Код Первобытного

Глава 1. Стеклянное небо

Я ненавидел этот запах. Запах сухого озона, абсолютной стерильности и вечного, гнетущего ожидания, которое толстым слоем пыли висело в воздухе Центрального Хаба Мониторинга. Не в забитых жилых отсеках или технических коридорах станции «Орион», а здесь, в самом ее сердце. Хаб представлял собой исполинский зал, заполненный полукруглыми рядами терминалов, но сейчас, в глубокую ночную смену, он казался вымершим. Лишь несколько операторов дремали у пульсирующих голограмм Земли. Утробный, едва слышный гул главных реакторов станции вибрировал под ногами, отдаваясь в зубах.

Мой отец, Роберт, старший техник-инженер, имел легальный доступ к этому закрытому сектору. Я же - обычный дежурный инженер по распределению энергии. находился здесь только благодаря его протекции и моему дурацкому увлечению старыми, списанными протоколами связи. Отец месяцами подкидывал мне интересные «задачки», давал доступ к заархивированным базам данных, которые я наивно считал просто учебными симуляциями. На самом деле он растил из меня того, кто сможет увидеть картину целиком.

- Ты опять копаешься во внешних логах? - тихий голос отца заставил меня вздрогнуть.

Он стоял у распределительного щита, его лицо, покрытое сеточкой мелких шрамов от работы с напылением полупроводников, казалось серым в неоновом свете контрольных диодов. Мой нейроинтерфейс, вшитый в затылок еще в младенчестве, выдал короткую сводку:

СУБЪЕКТ: Роберт
Пульс: 112 уд/мин.
Гормональный статус: критический уровень стресса

Я осторожно оглянулся на камеру Наблюдателя - безмолвный черный объектив, слепо пялящийся на нас с потолка. На «Орионе» Наблюдатели Превознесенных контролировали каждый наш вдох. Нас держали на орбите как обслуживающий персонал, уверяя, что внизу, на Земле, бушует смертоносный хаос.

- Пап, я проверил логи по четвертой ячейке на поверхности - прошептал я, наклоняясь ближе к напарнику и делая вид, что помогаю ему с калибровкой платы.
- Связь с Землей никогда не пропадала. Превознесенные принудительно заблокировали каналы приема данных с нашей, орбитальной стороны. Они качают оттуда просто невереоятное количество информации. Они не спасают планету. Они превратили её в загон. В чертову животноводческую ферму!

Отец резко, почти грубо схватил меня за плечо и втащил в узкую нишу между обшивкой генератора и вентиляционной шахтой. Здесь пахло машинным маслом и сыростью.

- Заткнись, Кай! - выдохнул он мне прямо в лицо. Запах горького кофе смешался с липким, холодным страхом. - Ты хочешь, чтобы тебя обнулили? Превознесенные не прощают любопытства. Думаешь, почему их стражи патрулируют наши палубы? Мы для них - не выжившие. Мы лаборанты, которые следят, чтобы подопытные внизу не сломали клетки раньше времени! Они доят ячейки, Кай. Ждут, когда «урожай» созреет. Генетические мутации, татуировки, которые они называют благословением... всё это селекция!

Внезапно пол под нашими ногами содрогнулся. Это не было штатным маневром станции.
Металлический стон обшивки пронесся по коридорам, сменяясь диким, протяжным гулом сирен аварийной тревоги. Воздух мгновенно окрасился в ядовито-красный цвет.

Из глубины Хаба донесся крик. Я узнал его сразу. Это была Аня, дежурный оператор, веселая девчонка, которая вчера угощала меня сушеным синтетическим пайком. Крик оборвался слишком быстро, сменившись тяжелым, шипящим звуком, будто раскаленный металл опустили в воду.

ВНИМАНИЕ: Нарушение периметра
Вход в Зону 1: Наблюдатель
Авторизация: Отсутствует
Приказ: Зачистка сектора

- Они поняли, что мы залезли в мастер-архив, - лицо отца стало мертвенно бледным. Он рванул к терминалу, его пальцы с бешеной скоростью застучали по физическим клавишам аварийного пульта. Старые суставы хрустели под нагрузкой.

