Кодекс Водолея. Хроники Академии стихий

Глава 4

— И что, я должна его… исцелить? — в голосе Новы прозвучало ледяное недоумение. — Вы видели меня на практикуме. Я «беззвучный дефект» и я не могу даже «Удар Бури» канонически произнести.

— Именно поэтому это должен быть ты! — Аэрон ударил кулаком по пьедесталу, и чаша звеняще загудела. — Громкие заклинания, грубая сила это как тушить пожар в библиотеке, швыряясь в пламя фолиантами. Ты же… ты можешь подстроиться. Услышать фальшь в диссонансе и дать вселенной камертон. Пророчество…

Он метнулся к одной из полок, его движения, несмотря на возраст, были резкими и точными. Он вытащил не книгу, а плоский камень, испещренный выцветшими символами.

— «Когда погаснет свет средьзвездный, и дрогнет плоть миры, Придет Водолей немой, не отринутый стихий, Чей кувшин звука лишен, чей дар внимать боли, Чтоб испить из чаши распада и обратить вспять часы». — Он задохнулся, переводя дух. — Немой Водолей. Ты им являешься. Твой «дефект» это единственный инструмент, который может работать с самой тканью болезни, не разрывая её окончательно.

Нова ощутила приступ тошноты, но не от страха, в от колоссального, нелепого давления. Весь её мир, весь её тщательно сконструированный мир тихого страдания и интеллектуального превосходства рушился, заменяясь бредовой, ужасающей миссией.

— Это невозможно, — прошептала она. — Я… я одна.

— Нет, — Аэрон покачал головой, и в его глазах вспыхнула решимость, похожая на отчаяние. — Пророчество туманно, но в нём есть указание на «непохожих стражей, чьи сердца отринуты своими». Ты не пойдешь одна. У тебя должна быть команда. Изгои. Те, чья магия тоже… нестандартна. Чьи стихии, враждуя, смогут создать новый баланс.

— Вы хотите собрать для меня… группу поддержки? — в голосе Новы прозвучала горькая ирония.

— Я хочу собрать последний отряд, который попытается починить крышу, пока весь дом рушится, — сурово парировал Аэрон. — И у нас нет времени на споры. Блэк уже знает.

Имя прозвучало, как удар гонга в тишине.

— Магистр Блэк? Факультет Огня? — нахмурилась Нова. Блэк был легендой. Суровым, бескомпромиссным, гениальным. Его лекции по тактической магии были обязательны к изучению.

— Бывший магистр, — поправил Аэрон, и его лицо исказилось гримасой отвращения. — Он давно отошёл от учений Академии, но иногда приходит и обучает студентов. Не официально. Он видит в этой Болезни не катастрофу, а… возможность. Он считает, что дисбаланс порожден излишней свободой, хаосом, который несут в себе стихии, особенно Воздух. Он хочет не исцелить Музыку Сфер. Он хочет навязать ей новый, жёсткий, неизменный ритм. Ритм абсолютного Порядка. Подчинить болезнь, а значит подчинить всё. И первое, что он сделает, найдя ключ к исцелению, уничтожит его. То есть, тебя.

Ледяная струйка страха пробежала по спине Новы. Теперь это было не абстрактное «зло». Это был конкретный, могущественный враг с ясной целью.

— Почему вы доверяете мне? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Вы видели меня один раз и я могу быть просто… удачливой.

Аэрон подошел к ней вплотную. Он был невысок, но в тот момент казался гигантом.

— Потому что, когда все кричали, ты слушала. Потому что твоя магия не оставляет шрамов на лике мира. И потому что… — он указал на чашу. — Чаша Отзвуков отреагировала на твое присутствие, смотри.

Нова посмотрела. Мерцающая субстанция в чаше теперь медленно вращалась, образуя воронку. И в её центре, ясно и недвусмысленно, светилось крошечное, идеальное созвездие Водолея.

В этот момент дверь в Хранилище содрогнулась от мощного удара. Не физического, а магического удара, полного ярости и железной воли. Дуб затрещал по швам.

— Он здесь, — прошептал Аэрон, и его глаза расширились от ужаса. — Быстрее, чем я думал.

Второй удар. По стенам поползли трещины. Живые жилы на миг погасли.

— Выход есть, — Аэрон схватил Нову за руку и потянул к дальней стене. Он нажал на переплетение корней, и часть стены бесшумно отъехала, открывая узкий, темный лаз. — Иди, беги в Старые бараки, на дальний конец Сада Камней. Там ты найдешь того, кто тебя ждёт.

— Кого? — растерянно спросила Нова, протискиваясь в отверстие.

— Первого стража. Того, чье сердце отринуто своим факультетом. Скажи ему… скажи, что Аэрон послал и что пришло время платить долг тишине.

Третий удар. Дверь с грохотом вылетела внутрь, и в проёме, заливая всё вокруг багровым светом, стояла высокая, прямая, как клинок, фигура в черных с алым робах. Магистр Игнатиус Блэк. Его лицо, обычно холодное и собранное, сейчас пылало не огнём, а ледяной, сфокусированной яростью. Его глаза метнулись к чаше, к светящемуся созвездию, а затем к убегающей в лазу Норе.

— СТОЙ! — его голос был не криком, а приказом, вжатым в саму реальность. Воздух в комнате загустел, стал тяжелым, как свинец.

Аэрон развернулся, встав между Блэком и лазом. Его хилые руки взметнулись, и из чаши вырвался сноп мерцающего света, образовав хрупкую, дрожащую завесу.

— Беги, дитя! — крикнул старик, и в его голосе впервые прозвучала мольба. — И помни, слушай не только разумом!

Нова бросилась в темноту. Последнее, что она услышала, прежде чем лаз захлопнулся за ней, заглушая всё, — это голос Блэка, тихий, страшный, обращенный к Аэрону:

— Старый дурак, ты отдал её мне. Тишину нельзя спрятать, её можно только… заточить.

И затем звук разбивающегося хрусталя и тихий, прерванный стон.

Темнота лаза поглотила Нову. Она бежала, не разбирая пути, давясь комком в горле, с одной лишь мыслью, стучащей, как набат: Сад Камней, первый страж, долг тишине.

И где-то в глубине, под слоем шока и страха, её дар, тот самый, что сделал её изгоем, тихо настраивался на новую, ужасную реальность. Он слушал. И слышал, как где-то очень близко, начала рваться ещё одна струна.

Дорогие мои и любимые читатели!

Приглашаю Вас в новинку 16+