Кое-что об отставных музах...

Траектория-2, или Земля имеет форму чемодана!

      И вот они сидят напротив друг друга в маленькой уютной кофейне, в которой так любили когда-то встречаться. Авторша – само спокойствие и собранность (привычка опасаться задеть неловким словом «тонкую душевную организацию» лучшей подруженьки засунута далеко и надёжно, обида за плагиат – забыта дома), Она – сноп искр и плохо сдерживаемой злости. Стараясь «держать лицо», Авторша мелкими глотками попивала апельсиновый фреш из высокого тонкого стакана, ни слова ещё не произнеся при появлении Её, имевшей наглость ещё и опоздать больше чем на 10 минут, ограничившись лишь нейтральным кивком в качестве приветствия.

       – Молчать будем? – стала Она заводиться, видя, что расстилаться в политесах и выражать вселенскую озабоченность тем, что же так беспокоит Её Величество, почему-то никто не собирается.

       – Говори, – приподняла Авторша бровь, сделав очередной глоток. Чтобы не поддаться привычке испытывать вину за плохое настроение «подружки подколодной» (спасибо Блогеру за афоризм, помогает прочистить мозг от ненужных эмоций), она стала считать бутылки на стеллаже за спиной бармена; со стороны это весьма удачно сходило за полнейшее равнодушие к делам собеседницы.

       – Изменилась, девочка, – ехидно начала Она, – денежки добавляют апломба людям.

      Ей удалось удивить Авторшу, даже слегка ошарашить. Повернувшись к своей визави, Авторша удивлённо посмотрела на Неё, старательно превозмогая закипающее в сотый, наверное, раз за последние две недели глухое бешенство.

       – Денежки не такие уж великие, – Авторша указала подбородком на ключи с автомобильным брелоком, лежащие рядом с маленькой изящной сумочкой на краю столика. – Машина не показатель сверхдостатка, она в кредит куплена. И живу я на съёмной квартире.

       – А я не про машину. И не про квартиру.

      Авторша адресовала своей собеседнице ещё один удивлённый взгляд. Вначале взяв было многозначительную паузу, Она всё же не выдержала:

       – Наглая стала. И гнёшь из себя много. Тоже мне, великая начальница. Сколько там у тебя в подчинении-то: двое, трое?

      От такого бесподобного в своей бессмысленной злобе заявления Авторша едва не задохнулась в приступе удушающего гнева. «Нет, нельзя срываться, нельзя терять контроль. Она уже давно ничего не значит в твоей жизни, – успокаивала себя Авторша, – её мнение тебе безразлично. То, что Она говорит – только слова, и не более. Для тебя всё это не имеет никакого значения, тебя просто не касается. Она хотела поговорить – ты пришла. Просто так. Из чистого человеколюбия. В твоей жизни то, что будет ею сказано, не сыграет никакой роли. Отвечать так, будто мы говорим не обо мне, а о ком-то третьем, видеть ситуацию со стороны, как инструктировал накануне мой Блогер». Авторша медленно, будто нехотя сделала ещё один глоток сока, намеренно концентрируя всё внимание на том, чтобы от тщательно подавляемого титаническими усилиями раздражения не тряслись пальцы, держащие стакан.

       – Немного побольше. Двадцать шесть. А при чём тут деньги? И апломб?

       – Ну-ну, и при чём тут наглость, ещё спроси.

      Снова заставив себя предельно равнодушно пожать плечами (хотя вовсю уже крепло и набирало обороты желание придушить мерзавку на месте), Авторша демонстративно посмотрела на дисплей телефона, где крупными, почти во весь экран цифрами высвечивалось время.

       – Спрашивать я ничего не буду. Твоя жизнь, как и твоё мнение о чём-либо, мне совершенно неинтересны. Ты сказала, у тебя ко мне разговор – я здесь. Я готова тебя выслушать несмотря на то, что мне есть на что потратить это время. А ты сидишь тут и только меня оскорбляешь. И даже непонятно, за что. Приведи хотя бы одну причину, почему я должна это слушать.

      В лице «бывшей музы и вдохновительницы» не осталось ни кровинки, даже губы вытянулись в одну практически незаметную бесцветную линию, почти слившись с кожей. Будь Она в таком состоянии три года назад, Авторша услышала бы о себе «много нового и интересного», а потом, выдержав несколько дней, дав подруге остыть, пришлось бы очень сладким голосом приглашать Её Величество кофейку попить, а то по Ней уже соскучились и новостей интересных накопилось множество. И ещё не факт, что Величество не швырнуло бы трубку пару раз, прежде чем снизойти до высочайшего согласия, разумеется, предельно холодным тоном. Теперь же до кровавой раны поражённое самолюбие требовало встать и уйти «хлопнув дверью», а полученное на литературном сайте сообщение с новостью о том, что Авторша выложила свою книгу, возмутившее до глубины души, так возмутившее, что чёрные мухи перед глазами залетали, требовало отмщения. Как посмела эта выскочка, писательница недоделанная, выставить эту книжку без Её ведома? Они же её вместе сочиняли! Она столько внесла ценных идей для работы, да и сама мысль сделать книгу из крошечных, разрозненных рассказиков – пришла Ей в голову!

       – Да потому что ты присвоила себе то, что мы делали вдвоём! – совершенно неожиданно Она сорвалась на такой пронзительный крик, что голос её сорвался почти в фальцет, конец фразы утонул в ультразвуке.

      Авторша вздрогнула, но к своей чести, незаметно для окружающих. К слову, на них оглянулись с соседних столиков. Делать нечего, перчатка брошена, оставалось лишь принять вызов.

       – Нет. Вдвоём мы этого не делали. Роман писала я. Припомни хорошенько, я ведь просила тебя делать несложные сцены, простые диалоги, чтобы работа продвигалась хоть немного быстрее. Ты всегда отказывалась, тебе было неохота попробовать, постараться, потратить время. А теперь получается, ты тоже писала эту книгу?

       – Я тебе столько идей выдала, что иному писателю на всю жизнь хватит!

       – Но сама-то ни одной из них не развила, не описала. Это я сутками за работой торчала, тратя всё свободное время без остатка, чтобы эту книгу написать.

       – Ага, опираясь на мои задумки.

       – Во-первых, на твоих задумках основано дай бог если процентов 10 повествования. Позволь тебе напомнить, что в основе книги вообще мои рассказы лежат, там только имена героев под основной сюжет подогнаны. А во-вторых, это ты стала воровать мои тексты. Я читала форум литературного сайта, я нашла все четырнадцать случаев наглого использования тобой кусков моей книги в «Не дождавшись продолжения…», которые ты выдавала за свои сочинения. Я как проклятая выдирала их из живой плоти моего романа, потому что в интернете невозможно доказать, что тексты принадлежат не тебе, пока это где-нибудь не опубликовано. Я двое суток без сна и отдыха переписывала фрагменты своей книги, которые ты убила своим воровством, чтобы выложить её на сайте в таком виде, что никто не смог упрекнуть меня в плагиате ни одного абзаца. Я полмесяца спокойно спать не могу, каждую свободную минуту вспоминая, что мою книгу, моё детище, моё самое сильное увлечение, мою гордость, да, гордость, потому что я гожусь своим умением писать красивые сюжеты – моё любимое произведение осквернили, пощипали на кусочки, его… его… Да как ты после этого смеешь меня в чём-нибудь ещё упрекать! Ты же сама воровка. Скажешь, что это не так?