланом и Иланией. Моя пара останется на «Серафиме».

— Это нецелесообразно, — возразил Вар’Энтор. — Присутствие носительницы наследников желательно. Совет должен убедиться в ее состоянии и в состоянии детей.

— Нет, — отрезал Кассиан, и его голос стал таким холодным, что мне стало не по себе. — Моя пара не покинет этот корабль. Это мое последнее слово. Если Совету нужна встреча — она состоится на моих условиях. В противном случае я буду считать, что ваши намерения не связаны с переговорами, и приму соответствующие меры.