Еще один крик. На этот раз мужской, хриплый. Марк. Наш самый спокойный техник. Его просто стерли. Мои кулаки сжались до боли, ногти впились в ладони. Беспомощность выжигала меня изнутри. Я был инженером, я умел чинить кабели и рассчитывать нагрузки, но я не знал, как воевать с богами.

В проеме отсека появилось ОНО.

Наблюдатель Превознесенных. Трехметровая фигура из безупречного, матово-белого материала, напоминающего кость. Оно двигалось с неестественной, пугающей грацией, словно пространство вокруг него прогибалось и замедлялось. Лица у него не было — лишь зеркальная полусфера, в которой я с ужасом увидел свое собственное бледное отражение. На груди стража пульсировало рубиновое ядро.

Когда станцию снова тряхнуло, я потерял равновесие. Папа поймал меня. Его ладони были горячими, жесткими, пахнущими канифолью и тем самым домашним уютом, которого на бездушном «Орионе» никогда не существовало за пределами нашей крошечной каюты.

- Папа, стой, мы можем уйти через технический шлюз... - лепетал я, чувствуя, как по щекам катятся злые, беспомощные слезы. - Там есть спасательные шлюпки третьей палубы! Мы успеем!

- Они заблокировали шлюпки, Кай. Нас выжигают. Стерилизуют сектор - его голос дрогнул, но он заставил себя улыбнуться. Той самой мягкой, усталой улыбкой, которой он улыбался мне в детстве, когда я ломал его любимые инструменты. - Мой старый нейронет... он сгорит на первой же секунде синхронизации. Но твой... твой чистый. Я доработал твой чип, сын. Я отдал ему всё, что знал сам.

Он буквально втиснул меня в открывшуюся нишу экстренной капсулы синхронизации. Металл ложемента принял мое тело, фиксируя ремни.

- Нет! Папа, пожалуйста! - я рванулся вперед, но автоматические замки безопасности с тяжелым щелчком защелкнулись на моей груди. Я заколотил кулаками по прозрачному бронестеклу. - Открой! Открой эту чертову дверь! Мы найдем другой путь! Слышишь?! Не оставляй меня!

Папа сделал шаг назад к пульту управления. На его щеке блеснула одинокая слеза, мгновенно высохшая в сухом воздухе Хаба. Он медленно подошел к капсуле и прижал свою широкую, мозолистую ладонь к стеклу — прямо напротив моего лица.

Я прижал свою руку с другой стороны. Между нашими пальцами было всего три сантиметра прозрачной брони, но сейчас это расстояние казалось бесконечной, непреодолимой пропастью.

- Прости меня, Кай. За то, что не смог дать тебе нормальный мир - его губы шевелились, и я слышал его голос прямо у себя в голове, через аварийный канал сопряжения интерфейсов. Голос был тихим, ласковым, лишенным прежней строгости. - Мой мальчик... Мой самый главный и лучший проект. Живи. И построй им там ад.

За его спиной бесшумно, словно соткавшись из самого воздуха, выросла исполинская фигура Наблюдателя. Зеркальная ладонь стража медленно поднялась. Вспышка испепеляющего белого света поглотила всё. А затем в мой затылок вонзились тысячи раскаленных игл. Собственный нейроинтерфейс взорвался перегрузкой, разрывая сознание на миллиарды пикселей. Мир утонул в белом шуме.

-----------------------------------

Я проснулся от того, что меня рвало. Перевернувшись на бок, я кашлял и выплевывал горькую желудочную кислоту прямо в мягкий, влажный мох ярко-алого цвета. Тело ныло так, словно меня пропустили через промышленный пресс.

Воздух был невероятно густым, тяжелым и влажным. Пахло прелой листвой, сырой землей и приторным, одурманивающим ароматом огромных цветов. Небо над головой переливалось грязно-пурпурными оттенками, сквозь которые отчетливо проступала мерцающая сетка силового щита — стеклянный купол нашей тюрьмы.

- Твою мать... - прохрипел я, вытирая рот ладонью. Мой собственный голос показался мне чужим.

