Кодекс моего созвездия

Глава 1. Прибытие.

Послышался негромкий грохот, затем раздался щелчок и корабль слегка вздрогнул.

«Ну все, прибыли», — подумала Айла Вейн. Эти звуки говорили о работе стыковочных захватов станции Афина. Подхватив заранее собранный небольшой рюкзак, она направилась к выходу из каюты. Личных вещей у неё было немного — она еще не успела ими обзавестись. Айла только что закончила с отличием одно из лучших учебных заведений нашей галактики — Академию Келвина-Ноосы и следовала к месту своей первой работы.

Корабль, на котором она прибыла, был типичным «транспортником-челноком» — тесным, утилитарным, пропахшим дешевым пластиком и рециркулированным воздухом. После пары недель в его стенах любое изменение казалось событием.

Дверь каюты откатилась в сторону с неприятным жужжанием, и Айла вышла в коридор, ведущий к стыковочному отсеку. Мимо неё шли инженеры, ученые, медики, техники и прочий персонал, чью специальность она не могла определить. Так же, как и она сама, все они прилетели на «Афину».

«Забавное совпадение, — подумала Айла. — Афина как древнегреческая богиня мудрости, и теперь еще одна из самых передовых научных станций на краю изученного сектора галактики». Один из проходящих мимо медиков задел её плечом, на ходу пробормотав сухие извинения, и она оказалась лицом к иллюминатору. Увиденное поразило её. Серебристый дискообразный корпус станции был бы прекрасен, если бы не напоминал гигантский космический ежик: настолько плотно покрывали его сенсоры, датчики, антенны, что под ними почти не было видно самого корпуса. «Афина» не была бездушной конструкцией, она дышала. По корпусу пробегали всполохи красных и белых световых сигналов, мерцали огни шлюзов, а гул систем жизнеобеспечения, негромкий писк датчиков, шум голосов сотен людей доносящихся со стороны стыковочной палубы, сливался в странную, почти живую музыку. И где-то там, в самом сердце этой технологической махины, был её будущий руководитель, наставник, кумир — профессор Сорренсен. Человек, чьи открытия вдохновляли Айлу стать лучшей на курсе в Академии, потому что наградой за труды была работа в его лаборатории. Его последние статьи сделали почти незаметными эти две недели полета — она старательно штудировала материалы, чтобы не попасть впросак в первые же дни.

Пальцы сами собой привычно почесали висок, еще больше взъерошив и так непослушные короткие пряди. Этот вечный бой за приличную прическу, осложняющийся дурацкой привычкой, Айла всегда проигрывала. "Научный сотрудник должен иметь опрятный внешний вид", — вспомнился ей голос декана. Она с раздражением отдернула руку, попытавшись хоть как-то пригладить свои волосы. Сегодня ей особенно важно было выглядеть прилично. Первая работа — это не просто практика, а работа с самим Сорренсеном. Гениальным Сорренсеном, чьи теории о фазовых аномалиях перевернули все представление о вселенной. Айла попыталась избавиться от комка в горле, застрявшего будто колючий шарик. Это все от нервов. Она старалась об этом не думать, в конце концов, она совершенно точно заслужила это, и обладала достаточным профессионализмом. Но тревожные мысли не давали покоя.

Наконец собравшись и отвернувшись от иллюминатора, она обнаружила, что осталась одна. Все остальные уже прошли шлюз и расходились по своим делам. Пройдя мимо черты на полу, которая означала прекращение зоны искусственной гравитации корабля, она оказалась в невесомости шлюзового перехода. Тело на миг потеряло ориентацию, а волосы приподнялись, будто подхваченные невидимым течением. Смотря строго вперед и придерживаясь за направляющие поручни, она старалась двигаться прямо к выходу из шлюза. В зоне для встречающих стыковочной площадки станции остался всего один человек. Айла пока не могла его рассмотреть, но вероятно, это как раз её сопровождающий, которого ей обещали выделить от станции. Фигура встречающего показалась чем-то знакомой, и пока она, прищурившись, пыталась понять, чем именно — пропустила вторую полосу, означающую конец зоны невесомости. Резко вернувшаяся сила тяжести почти уронила её на пол, но спасибо поручням — она смогла удержаться в вертикальном положении, правда прилично дернула при этом плечевой сустав. Выпрямившись, привычным жестом запустила правую пятерню в волосы, и зашипела от боли — ну действительно, плечу не повезло. Поправив рюкзак левой рукой, она сделала шаг вперед и чуть не полетела носом на палубу. Чудесно, еще и колено не выдержало жесткой стыковки с палубой «Афины».

«Отличное прибытие», — подумала Айла, ковыляя к встречающему. Он должен проводить её до каюты, она примет обезболивающее и приведет себя в порядок перед встречей с профессором Сорренсеном.

Высокий, чуть сутулый мужчина стоял к ней спиной и равнодушно смотрел в иллюминатор станции, не обращая на неё ни малейшего внимания. Его густые, темно-каштановые волосы, тронутые сединой на висках, были слегка взъерошены. Он был одет в темную водолазку и расстегнутый на груди комбинезон с гербом научной службы на рукаве.