Кодекс фарфоровой злодейки

Глава 7

Подъём в доме Торнхеймов произошёл задолго до того, как из-за горизонта выглянуло солнце. Я в полной мере осознала смысл вчерашних слов Ройса о том, то эта ночь будет очень короткой. Анна разбудила меня с энергией полководца, ведущего войска в последний штурм, и чуть ли не волоком потащила в ванную комнату сквозь предрассветную тишину.

Обычно я любила водные процедуры, но на второй час беспрерывного намывания, втирания, растирания и всего этого, устала ещё больше, чем от вчерашней суеты. А день только начинался. Предчувствие, что до вечера я рискую не дожить, учитывая эту бешеную подготовку, значительно возросло.

После ванной меня оттащили обратно в комнату, но вместо одной Анны вокруг меня сновали около дюжины служанок. Сама Анна раздавала приказы остальным, будто вела военную кампанию. Я невольно подумала, что девушка могла научиться подобной манере речи у Ройса.

Сидя напротив зеркала я поначалу искренне недоумевала, к чему такая спешка и почему так рано: от меня требовалось лишь умыться, причесаться и переодеться, но спустя час я многое осознала. Волосы расчёсывали где-то полчаса: сначала наносили какие-то средства, потом ароматические масла, потом что-то ещё. Когда я поинтересовалась, что именно втирают мне в волосы, одна из служанок сказала лишь «чтобы блестели».

Уловив обрывок спора служанок, разворачивающийся за моей спиной, я лишь страдальчески вздохнула. Одна спорила о качестве какого-то масла, другая - о ширине пробора. Судя по их настрою, от этих дебатов зависела судьба всей империи. Я же просто хотела позавтракать.

К концу второго часа у зеркала я ощутила, как кожа головы начала неметь от бесконечного натягивания волос. Спина затекла от неподвижного сидения, но если я начинала ёрзать, служанки наперебой начинали умолять меня не двигаться. И после всего этого мне ещё нужно будет выйти в зал и улыбаться!

Из коридоров слышалась суматоха. Двери открывались и закрывались, слуги бегали по дому, как умалишённые, повсюду слышался гул голосов и ясно чувствовалась нарастающая паника перед торжеством. Внезапно дверь открылась за запыхавшимся слугой, что принёс мне завтрак. Ну наконец-то!

Заметив маленький чёрный камень на тарелке и кубке, я на мгновение помедлила перед тем, как приступить к трапезе. В голове сразу же пронеслись вчерашние инструкции герцога, а в груди осела новая тревога. Сегодня мне стоит опасаться не только позора.

Коротко вздохнув, я аккуратно взяла вилку, и начала есть, стараясь не двигать головой. В принципе, если не смотреть на эти камни, и думать о том, что это может стать моей единственной едой за сегодня, то завтрак проходил весьма сносно. Если это слово вообще было применимо к этой ситуации.

В середине третьего часа служанки наконец отпустили мои волосы, отойдя на шаг для общей оценки. Я уже ни на что не надеялась - это был третий раз, когда мне меняли причёску, потому просто жалобно взглянула в зеркало, будто молила у него пощады.

- Отлично. - кивнула Анна, после чего прошла за ширму. - Продолжаем!

Я ожидала того, что мне наконец разрешат встать, но две служанки обошли меня спереди, и внимательно всмотрелись в моё лицо, после чего, без слов кивнули друг другу. Спустя несколько секунд передо мной появилось несколько десятков разнообразных баночек, тюбиков и остальной дребедени. Испустив ещё один страдальческий вздох, лишь немногим недотягивающий до стона, я закрыла глаза, отдавая лицо на растерзание своим стилистам.

В голову вдруг ударилось воспоминание о том, что в средневековье девушки делали косметику из свинца, но не успела я открыть рот, как почувствовала знакомый запах пудры. Следом за этим в памяти всплыли строки о том, как Аэлиту готовили к её свадьбе с Марисом. Описанию косметики там было посвящено не меньше половины страницы. В момент чтения это заставило меня плеваться от несоответствия эпохе и перегруженности, но сейчас я впервые была искренне благодарна автору за то, что дал этому миру нормальную косметику.

Я не знала, сколько прошло времени, прежде чем мне всё-таки разрешили открыть глаза. Онемение в конечностях сменилось лёгкой дрожью в ногах, а голова чесалась из-за бесчисленного количества шпилек. Но моё отражение было великолепно. Я во все глаза уставилась в зеркало, пытаясь отыскать в этой восхитительной красотке себя вчерашнюю. Но рассмотреть себя как следует не успела: Анна наконец отдала приказ вставать.

Я хотела что-то ей сказать, но стоило мне повернуть голову, как слова вылетели из головы. От обилия юбок за ширмой ноги снова пробрала мелкая дрожь. И мне нужно надеть всё это? Сразу? Одновременно? А я смогу ходить вообще?

Сделав шаг на негнущихся ногах, я встала на место за ширмой, внутренне готовясь к череде этих бесконечных юбок, но главной проблемой оказалось не это. Анна встала позади меня, и вдруг тяжело вздохнула.

- Вы справитесь, леди. Это ваш дебют.

Я сглотнула, услышав странное сочувствие в её голосе, а спустя пару секунд до меня дошло, что она имела в виду этой фразой.

Талию сдавила плотная, жёсткая ткань, а к рёбрам прилегли твёрдые, холодные стальные пластины. Корсет. Его явно стоило назвать орудием пытки, потому что стоило Анне начать его затягивать, как я почувствовала решимость рассказать всё, что знаю, лишь бы это прекратилось. Дышать получалось урывками, пластины стягивали ребра всё сильнее, и я начала бояться того, что они вот-вот треснут, а голос Анны, что ещё недавно успокаивал, начал невероятно раздражать. Наконец служанка сделала финальный рывок за шнуровку, и давление сзади утихло.