Кое-что особенное

9.3

К вечеру небо над Той Стороной прояснилось, и тишина сменилась перекличкой и трелями множества птичьих голосов. Будто таинственные существа за рекой радовались, что чужаки ушли и наконец-то оставили их в покое. Начинался закат. В золотистом вечернем свете все казалось ярче и красивее. На том берегу распустились какие-то фиолетовые цветы, ветер доносил их горьковатый пряный запах. 

Мы сидели на старой кованой скамье возле берега и смотрели на реку. От созерцания вечернего пейзажа в душе невольно разливалось спокойствие и умиротворение, заставляя позабыть обо всех хлопотах, которые занимали нас целый день.  

– И все же почему ты велела избегать встреч с градоначальником Сёлванда? – одной лишь фразой Евгений умудрился развеять созерцательное настроение без следа. – Прости, но я прямо-таки сгораю от любопытства и не успокоюсь, пока не расскажешь об этом человеке. 

– Догадываюсь, – вздохнула я. Ну что с ним поделаешь! – Видишь ли, господин Гротт тоже... изменился под влиянием Той Стороны. Я не знаю наверняка, на что он способен, достаточно того, что он слышит мысли собеседника так ясно, как если бы тот выкрикивал их во весь голос. Вот и решай, стоит ли встречаться с таким господином. 

Он взял мою руку и положил к себе на колено, переплетая свои пальцы с моими, исследуя линии на ладони. Я искоса взглянула на его лицо – он все так же безмятежно смотрел, как солнце готовится опуститься за реку. Длинные ресницы отбрасывали тень на щеку, губы изогнулись в полуулыбке. 

– Мне нечего скрывать, – отозвался он беспечно. – Третье отделение пока не доверило мне ни единой государственной тайны, а личные дела... 

Евгений осекся и вдруг посерьезнел. Посмотрел на меня пристально, кивнул каким-то своим мыслям. Снова взял мою руку, коснулся губами ладони и отпустил. 

– Я представлял себе это совершенно иначе, но... Не желаю, чтобы о наших отношениях сплетничали как о чем-то неприличном. И пробираться в твою комнату украдкой порядком надоело. Конечно, я не самая удачная партия, но... 

– Не стоит говорить то, о чем можешь потом пожалеть, – перебила я, чувствуя, как сердце едва не выскочило из груди от волнения. – Это крайне легкомысленно с твоей стороны, ведь мы знакомы без году неделя. К тому же, сейчас для тебя все ново и интересно, но со временем особенности некоторых жителей города начнут причинять определенное неудобство. Каково знать, что я в любой момент способна забраться в твои мысли, да еще повлиять на них? 

– От тебя мне точно скрывать нечего! – рассмеялся он. – Чем дольше я тобой любуюсь, тем сильнее влюбляюсь. Еще немного – и я просто не смогу прожить без тебя ни дня, так почему бы не подстраховаться прямо сейчас? 

– Ты способен хоть к чему-то относиться серьезно? 

– Я абсолютно серьезен. Не хочу торопить события, мы ведь можем просто заключить помолвку. Я готов ждать, сколько потребуется, но... Мне важно понять, что я для тебя что-то значу. И называть своей невестой на законных основаниях, пусть все об этом узнают, – он встал со скамейки, поискав глазами, сорвал цветок с клумбы с бархатцами и опустился передо мной на колено. – Уна Соммер, вы выйдете за меня? 

Выглядел он несколько комично, и мне стоило большого труда не улыбнуться, глядя на это представление. 

– Я подумаю, – ответила я строго, принимая цветок из его руки. – Не стоило пачкать брюки, встань, пожалуйста. Мне неловко. 

– Нет в тебе ни капли романтики, – притворно проворчал он, усаживаясь на прежнее место. – Я буду задавать этот вопрос каждый день, пока не ответишь согласием.  

– Или пока на клумбах вокруг гостиницы не кончатся цветы, – парировала я. – Кстати, в качестве приданого за мной убыточное предприятие. Ты хорошо подумал? 

– Увы – мое жалование пока что не позволит нам жить в роскоши, но ни капли не сомневаюсь: вместе мы справимся.  

– Вместе... – эхом повторила я, до сих пор слабо представляя, каково это, делить жизнь на двоих. 

– Вместе, – сказал он уверенно и поцеловал меня в переносицу. – Если ты этого хочешь, конечно. 

– Ох, Евгений... Я больше всего на свете хочу, чтобы ты был рядом, но... 

– Никаких “но”, умоляю. “Но” вечно все портит. Давай просто проводим закат, а этот разговор продолжим как-нибудь потом, когда у тебя не останется возражений.  

В действительности у меня их вовсе и не было, напротив, я начинала осознавать, что его поспешное и немного нелепое предложение – не шутка и не забава, все всерьез. Он и вправду собирается провести со мной рядом всю жизнь, понимая, что она будет долгой-долгой. И мы будем приходить сюда в ясные дни любоваться закатом снова и снова, и через год, и через десять лет, кто знает – может, и через сотню. 

– Знаешь, я рада, что ты остался, – тихонько проговорила я, не отводя взгляда от огненно-золотой дорожки на воде. – Безо всяких “но”. 

Остаток вечера мы не расставались, а утром снова проснулись вместе. Точнее, Евгений проснулся первым и попытался осторожно встать, чтобы меня не потревожить, но я поймала его за запястье и открыла глаза. 

– Еще только рассвело, спи, – шепнул он и нежно провел ладонью по моим волосам. – Я отправлю телеграмму и вернусь. 

– Почему так рано? 

– Чтобы скорее закончить и больше времени побыть с тобой. Не провожай меня, отдыхай. 

Он так ласково поцеловал меня на прощание и так уютно накрыл одеялом, что я не смогла себя заставить подняться. Решила немного понежиться в постели, но не заметила, как провалилась в сон. Неизвестно, сколько бы он продлился, если бы в дверь не постучали. 

Я отозвалась сонным голосом, натянув одеяло до подбородка, и в спальню заглянула взволнованная Бриджит. 

– Простите, госпожа Соммер, но господин Ларс... он вроде как очнулся! – выпалила она, глядя на меня круглыми от испуга глазами. 

– С ним что-то не так? – спросила я и вскочила, не обращая внимание на выглянувшие из-под одеяла голые плечи – сейчас не до приличий. – Он... не в себе?