Левый глаз прострелило острой болью. Перед мысленным взором задрожал сломанным экраном интерфейс:

СИСТЕМА: Обнаружено недопустимое вмешательство в ядро
Статус: Аномалия. Объект подлежит утилизации
Ошибка... Ошибка... Протокол очистки заблокирован системным файлом: "Отец".
Текущий статус: Выживание
Задача: Противодействие

И следом всплыли новые строки, которых никогда не было на орбите:

СУБЪЕКТ: Кай
ЗДОРОВЬЕ: 62/100
ВЫНОСЛИВОСТЬ: 48/100
СИЛА: 10
ЛОВКОСТЬ: 12
ИНТЕЛЛЕКТ: 120 (сбой)
ВОЛЯ: 30

Я тупо уставился на эти цифры. На «Орионе» нам показывали только пульс и температуру. Никаких «статов» и «силы». Это что, игра? Нет, это показатели интеграции моего тела с этой чертовой Системой.

Я зажмурился, сдерживая слезы, которые мгновенно смешались со скопившейся на лице грязью. Плечи судорожно затряслись. Папы больше не было. Всё, что связывало меня с человечеством, с моим прошлым, превратилось в облако радиоактивной пыли на орбите. Я остался один на один с дикой, голодной планетой.

Он осмотрелся. Вокруг него раскинулся настоящий кошмар ботаника. Столетние папоротники высотой с трехэтажный дом лениво покачивали тяжелыми, мясистыми ветвями, под которыми прятались фиолетовые грибы размером с человеческую голову. Из-под огромных корней, переплетенных, как жилы древнего монстра, выползали сороконожки размером с его руку, лениво шевеля усиками. Их хитиновые панцири поблёскивали, отражая пурпурный свет неба. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял его вжиматься в землю. Всё вокруг дышало, шевелилось и, кажется, хотело его сожрать.

Вдруг кусты папоротника впереди бесшумно раздвинулись. Запах, до этого приторно-сладкий, сменился резким, хищным смрадом гнили и свежей крови.

Из зарослей плавно, как туман, вытекло существо. Кай не мог поверить своим глазам. Это был не просто ящер. Это был монстр. Представь себе трехметрового волка, но покрытого не шерстью, а блестящей, плотной чешуей цвета запекшейся крови. Вместо морды — костяная маска с рядами бритвенно-острых зубов, с которых капала вязкая желтая слюна. Существо, похожее на кошмарную смесь волка и динозавра, повело ноздрями, и его желтые глаза с вертикальными зрачками сфокусировались прямо на Кае. Взгляд был холодным, голодным и абсолютно безжалостным.
Страх сковал меня, во рту появился отчетливый вкус меди. Но глубоко внутри поднялась глухая, ледяная ярость.

СИСТЕМА: Обнаружен Чешуйчатый Жнец. Уровень: 15
Угроза: Смертельная
Рекомендация: Примите смерть с достоинством.

- С достоинством? Спасибо, но не сегодня - прорычал я, поднимаясь на дрожащие ноги.

Мой интерфейс мигнул, переписывая строки поверх системных сообщений ярко-красным кодом:

ИСТИНА: Чешуйчатый Жнец. Уровень: 8 (устаревший протокол).
Уязвимость: Резонанс внутреннего уха на частоте 120 Гц.
Вызывает временный паралич вестибулярного аппарата

Тварь пригнулась для прыжка, когти глубоко вошли в мокрый грунт.

Из чего мне их взять?! - панически соображал я. Взгляд упал на обломок моей аварийной капсулы, лежавший неподалеку. Из него торчал изогнутый титановый лист обшивки. Рядом валялся кусок тяжелой железистой породы.

Я рванулся к обломку. Жнец взревел звуком циркулярной пилы и бросился на меня. Схватив камень, я со всей силы ударил по титановой дуге.

ДЗИНННННЬ!

Высокий, сверлящий уши гул ударил по моим перепонкам. Но Жнеца накрыло в разы сильнее. Тварь замерла, ее глаза закатились, из пасти повалила пена, и мощный хищник позорно завалился на бок, судорожно дергая лапами. Вестибулярный аппарат монстра просто отключился. Тяжело дыша, я подошел к парализованной твари. На ее шее тускло пульсировал странный, серебристый узор. Я поднял тяжелый камень и обрушил его на костяную маску Жнеца.

Сквозь брызги темной крови я увидел, как серебристые линии узора на шее мертвой твари начали плавиться, превращаясь в светящееся облако жидких пикселей. Марево цвета жидкого серебра поднялось в воздух.

Мой левый глаз снова пронзила вспышка боли.