Кодекс Молчания

Глава 1

И вот невесту молодую
Ведут на брачную постель;
Огни погасли… и ночную
Лампаду зажигает Лель.
Свершились милые надежды,
Любви готовятся дары;
Падут ревнивые одежды
На цареградские ковры… (с)
А.С. Пушкин «Руслан и Людмила»

Алиса

Всплываю из марева темноты. Сон не хочет отпускать, но я упрямо рвусь в реальность. Остро ощущаю запах крови. Он такой концентрированный, что желудок сводит тошнотворный спазм.
Что происходит?
С трудом разлепляю веки и вижу потолок чужой комнаты. Раскидистую люстру. Рассеянный свет.
Мои руки. Почему я не чувствую рук?
Пытаюсь пошевелиться и комнату тут же наполняет шелест. Платье! На мне всё ещё свадебное платье. Невыносимо тяжёлое, расшитое жемчугом и кружевом. На нём более сотни ярусов, и почти невозможно двигаться. Корсет сдавливает талию и грудь. Я пытаюсь сесть, но в руке зажато нечто, и оно мешает.
Отшвыриваю, и предмет с металлическим лязгом отскакивает в сторону, ударившись об паркет, и падает на тёмно-зелёный ковёр с высоким ворсом. Блик от лезвия режет по глазам, и я вдруг понимаю – это нож. Что в моей руке делал нож?
Присматриваюсь, и очень ясно различаю бордовые следы на лезвие и рукоятке.
Мощная волна невыносимой головной боли накатывает так внезапно, что я вынуждена зажмуриться. Что случилось? Почему я здесь?..
Надо собраться с мыслями и…
Смотрю на свои руки, и дыхание сбивается. Кровь. Между пальцами, под ногтями. Слишком много крови. Она повсюду – на юбках свадебного платья, рукавах, груди. Пытаюсь встать, прежде чем меня стошнит, но путаюсь в одеждах и снова падаю с тихим стуком.
Голова словно набита ватой. Никак не могу понять, что произошло. Почему я здесь и в крови?
Очевидно, что ранена не я. Нигде не болит.
Последнее, что помню, — как меня и моего нового мужа отправили в номер отеля для первой брачной ночи. Муж!
Воровато оглядываюсь по сторонам, но высокая кровать загораживает бо́льшую часть номера. Собрав всю волю в кулак, хватаюсь за столбик ложа и поднимаю своё бренное тело с пола. Вижу его.
Мой свежеиспечённый муж лежит на постели вниз лицом. Его голова и левая рука свисают с матраса. Вокруг огромная кровавая лужа. Она пропитала всё под ним. При виде грузной фигуры мужчины понимаю – терпеть больше нет сил.
Склоняюсь и меня тошнит на пол. Точнее, тело сковывает судорога. Но ничего не выходит, только пара жалких плевков.
Тяжело дышу через нос, подстёгивая память. Что было?
Мы подходим к двери номера, и он улыбается мне. Целует в щеку нежно. Шепчет на ухо то, что планирует сделать. По спине пробегают мурашки отвращения. Он гораздо старше меня. Сильнее, увереннее, решительнее. Я была вынуждена сказать: «Да». Хоть и не хотела выходить замуж за этого человека. Вообще, не хотела ни за кого выходить замуж.
Мы вошли в номер и… что было потом?
Снова пустота. Безликая и туманная.
Сажусь на край кровати и воровато оглядываюсь на тело рядом. Я убила его?
Со стены на меня смотрит в отражении зеркала испуганная, перемазанная кровью женщина в белом платье. Ничтожная. Забитая. Слабачка.
- Я убила его? – хрипло спрашиваю у отражения.
Но то молча взирает на меня, с немым вопросом, повисшем в воздухе.
В коридоре слышатся голоса и шаги.
И я понимаю, что просто сидеть нельзя. Я должна спасать себя. Если застанут здесь, с ним…
Резко встаю, и голову пронзает очередной импульс. Пошатываюсь, снова хватаюсь за бортик своего брачного ложа. Голова болит в районе затылка, и я невольно касаюсь его. Волосы слиплись и подсохли, очевидно от крови. Ударилась головой, поэтому не помню ничего? Иначе, как объяснить мою амнезию?
Озираюсь по сторонам, в попытке понять, как мне следует действовать дальше?
Первым делом — платье. Спешно стягиваю одежду с себя и спешу в душ. Смываю кровь. Глядя на то, как красная вода утекает в слив, жмурюсь от ужаса.
Нет, не могла я убить. Не могла! Или могла?
Чищу пальцы судорожно мочалкой, истерично. До красноты. Трясущимися руками. Когда кожу начинает нестерпимо жечь, выбираюсь из душа, вытираюсь.
Собираю волосы в жгут и спешно натягиваю на себя вещи, что смогла найти в сумке своего теперь уже бывшего супруга. Рубашка, мои джинсы, безразмерный худи. Покойный был мужчиной крупным. Поэтому я утонула в этих вещах. Но оно и к лучшему.
Быстро достаю из его бумажника наличку, сую в карман. Оглядываю номер, прикидывая, что может мне ещё пригодиться?
Будущее казалось мрачным. Впрочем, и довольно коротким. Чудо, если мне удастся выйти из номера отеля – живой. А когда его найдут, тогда…
Думать об этом не хотелось.
Подхожу к окнам и выглядываю наружу. Мы на третьем этаже. Номер большой — и выбрать было из чего. Впрочем, разбиться с такой высоты невозможно. А вот жить пока хотелось. Наконец, на моё счастье, я вижу милую маркизу над булочной, что располагалась на первом этаже, с торца здания гостиницы. Интересно, выдержит?
Оглядываюсь в недра комнаты. Он всё ещё там. Мой покойный супруг.
- Прости, — шепчу ему, как будто покойнику есть до меня дело, и снова с опаской выглядываю наружу.
Если разобьюсь, значит, мы будем на том свете тоже вместе. Даже забавно.
Сажусь на подоконник, гулко сглатываю и прыгаю.