Кодекс фарфоровой злодейки

Глава 11

Первым, что пришло в пустую голову после утреннего пробуждения, был, казалось бы, простой вопрос «и что дальше?».

Обычно, в историях о попаданках, они либо всячески бегут от сюжета, но он их настигает, либо они пытаются сломать канон, но у них ничего не выходит. Точнее, выходит, но не так, как они планировали. Я же, по своим скромным меркам, одним движением руки превзошла их всех: отменила ключевое действие. Не дала сюжету начаться. Сломала канон ещё до момента его начала. Одна мысль об этом вызывала приступ неясной паники и лёгкое головокружение.

Но с другой стороны: а какие были варианты? Дать принцу умереть? Спокойно допустить всё, что Ариэлле было уготовано сюжетом? Да ведь дело даже не в этом! Просто стоять и смотреть, как в шаге от меня умирает человек? Тело под ночной сорочкой пробрал озноб, стоило мне неожиданно ярко представить эту картину.

Тяжело вздохнув, пытаясь взять себя в руки, я оглядела комнату. Вещи лежали на своих местах, словно вчера здесь и не было толпы служанок, но в воздухе ещё витали отзвуки приторных духов.

Весь день прошёл в каком-то странном анабиозе: вопрос, занявший меня с утра, выходить из головы не собирался, а ответа у меня не было. Остальные в доме решили, что моё состояние - следствие вчерашнего переутомления, потому решили не трогать лишний раз.

Стоя у окна своей комнаты, без особого интереса наблюдая за вечерней тренировкой бойцов, на этот раз одетых, я без конца проворачивала прошедшие события, пытаясь соотнести их с каноном, но не достигла в этом особого успеха. Более того: теперь и сюжет книги казался бредовым для этого мира.

Допустим, Марис патрулировал район около церкви, и там спас девушку от бандитов. Это было логично. В это легко можно было поверить. Но вот во всё остальное... Наследный принц, с волнением ожидающий встречи с простолюдинкой, и ради счастья с которой убил родного брата и очернил свою невесту. Звучало, как бред. Но другой информации у меня не было.

К тому же, сама Аэлита. В каноне она была классической «Мэри Сью», которую внезапно любили все, кто видел её хоть раз в жизни, а после ещё и святой стала, потому что её любимого оленя подстрелили на охоте... Святая!

Я схватилась за спинку стоящего рядом кресла, пытаясь угнаться за потоком мыслей. В голове замелькали строчки из свода религиозных законов, которые я изучала не так давно.

«Люди, обладающие благословением Богини Весны, и имеющие возможность использования божественной силы, признаются церковью, как святые, и состоят на полном обеспечении оной.

Святые обязаны исполнять обязанности, возложенные Богиней, за исключением состояния тяжёлой болезни, смерти, умственного помешательства и достижения предела использования божественных сил».

Иными словами, святые - рабы церкви. И как я раньше об этом не вспомнила? Выходит, с момента, как Аэлита стала святой, она была обязана жить в церкви и ежедневно выполнять свою работу... Но она ведь жила во дворце с момента объявления себя святой. Что-то не сходилось. Я решила ещё раз перечитать религиозный свод законов. Больше мне всё равно не на что было полагаться.

Выйдя из комнаты, я практически сразу столкнулась с Ройсом. Брат выглядел мрачнее грозовой тучи, но не успела я спросить, что случилось, как следом за ним появилась мама.

- Ройс, разговор ещё не окончен. - я оторопела, не услышав в её тоне ничего от недавнего ласкового воркования. Сейчас перед нами стояла герцогиня, и она явно не была намерена отступать от... чего бы то ни было.

- Матушка... - с присвистом выдохнул Ройс, медленно разворачиваясь к ней. - Я ведь уже дал согласие на эту свадьбу. Разве от меня требуется что-то большее?

- Ты и сам знаешь, что да. - ледяным тоном ответила Габриэлла. - Маркиз требует чётких сроков. Мы итак слишком долго тянули. Его тревогу можно понять.

- А меня? Меня понять нельзя? - взорвался Ройс. Я вздрогнула, услышав эхо, прокатившееся по коридору. Вот чёрт. Нельзя дальше накалять обстановку. Неизвестно, к каким последствиям это может привести.

Повинуясь какому-то глубинному чувству правильности своих действий, я обогнула Ройса, и встала между ними, лицом к герцогине.

- Матушка! Прошу, позвольте мне поговорить с братом. Возможно... он ещё не знает некоторых... обстоятельств. - уверенность в себе быстро начала таять, стоило мне спиной почувствовать тяжёлый взгляд Ройса.

- Обстоятельств? - послышался его тихий голос. - Каких еще...

- Довольно. - остановила его Габриэлла, после чего нервно поправила складку на своём платье. - Хорошо. Если корни этого упрямства кроются в незнании, разумеется, мы должны помочь и направить, а не вынуждать силой.

Я выдохнула, только сейчас осознав, что всё это время не дышала.

Впуская Ройса в свою комнату, я словила себя на неуютном волнении. С одной стороны, брат мог знать о чувствах Лилианны, и всё равно считать себя тюремщиком. Неизвестно, что с ним произошло на войне, и вероятно он теперь в принципе не готов к проявлению каких-то романтических чувств. В таком случае, своими откровениями я не помогу, а лишь сделаю хуже.

С другой стороны - Лилианна. Узнай она, что я собираюсь рассказать о её секретах своему брату, вероятно, это разрушит наши, и без того хлипкие, дружеские отношения. Но и промолчать сейчас, когда брат уже переступил порог комнаты, казалось преступлением.