Кодекс Прехистората: Суховей

6. Мальвина

Дабы не погружаться в меланхоличное состояние, решил быстро вернуться в город до наступления вечернего транспортного коллапса. Разогнался до ста по шоссе, настроение поднялось, но быстро сбросил скорость, из-за не важной видимости и плотного потока. Возвращался в город я уже по Московскому проспекту. На дороге было необычно много мотоциклистов, поодиночке и парами они довольно рискованно маневрировали среди автомобилей. Порой дух захватывало во время наблюдения за ними. Эти ребята будут дома явно раньше, чем я. Подумав это, образно сплюнул трижды через левое плечо по студенческой привычке, дабы не сглазить. Между тем, плотность транспорта возрастала, пока, в районе Московского парка Победы, все полосы не остановились окончательно. В течение нескольких минут движение продолжилось, но скорость была такой, что пешеходы без труда обгоняли меня и скрывались в туманной дали. И тут вдруг нахлынуло, довольно редкое для меня, чувство скуки и неопределённости. Я отчётливо представил, как приеду в пустую и тихую квартиру, угрюмо поужинаю, и усядусь перед телевизором или компьютером, коротая часы перед сном. А небо всё плачет, и Гоша сейчас летит навстречу своей любимой, а не сидит в соседнем кресле, и не травит пошлые ростовские анекдоты. Я медленно и неотвратимо начинал себя жалеть, и, в конце концов, счёл это недопустимым для абсолютно свободного мужчины, в полном расцвете сил. Как ни странно, но мысль о посещении встречи выпускников меня до этого момента не посещала. Да и сейчас я засомневался, что таковая вообще состоится по причине недавних событий. Из всех однокурсников в списке контактов телефона у меня были только Егор и Виктор: первый легкомысленно самоустранился, а номер второго я сейчас вызвал. Витя ответил на удивление быстро.

— Вообще-то я не собирался с тобой разговаривать, — без всяких приветствий начал разговор собеседник, — но у меня есть пара минут, так что излагай.

— Какая муха тебя укусила? — спросил я, не понимая, шутит приятель или нет.

— Та же самая муха, что сообщила мне сегодня о сборе нашей группы и о приезде Мелихова — ответил Виктор, без единой нотки в голосе, по которой можно было бы понять, насколько тот серьёзен.

— Да я сам узнал только недавно. Гоша, как обычно, взбаламутил в последний момент. И вот тебя набрал, как только всё разрешилось, — попробовал оправдаться я так, чтобы это не звучало как оправдание.

— Да ладно, я шучу. Знаю же, что ты не ходишь на эти встречи, — сменил тон Витя. — Но с Гошей то вы пойдёте? И не говори, что он останавливается не у тебя — этот жлоб никогда не разорится, даже на хостел.

— Гоши не будет, их рейс задержали в Москве из-за погоды, и он улетел обратно, — невесело констатировал я.

— Что за чушь, недавно передали, что Пулково работает по фактической погоде, — возразил Виктор.

— Он не дождался вылета и вернулся обратно, по семейным обстоятельствам, — сообщил я, не вдаваясь в подробности. — Я ждал его в аэропорту, но вот сейчас возвращаюсь обратно.

Виктор видимо тоже обрадовался, когда узнал о приезде Егора. При всех недостатках Мелихова, у него были и неоспоримые достоинства: доброе простодушие и неуёмней оптимизм. Любое общение с ним снимало стресс, как рукой. Любые проблемы для него — пустяки, кроме семейных, как выяснилось. Но всё равно, он был, есть и будет душой нашей, довольно странной компании. Поэтому Виктор, как и я, заметно огорчился, узнав о несостоявшемся приезде приятеля.

Несмотря на разочарование, мы с Витей Кононовым всё же решили вместе отправиться на мероприятие. Тем более, он выяснил, что встреча точно состоится, несмотря ни на что, и явка предполагается довольно высокая.

На этом моменте, по законам жанра, мне стоило бы надавить педаль газа до предела, развернуть автомобиль на сто восемьдесят градусов, подняв синий дым сгоревшей резины и умчаться вдаль, навстречу приключениям. Но, увы, я уже минут тридцать стоял в плотном заторе без особой надежды на скорое высвобожденье. Самые отчаянные, из торопящихся водителей, умудрялись выезжать на трамвайную линию и двигаться там. Сначала проскочил один такой индивидуум, на тонированном «в ноль» Porsche, и уже через минуту его примеру последовали другие одарённые водители, очевидно с мыслью: «А я чем хуже». Я постарался терпимо отнестись к данному проявлению нетерпимости, тем более, что настроение сменилось с «минуса на плюс». Включил радио, и переключился на новостную волну. Девушка-диктор щебетала о последних событиях в стране и мире, которые повторялись изо дня в день, последние несколько месяцев: экономический спад, конфронтации в политической сфере; пикеты и митинги в крупных городах; эксперты предвещают новый виток холодной войны; и под конец блока: «По последним данным, город охватили многокилометровые пробки. Бригады МЧС и коммунальных служб устраняют последствия стихии в усиленном режиме».

Новостей пока хватило, переключил магнитолу на проигрывание своей собственной музыкальной коллекции. Тем временем, поток подполз к железнодорожному мосту, пересекающему проспект поперёк. Здесь стала понятна причина всего затора. Под мостом стоял трамвай, причём, как оказалось, уже не первый на проспекте. Видимо линия была обесточена ещё в грозу. Этим объяснялось и большое количество прохожих. Сразу за стоящим трамваем произошла крупная авария: два внедорожника столкнулись, практически лоб в лоб, на линии общественного транспорта. От удара их отбросило на ближайшие автомобили, что повлекло почти полное перекрытие проезжей части. Объехать место происшествия можно было только по тротуарам, а учитывая количество пешеходов в этот час, процесс проходил пугающе медленно. Дождавшись своей очереди, я протиснулся между пострадавшими автомобилями и каменной опорой моста. На выезде из ловушки многие водители выкрикивали различные оскорбления в адрес виновников происшествия. Я не стал им уподобляться, а воспользовавшись неожиданно свободной дорогой, разогнался до невероятных шестидесяти километров в час. Объективно оценив дорожную обстановку, я передумал заезжать домой и направился сразу к месту встречи. Благо, что формат заведения не претендовал на светскость, и я никого не смог бы шокировать своим нарядом лесоруба.