Кодовое имя: Мэри Сью

Глава 6: Главная тайна всей жизни

К платью гном не очень подходил.

— А ты что ещё за пробник? — спросила Цеска и дёрнула посильнее.

— Я твой фамильяр, — скучным голосом пробубнил гном. — Звать Кюр Маник. Нравом покладистый, в хозяйстве зело полезный: могу ногти скусывать, ежели отросли сильно.

Девушка с опаской попятилась. И едва не споткнулась о змею на ковре.

— Ш-ш-ш, — змея приподняла голову с красными точками глаз, — вали отсюда, огрызок. Это я её фамилиар.

— Нет, я! — пропищала жирная мясная муха на стене и потёрла лапки. — Повелитель Вельзевул лично прислал меня сюда!

В дверь что-то мощно толкнулось. Ещё раз — и крючок запора соскочил. В дверь протиснулась конская голова с длинным рогом.

— Брысь под лавку, мелюзга, — раскатисто заржал единорог. — Это моя баба.

Цеска и хотела бы отделаться от фамильяров, но понятия не имела, как. Змею слуги испугались, муху было не поймать, гном успел заручиться их поддержкой как зело полезный в хозяйстве малый, а единорог просто дубасил копытами всех, кто подходил слишком близко.

Так что в зал для торжеств она спустилась в довольно интересном сопровождении. Вельзевулова посланница, вдобавок, успела завести в замке друзей, так что за девушкой тянулся не только шлейф платья, но и рой мух.

Юных девиц со всех концов королевства набилось в зал как сельдей в бочку. Но при появлении этой живописной компании толпа раздалась в стороны.

Разговоры стихли.

Цеска смущённо опустила голову, не понимая, почему все так смотрят. Люди таращились, словно окаменели. На всякий случай, она дёрнула одного из придворных за нос — мало ли, вдруг это какое-то проклятие? Нос оказался жирным и неприятным, совсем не каменным.

И лишь один человек вдруг отделился от толпы и осмелился подойти.

При виде него Цеска попятилась от шока, но вовремя подставленный рог остановил движение.

Определённо, это был Джон, наёмник, что сопровождал её во дворец. Но почему он одет как принц? Почему на его голове корона? Почему люди вокруг кланяются ему и называют «ваше Высочество»?

Цеска ахнула:

— Неужели вы двойник принца на случай покушения?!

— Дорогая Францеска-Виттория, — улыбнулся он, — я должен признаться. Всё это время я успешно и очень ловко скрывал, что являюсь наследным принцем. Никакой я не наёмник. И зовут меня вовсе не Джон.

Девушка прикусила губу, чувствуя себя обманутой.

— И как же вас зовут, если не Джон?..

Загадочно сверкая глазами, принц ответил то, чего она никак не ожидала:

— Меня зовут Джонатан.

Цеска так и замерла, не хуже придворных. Звучное имя, которое знает каждая собака в королевстве. Она с запозданием поняла, почему это мужественное и одновременно благородное лицо всю дорогу казалось таким знакомым — профиль принца украшает каждую монету в кошельке, а на календарные праздники в город выносят его поясные портреты в разных стилях: Джонатан веселится, Джонатан с книгой, Джонатан поймал рыбу.

Горожане даже придумали игру по мотивам: «Какой ты Джонатан сегодня?».

Как только она разгадала эту тайну, сердце подозрительно затрепетало. Он вовсе не хам и свинья, осознала Цеска. Он — настоящий принц с десятками тысяч годового дохода, обширными владениями и перспективой стать королём.

— Дорогая Францеска-Виттория, — торжественно сказал принц. — Я не могу больше ждать. Любовь, что поразила меня с первого взгляда, требует определённости. В этом зале сейчас находится три с половиной тысячи девушек, но мне плевать на них и на то, что прямо сейчас они слышат эти слова. Мне нужна только одна. Вы. Я уверен в этом, хоть и не видел всех остальных, да и с вами едва знаком. Согласны ли вы стать моей женой?

Цеска опустила глаза. Ресницы затрепыхались, ладони вспотели. Ещё никто и никогда не звал её замуж, если не считать всех тех, кто звал.

Она уже знала свой ответ.

— Да, — пролепетала Цеска чуть слышно, соглашаясь быть женой и совладелицей всех доступных богатств.

Джонатан был вне себя от счастья.

Свадьба гремела двадцать семь дней и поставила королевство на грань разорения. Казна опустела. Налоги экстренно подняли втрое, но неблагодарный народ такого жеста не оценил и тоже поднял, но уже восстание.

Эта новость так сильно ударила короля ножом убийцы в печень, что тот скончался.

После похорон убиенного и торжественной казни убийцы, Джонатан занял престол. Советники и придворные давили на него, убеждая, что он должен избавиться от низкородной жены, убить змею, разогнать мух и продать единорога, из-за которого в тронном зале воняет конюшней. Гнома, как зело полезного в хозяйстве, предлагали оставить.

Но Джонатан был несгибаем. Он поклялся Цеске, что будет с нею до самой смерти. К сожалению, здоровьем парень пошёл в отца — и через неделю скончался от несовместимой с жизнью стрелы в сердце.

Его младший брат, принц Уродликс, давно облизывался на Францеску-Витторию и желал её во всех известных миру смыслах. Едва взойдя на престол, он вызвал её к себе.

— Ну что же, — пропищал он очень неприятным голосом и сунул ей кубок с подозрительно зелёным вином, — теперь моя очередь делить с тобой ложе! Иди сюда, моя конфеточка.

— Так вот кто всё это время был хамом и свиньёй! — прозрела Цеска. — Может, ты ещё и оба покушения устроил?

Уродликс торопливо отобрал кубок.

— Будешь говорить очевидные вещи, выгоню из замка! — взвизгнул новый король. — Мне такие умники тут без надобности.

— А вот и не выгонишь, — с достоинством ответила Цеска. — Я сама уйду прямо сейчас. И никогда в жизни не стану женой такого как ты. Во-первых, я люблю своего Джонатана, хоть он и труп. А во-вторых, в казне всё ещё пусто.

Она хлопнула дверью зала и навсегда удалилась из дворца. Комфортабельные аппартаменты с видом на главную площадь скрасили дни её изгнания, но жизнь текла вяло и сонно.

Пока однажды, прогуливаясь верхом на своём единороге по лесу, она не встретила загадочного мужчину, одетого в мантию с капюшоном. Просторное одеяние не могло скрыть совершенство его фигуры, серебристые волосы шёлком струились до самого пояса. А ниже пояса… Цеска отвела взгляд. Мужчина явно был вооружён дубиной.