Кодекс хорошей подруги

Глава 4

«Доброе утро, коллеги! Кто не зашел еще к Валентину Александровичу? Обязательно сегодня это сделайте!!!!» — админ

«А можно на следующей неделе? Я не успею» — Кристина Кузнецова

«Могу зайти еще раз вместо Крис)))» — Оленька ///^ Котёночкина

«Не стоит навязываться так откровенно к приличным людям. Ты ведь сама себя унижаешь» — Катерина Смирнова

«Скажи честно, приличная девочка))) ты же втайне от всех ночами порево смотришь? М? И мечтаешь повторить с каким-нибудь «приличным» человеком?» — Оленька ///^ Котёночкина

«Не равняй меня с собой!» — Катерина Смирнова

«А мне то это зачем? У меня личная жизнь есть)))))» — Оленька ///^ Котёночкина

«*#@*#!» — Катерина Смирнова

«Коллеги! Здесь территория доброжелательного общения!!! Я уже просила вас подбирать добрые слова вместо злых» — админ

«Прошу прощения» — Катерина Смирнова

«Катенька, это не сложно. Не *#@*#, а открытая к общению, например!» — админ

рабочий чат, пятница, 8:37

Я всегда считала, что сплетни в туалетах — это выдумка киноиндустрии. Кто ж всерьез будет что-то с кем-то обсуждать, не убедившись, что в кабинках никого нет? А лазить по полу и всматриваться в щели… кто и когда так делал?

И все же я не в первый раз в своей жизни в такой ситуации оказывалась.

— Такое чувство, что она последнее время красится ярче, — задумчиво произнесла Катя.

Интересно, она это про меня или про Олю? Палец застыл над кнопкой слива. Я посмотрела на палец, потом на дверь, и все-таки убрала руку. Выдавать свое присутствие не хотелось.

— Зачем вообще так выряжаться на работу? Мы же сюда не развлекаться ходим…

Я закатила глаза. С ее-то темпами работы она еще жаловаться будет! Вообще-то, список коллег, кто в последнюю неделю стал выходить помадкой за контурок, был не так уж и мал. Но я-таки задолбала недавно Катерину на тему опросников и ей, бедняжке, пришлось выслать их мне явно раньше, чем она собиралась. Но сильно позже, чем изначально обещала, конечно. За это время могла бы заполнить десять опросников и еще научиться рисовать стрелки. Собственно, что-то такое я ей и сказала…

Но, с другой стороны, Оля сегодня все утро советовала ей зарегестрироваться на сайте знакомств, чтобы не умереть девственницей. Итак, вопрос: чью «открытость в общении» Катерина собирается осуждать сегодня под благовидным предлогом?

— Так понятно почему, — усмехнулась Марина, — новый мужик в коллективе и еще не у ее ног! Кристина Валерьевна такого непорядка не потерпит.

Послышался смешок. Я закатила глаза. Да когда ж они уже наболтаются?! В туалет ходят не для этого!

— Точно. А хотя-а-а, — потянула вдруг Катя, — Алена же как-то говорила, что она всегда красится ярче, когда нервничает. Типа, уверенности себе придать! Может ее все-таки задело, что все узнали о ее поступке?

Я замерла. Я действительно красилась чуть поярче, когда мне было беспокойно, но уж точно не хотела, чтобы для всех это стало маркером моих расшатанных нервов. Как подпись на лбу, чтоб все знали, что я чувствую себя неуверенно! Об этом я рассказывала только Алене и совершенно точно по секрету.

— Мало ли что она Алене наплела, чтобы состроить из себя всеми обиженную…

Дверь снова открылась.

— О, Ален! — явно улыбнулась Марина, — Вспомнишь солнышко… Мой руки и пойдем обедать.

— Я еще должна найти Кристину…

— А без нее никак? — кисло уточнила Катя.

Я скривилась. Больно мне хочется с тобой обедать!

— Я вот тоже с ней обедать не хочу.

— Я говорила, что она мне как сестра, — мягко настояла на своем Алена, — и если есть шанс все наладить, то я предпочту им воспользоваться. Для меня это важно.

— Всепрощение — не такое уж хорошее качество, — Марина не слишком-то впечатлилась; я, честно говоря, тоже, — Оно развращает плохих людей.

— Я не всепрощающая. Я просто давно ее знаю, и она не плохой человек, — Алена стояла на своем, — уверена, что это все вышло случайно. Она бы никогда не поступила так со мной специально. Ну правда, Марин, я знаю ее дольше, чем ты! Ей сейчас очень плохо из-за того, что все на нее тогда накинулись. Она переживает, — я чуть не до скрежета стиснула зубы, — и мне не доставляет никакого удовольствия на это смотреть. Так что я делаю это в каком-то смысле для себя! Ну хотите, пообедаем сегодня отдельно?

Марина прыснула.

— Да не надо. Бедняжка же так исстрадалась! Пойдем спасать ее репутацию.

— Марин, ну хватит… — потянула Катя.

На самом деле, за последние пару дней градус ненависти действительно заметно поугас. Марина в своем презрении держалась как стойкий оловянный солдатик, Катя ей порой подтявкивала, но большинство уже вполне нормально здоровались и общались.

Обсуждать и осуждать меня теперь было сложно, ведь Алена со мной общалась вполне себе по-дружески. Как если бы все это было мелкой ссорой. И люди, видимо, невольно задавались вопросом — а было ли все так серьезно? А может они что-то не так поняли или услышали? В общем, Аленино «прощение», как бы оно меня ни смущало, давало свои плоды. Потому я и ходила на эти ятские совместные обеды. Полчасика потерпеть, зато потом в спину заметно меньше плюются.

Ну и раз уж злорадствовать становилось не к месту, побеждало либидо!

— Ладно, не будем о плохом! Ален, а тебе наш новый коллега из эйчар как? — ухмыльнулась Марина, — Уже ходила на анкетку? Присмотрись, он ничего так. Клин клином вышибает!

— Не думаю, что я ему могу понравится, — рассмеялась подруга, — Да и я пока не готова к новым отношениям. Ты же знаешь…

— Я недавно к нему заходила, — чуть взволнованным голосом сообщила Катя, — он показался мне очень приличным человеком!

Голоса отдалялись, хлопнула дверь, и я наконец смогла выйти. Я хмуро смотрела на свое отражение, намыливая руки. Разве я не предупредила Алену, что собираюсь отойти в уборную? Она же должна была понимать, что я могу быть тут. Где там она меня искать собралась? В туалете на другом этаже? Или в мужском?