Код любви и смерти

Код любви и смерти

Код любви и смерти

(странный рассказ)

Предварительное пояснение

Блуждая по лесу в поисках грибов, я под деревом возле озера, которое облюбовали дикие утки, увидел огромный боровик. Обрадовавшись  редкой находке, я наклонился, чтобы срезать его, как вдруг обратил внимание на  аккуратный пакет, лежавший рядом с грибом. Развернув целлофан, в который был завернут пакет, я обнаружил толстую тетрадь, густо исписанную мелким, но  четким почерком. Я сел на пень и раскрыл ее.

            Чтение настолько захватило меня, что,  забыв обо всем на свете, я не вставал с места, пока не  перелистал последнюю страницу. Только тогда  заметил, что уже наступил вечер и  давно пора уходить из леса. Странно, хотя стемнело и не видно было ни зги, я  не испытывал тревоги и легко ориентировался в густом лесу, словно кто-то вел меня по верному пути.  Спустя полчаса выбрался на опушку, где возле дороги стоял мой автомобиль.

Я долго размышлял, прежде чем принял решение опубликовать найденные записки. Потом понял, что  неведомый автор специально выбрал меня, пожелав сделать  проводником своего замысла и вручив мне рукопись. Итак,  уважаемый читатель, эта удивительная история перед тобой.

Код любви и смерти

 Утверждаю, что я его разгадал. Доказательство тому – исповедь, которую вы сейчас читаете.

А началось все с того, что  я поссорился со своей невестой. И что из этого следует? Дело, как говорится, обыкновенное. Только непонятно, зачем Анна, ехидно и таинственно улыбнувшись, вдруг заявила, что Владимир пригласил ее на охоту и она, пожалуй, поедет. Досадить, наверное, мне захотела. Странно, если у людей все хорошо, они любят и любимы, их тянет друг  к другу, то они без слов, глазами все понимают. А вот когда  у них что-то не так, требуются объяснения. Только Анна ничего не  стала мне говорить.

            Тогда я позвонил Владимиру и спросил:

– Ты собираешься на охоту?

Он  закашлялся, совсем как человек,  которому  внезапно не в то горло попал кусок хлеба, а потом  сказал:

– Знаешь, как раз  планировал тебе звонить, чтобы пригласить на охоту.

Я ему не поверил. А Владимир добавил:

– Я уже и с Анной  разговаривал. Она не возражает.

Тут у меня в сердце  что-то кольнуло. Мой друг и моя невеста сговорились друг с другом за моей спиной. Интересно, если бы мы с Анной не поссорились, согласилась ли она  на предложение Владимира и рассказала ли мне о нем? Или промолчала, не считая, по своей привычке, такой разговор важным? 

Владимиру, хотя мы и значились друзьями, с некоторых пор я почему-то перестал  доверять.

…Густой незнакомый лес  вызывает первобытное чувство невольного уважения к нему.  Кажется, что в его недрах прячутся тайны, о которых не знаешь, дружественны они к тебе или враждебны.  Сейчас у меня в руках ружье, и неподалеку стоял Владимир, тоже с ружьем. Иначе и быть не могло, раз мы приехали на охоту. А убивать мы должны уток, которые будут пролетать над нами, чтобы сесть на поверхность озера, расположенного  неподалеку.

Я равнодушен к охоте и не понимаю дикарского восторга человека, убившего безобидную птицу. Когда мне было лет шесть, старшие ребята взяли меня на чердак, чтобы наказать голубей, которые ночью ворковали и мешали им спать. Парни в  азарте били птиц  палками и орали в радостном раже, когда очередной  обезумевший голубь,  обливаясь кровью и разбрасывая перья, шлепался на пол  куском сырого мяса.

Я наклонился над дрожавшим голубем, который спрятался под балкой, и жалобно смотрел на меня почти человеческим взглядом. Я бережно взял его двумя ладонями и понес к  окну, чтобы выпустить на волю. Старший парень выхватил у меня птицу, со смехом подбросил вверх и, ловко ударив палкой, разбил на несколько частей. «Вот как надо, малый!».

Потом меня несколько дней била нервная дрожь. Я невыносимо страдал и долго не мог  забыть глаза того голубя. Как после этого можно любить охоту?

…Вчера вечером мы втроем сидели у костра. У меня не получалось найти подходящего момента, чтобы побыть с Анной наедине и поговорить с ней.

На эту охоту я согласился  поехать по одной-единственной причине: мне надо было объясниться с Анной. Собственно, у нас вроде все уже давно решено, мы любили друг друга и скоро должны были пожениться. Но неожиданно моя девушка приняла предложение Владимира, хотя я прекрасно знал, что охота ее никогда не интересовала. И мне ничего не оставалось, как,  скрепя сердце, составить им компанию. Я искал возможности, чтобы спросить у Анны, почему она поступила так. Ведь если женщина любит по-настоящему,  то уж о таком серьезном деле, как  приглашение на свидание другим  мужчиной, должна уведомить любимого.  Да еще посоветоваться с ним, как поступить в таком случае. И уж, конечно, отказаться.  Так думал  я. Но только не своенравная Анна.

Я хотел поговорить с ней, но видел, что она этого не желала. Казалось, она  нарочно игнорировала меня и весь вечер кокетничала с Владимиром. Мой друг отвечал ей мягким, тихим, задушевным голосом,  так, словно Анна была не моей, а его девушкой.

Поздно вечером Анна ушла спать в палатку, а мы с Владимиром остались сидеть у костра. Я видел, что он избегает глядеть на меня, но мне хотелось хоть что-то выяснить, и как бы невзначай я спросил, нравится ли ему Анна? Владимир неестественно рассмеялся и с деланным равнодушием стал уверять меня, что Анна, как женщина, его совсем не привлекает, он, как друг, уважает мой выбор и относится к нему с должным почтением. Потом глубоко зевнул и стал укладываться спать возле костра. Скоро и я последовал его примеру.